Глава 5

Анна Михайловна не остановилась на этом и как куратор образования, вызвала к себе в кабинет, заслуженного преподавателя Республики по литературе и русскому языку – Василия Ивановича Тишина.

Разговор для обоих оказался не из приятных и у обоих мнения сложились друг о друге, к сожалению, по-разному…

-  Проходите, садитесь. – Сказала Анна Михайловна, Василию Ивановичу, подовая руку для приветствия и указывая место за обширным столом.

-  Простите, сесть я всегда успею, - невольно поправил Василий Иванович, Анну Михайловну, - а вот присесть, с вашего позволения, не откажусь. – Он подал ей руку и после пожатия, прошёл к столу, на указанное место.

Они оба, молча и с интересом изучали друг друга.

 Анна Михайловна, как женщина, слегка кокетничая, смотрела на Василия Ивановича с достойным восхищением, оценивала его внешние качества – приятный мужчина, ладно скроен, крепко сшит, не пугай, не побежит, - и тут же сама себе улыбнулась, вспомнив строку из Твардовского.

Приятный мужчина, без единой седины в смоляных волосах, прямой нос, тонкие губы, взгляд прищуренный, умный, изучающий хозяйку.

 Она припомнила его возраст. Перед приходом читая его характеристику – сорок три, значит одно поколение, она даже бегло ознакомилась с его биографией – фронтовик, офицер, неоднократно ранен и два тяжёлых, закончил войну в Германии. После демобилизации институт в столице Республики и по окончанию направление в Целиноград, тогда ещё Акмолинск.

 И вот бессменный преподаватель в одной и той же школе около двадцати лет. Имеет награды как боевые, так и в сфере образовательной деятельности.

 Анна Михайловна сидя за столом, на против Василия Ивановича, разглядывая гостя беспокойно теребила накрашенные ногти, с лёгким волнением спросила:

-  Вы знаете для чего я вас пригласила?
-  Интересно бы узнать. – Ответил Василий Иванович, слегка во внимании склонив голову.
Он так же, как и Анна Михайловна, в недоумении разглядывал её, теряясь в догадках.
 И знал её не понаслышке, часто встречал на совещаниях в гороно, видел у себя в школе, но это было всё со стороны и близких контактов, как сегодня, у него не происходило.

 Он рядовой педагог, учитель, она величина в ранге зампреда облисполкома, курирующая образование, здравоохранение, печать и спорт. «для чего ей понадобился прямой контакт, когда на это есть директор школы, завуч наконец. Так думал он, теряясь в догадках.»

 Он не мог не отметить, как мужчина, что это женщина мила, ещё заманчиво привлекательна, но статус её работы наложил волевые, упрямые линии мужского характера.

Он совсем недавно узнал от Вадима, что Анна Михайловна мать Вики и про себя подумал:
 
«Вадим без объяснений бросил институт – зачем и почему? Не за этим ли он приглашён сюда в большой кабинет… Возможно вмешалась Вика?»

 Где-то он был прав, но Василий Иванович никак не предполагал, что вызван не к положительному вопросу о Вадиме, а к отрицательному.
 И он приготовился слушать.

-  Я пригласила вас, - сказала Анна Михайловна, - по поводу отношений моей дочери и вашего сына, - она замолчала, наблюдая за реакцией гостя и не заметив смятения, спросила:
-  Вы понимаете о чём я?..
-  Нет, что-то не улавливаю сути…
-  Моя дочь не совершеннолетняя, ей нет и шестнадцати.
-  Прекрасно! В таком возрасте и уже студентка! Простите и что из этого следует?
-  Как что?! А ваш сын вскружил девочке голову, играют в какую-то ими придуманную любовь.
-  Простите, ещё раз, любовь не придумывают, она приходит сама, причём без спроса, разве это плохо?
-  Я не говорю, что плохо, но не время!
-  Простите, я повторюсь - любовь не спрашивает время, она приходит и всё, тем более, что они студенты и потом, от меня то вы что хотите?

-  Я ничего не имею против вашего сына, он взрослый человек, но Вика! Она совсем девочка, ей рано, да ещё эти поцелуи при людях…

-  Не хорошо, при людях, это не хорошо, - слегка лишь уголками губ, улыбнулся Василий Иванович и повторил ещё раз, - прекрасно! Они студенты.

-  Вот и я об этом! – Оживилась Анна Михайловна, не замечая иронии и подсказки о студентах, - сейчас такие не управляемые дети, кошмар!..

