Глава 20. Гусиные яйца

Профессор Баранов проснулся на даче у генерала Громова около 10 часов дня. Выйдя на кухню, он обнаружил зажженный камин и включенный телевизор. Шла передача «Военная тайна». Кузьмич отсутствовал в доме. Через некоторое время хозяин дачи распахнул входную дверь и румяный ворвался в помещение. В руке он держал шапку-ушанку, в которой нес 5 крупных яиц. Очевидно, не куриных.

- Здорово, ученый-мученый! – приветствовал генерал политолога. – Смотри какие яйца превосходные!

- Страусиные?

- Сам ты страус, Семеныч! Обижаешь. Гусиные. Молодцы гуси, несутся хорошо. Покормил их. Вот они и отблагодарили.

- Ты гусей держишь?

- Это Елена Михайловна решила гусей завести. Говорит, напоминают ей бабушкину деревню. Ты давно встал?

- Да, вот только что спустился.

- Городской житель! А я уже совсем в деревенского превратился. С утра снег вокруг дома убрал, дров наколол, цветы везде полил, гусей покормил, прибрал гусятник, баньку почистил. Можем после завтрака в баньке погреться. Сосед Егорыч скоро зайдет. Он банщик ещё тот! Всю хворь и всех бесов к чертям собачьим выгонит! Я его и зову «Бесогон».

- Надо мне с Глафирой Константиновной обсудить. Она решила, что я бороду сбрил и отправился к любовнице.

- Любовница – это дело житейское. Но ты, Семеныч, - семьянин, верный добросовестный муж. Хочешь я с Глафирой Константиновной поговорю, чтобы она там ничего такого не думала?

- Можно…. Я ещё хотел обсудить с тобой своего аспиранта. Кажется, он того, коллаборационист….

- Останешься, попаримся, заодно и обсудим. А завтра с утречка на всех парусах в город к жинке своей помчишься. Мои завтра из города приезжают. Рождество хотят на даче отметить.

Кузьмич закинул дров в топку камина и на огне в чугунной сковороде приготовил яичницу с грибами, сделал тосты и поджарил ломти бекона.

- Гусиные яйца содержат больше белка, чем куриные, - решил просветить друга генерал. – В них содержится лютеин, полезный для зрения. Также в них много железа, селена, витаминов и жиров омега-3.

- Интересно как, попробуем, - сказал профессор, наливая себе чашку кофе.
Кузьмич принес облепиховой настойки:

- Не пьянства ради, а здоровья для. Но сначала надо позвонить твоей суженной и покалякать.

Борис Семёнович набрал номер жены и стал оправдываться, юлить и пытаться объяснить сложившуюся ситуацию.

- Дай сюда трубку, - твердо брякнул генерал и, не дожидаясь ответа, взял трубку, - Глафира Константиновна, Вас беспокоит Мефодий Кузьмич. Да, он самый. Ваш муж у меня, я за него ручаюсь. Никакой любовницы у него нет. Сугубо мужская компания. Старые армейские друзья. Поминаем нашего командира Васильева. Да, того самого, что возглавлял наш отряд в Афганистане. Дело святое, мадам. Завтра Ваш супруг будет у Вас в целостности и сохранности. Хорошо, Глафира Константиновна. И Вас с Новым годом и Рождеством!

Борис Семёнович удивлённо посмотрел на Кузьмича:

- Но ведь Васильев умер в октябре!

- Но мы то в октябре его не помянули! Помянем сейчас. Бери рюмку. За Васильева, не чокаясь. Саныч, ты был иногда таким нудилой, но все равно мы тебя уважали! Царствие тебе небесное, дорогой! Для нас ты святой, замолви за нас словечко, если чё…

За затянувшимся завтраком политолог рассказал об общении с аспирантом Кривопустом и своих подозрениях. Генерал не стал сообщать другу, что этот националист уже находится под наблюдением. Также он не сообщал сотрудникам отдела полковника Федорова о том, что профессор Баранов не только его товарищ, но и один из основателей службы. В этом он видел определенный смысл. Узнав больше о научных потугах Кривопуста, Кузьмич обратился к наставнику:

- Семеныч, а ты не мешай ему. Пусть изложит все свои соображения.

- Но я же не могу позволить это опубликовать в научных журналах!

- А ты не публикуй. Потяни время. Но главное, попробуй убедить этого Леонида, что у него есть харизма и из него может получиться выдающийся политический деятель. Главное, чтобы он в это сам поверил. А мы его возьмём в разработку.

- А зачем столько мороки?

- Понимаешь, Семеныч, ты мужик умный, учёный, но немного оторван от реальности. Читаешь в своих философских и политологических схемах. Знаешь, ведь многие политики сами не тюк-тюк во всех этих терминах. Им нужны яркие лозунги и понятные формулировки. А скоро выборы. Если твой аспирант предатель и иностранный шпион, то он понесет заслуженное наказание, но не сейчас, а в нужное время. А заодно под суд пойдут и сообщники. Если мы возьмём одного аспиранта, то это будет выглядеть как репрессия властей по отношению к молодому человеку -  борцу за правду. Ты же знаешь, как иностранные журналисты и их здешние прихвостни могут все повернуть….

- А если все мои домыслы – это заблуждения, и аспирант не виноват? Вы его посадите ради политических целей? Сделайте из него жертву?

- Обижаешь, Семеныч! Ты же меня знаешь. Если парень невиновен, то даю слово, что никто его не посадит.

- Ему же ведь диссертацию ещё писать…

- Пусть пишет. Если его националистические идеи – это лишь порыв заблудившегося патриота, то мы поможем направить его по нужной тропинке. Если же он предатель и работает на иностранные службы, участвуя в подрыве национальной безопасности России, то пощады не будет. Сейчас время суровое, идёт война с бандеровцами на Украине, а западные страны всячески пытаются нам нагадить.

- Понял тебя, Кузьмич. Под твою личную ответственность.

- Семеныч, не ссы! Я ведь собирался на пенсию выходить. А теперь это дело Кривопуста не позволяет мне самоустраниться. Закончу его, доведу до конца и все! Пенсия! Давно хотел съездить на Байкал порыбачить.

Генерал хряпнул рюмочку наливки и отрезал подаренным якутским ножом кусок бекона. В это время в прихожей послышался шорох, кто-то грузно раздевался. В дверях появился Егорыч с можжевеловыми вениками для бани:

- Ну-с, где этот учёный муж, которого надо отхлестать как следует?