-  Простите, - остановил Анну Михайловну, Василий Иванович, - а, вы сами, что никогда не любили?
Анна Михайловна, в удивлении, подняла бровь – усмехнулась:

-  Это было так давно, что уже кажется, было ли?.. - И кокетливо поправила волос, добавила, - причём совершенно в другом возрасте.

Василий Иванович, не отводя взгляда, заметил:

-  Давайте вспомним наших с вами ровесников, скажем тех же молодогвардейцев, Зою Космодемьянскую им было по шестнадцать и они тоже любили и умирали за будущее наших с вами детей, за своих, увы, не родившихся детей.

-  Ну-ну-ну! Это совсем из другой пьесы.
-  Почему же?..
-  Мы сейчас говорим о другом…
-  Нет, Анна Михайловна, мы как раз говорим о том же самом. Простите, что перебил вашу мысль, но я не пойму одного, у них, что-то произошло, Вика беременная?..

-  Этого ещё не хватало!
-  Тогда из-за чего переполох?
 
-  Они целуются!
-  Это их право. Они студенты, молоды, энергичны, им всё интересно!

-  Поражаюсь! Как вы можете говорить об этом легко? Вы же педагог, воспитатель молодого поколения.

-  Вот поэтому-то и говорю. Разве вы не в курсе, что уже в школах, мальчики влюбляются в девочек и на оборот. Так, что же нам прикажете пресекать их светлые чувства? А как же тогда Ромео и Джульетта, Наташа Ростова?.. –

Василий Иванович, сокрушённо качнул головой, - вы знаете, я глубоко сожалею, что кроме этих литературных героев, нам нечего преподать нашей молодёжи.

 В наших школах отсутствует дисциплина о браке и семье, вот это действительно чудовищно!
 Как в каменном веке, хотя не уверен, там наверно было проще…
Причём, горько замечать, что мы боимся преподнести этот предмет, как что-то ужасное!
 И если хотите, это минус нам, воспитывающих в наших детях свою смену. Большой жирный минус! Не оттуда ли у вас такие мысли?

-  Так-так-так! Вы, что же за не достойное поведение наших детей?
-  Ни как нет, в этом случае ничего не достойного нет. Это любовь двух юношеских сердец и очень некрасиво, с нашей стороны, вмешиваться в их отношения, это попахивает трагедией…

-  Та-ак, мне становится ясным…
Но Василий Иванович остановил Анну Михайловну:

-  Не забывайте, они студенты и общаются в среде более высшего уровня, чем школа и давайте не будем им мешать, сами разберутся! Я прав? Какое ваше мнение?..

-  Я уже высказала его и повторяю вновь – для Вики это рано, да и для вашего сына тоже, по крайней мере пусть закончит институт, определится…

-  Спасибо за совет, это уже что-то, причём я знаком с вашей дочерью, хорошая девушка!
-  Откуда?!
-  Она была у нас дома с Вадимом, очень умная обаятельная, тактичная! И я очень рад, что они вместе, да и Вадим серьёзный парень, без глупостей.
 Вот с этой позиции нам с вами надо подойти к ним, объяснить, посоветовать и благословить, если хотите - паниковать, а тем более запрещать встречи - глупо!
-  Благословить?!
 С раздражением произнесла Анна Михайловна.

-  Да! Не забывая при этом грамотно подсказать, направить, да так, чтобы они в нас видели старших товарищей, а ни домашних полицейских и с определённого момента, данного природой, благословить на совместную творческую жизнь.

Анна Михайловна, резко поднялась из-за стола, воскликнула:

-  Вы понимаете о чём вы говорите?!
 Её раздражал спокойный тон Василия Ивановича и на деле выходило так, что не она с ним провела воспитательную беседу, а он с ней,
 - Как вы можете!.. - Быстро говорила она стоя:

-  Я прихожу к выводу, что мы не хотим понять друг друга и тащим один воз в разные стороны. – Ответил Василий Иванович, тоже поднимаясь с места.

-  Да бросьте вы! Воз, в разные стороны. - И пресекая попытку Василия Ивановича, подняться и выйти из-за стола, с раздражением сказала, - сядьте! И выслушайте.

 Я всю жизнь воспитывала дочь сама, без мужа и вам не понять, как это тяжело, тем более с моей работой.
 Она нервно прошла к окну, продолжая говорить стоя спиной к Василию Ивановичу:

   -  У девочки не было отца, а мне не всегда было время узнать, поинтересоваться, чем она дышит, какие герои волнуют её? И вот результат, в шестнадцать лет поцелуи, а дальше?.. -  Да, я женщина, мать и не смогла дать того, что мог бы дать отец. –
 Анна Михайловна лукавила, воспитание Вики было безупречным, она могла гордиться ей и гордилась, а здесь какой-то Вадим, с его посягательствами и его отец, не желающий понять её беспокойства…
А Василий Иванович молчал и слушал, а Анна Михайловна продолжала говорить:

-  Вы же мужчина и я обратилась к вам за поддержкой, за помощью, а, что слышу?

 Анна Михайловна вернулась к столу, села на своё место, обхватила голову руками, потёрла виски и резко сказала:
-  Я не хочу, слышите? Категорически не желаю встреч вашего сына с моей дочерью! Это вам понятно?

-  А я-то здесь причём?
-  Как причём? Вы отец!

Василий Иванович, с сожалением усмехнулся, едва заметно губами, пожал плечами и ответил:
-  Если благополучие вашей дочери, будет зависеть от ваших эмоций и не простительного материнского эгоизма или ещё каких либо принципов, вы её сделаете несчастной и в итоге можете потерять.

-  А ваш сын осчастливит?! – Саркастически рассмеялась Анна Михайловна.
-  По крайней мере не обидит никогда!
-  Этого мало!.. – И она осеклась.

Василий Иванович, удивился материнскому эгоизму Анны Михайловны и почти с обидой ответил:
-  Оказался, молодой парень, не вашего круга…
-  Не забывайтесь, где вы находитесь! – Хлопнула по столу Анна Михайловна.
Василий Иванович поднялся из-за стола и с сожалением сказал:

-  Простите, но кичиться своим положением, вам не пристало и разрушать чистоту отношений молодых людей, вы не имеете морального права.
Чуть успокоившись Анна Михайловна, в лёгком волнении, произнесла:

-  И так ясно, чем это кончится…

-  Перестаньте! Это всё равно когда-нибудь будет, закон природы и не важно с Вадимом ли или с кем другим, но будет и вы это прекрасно знаете. Так-что у наших детей всё будет хорошо! Успокойтесь и примите это как должное.

-  Нет! – Воскликнула Анна Михайловна, - я не отдам вам свою дочь и буду бороться за неё всеми правдами и не правдами и даже своей властью данной мне!

-  Знаете, есть статья в Нашем современнике, почитайте, где сказано, что грань, между моральным и аморальном, отношении двух людей, чрезвычайно тонка и по этой причине возникает много проблем.

 Если вам, с детства внушали, что близость с мужчиной, это плохо и не прилично, что вы сейчас уже пытаетесь перевести на свою дочь, то я воспитанный в понимании того, что написано в журнале, что близость – это великий дар, значительная часть жизни каждого человека, которая чаще всего приносит влюблённым радость.

 И я всегда внушал это сыну, что любой женщине надо приносить себя в жертву и доставлять ей этим огромное удовольствие.
Если ситуацию оценивать с этой точки зрения, то проблем не будет или будут, но значительно меньше. А, что вы пытаетесь сделать сейчас? Убить всё на корню, если уже не убили… И это, простите, гадко.

-  Ну это мы ещё поглядим, за кем правда! – Анна Михайловна стояла за столом, с яростью упёршись косточками пальцев о столешницу, - и я вас не задерживаю.

Василий Иванович с достоинством развернулся и молча вышел.
  Анна Михайловна тяжело опустилась на своё место.
 
За тем, что-то вспомнив резко сняла телефонную трубку, первым её побуждением было позвонить директору школы и поставить вопрос об увольнении Василия Ивановича. Это будет трудно, всё-таки заслуженный педагог, но мотивы к увольнению всегда  найдутся.
И своевременно одумалась, что этого делать никак нельзя – какое-то мальчишество ей богу!
 И положила трубку, обхватив голову руками, задумалась:

 «Что собственно произошло? Он отчитал её как девчонку! Чувствуется разумная сила.
Такого голыми руками не возьмёшь, здесь нужна другая тактика из далека, да по хитрей, а то можно оказаться и самой битой.
 Да и Вадим хорош весь в отца!
 И если быть честной до конца то он, Вадим, не плохая пара для Вики и красавец, и умница! – Но не расслабляться.
 
Анна Михайловна была не против дружбы Вики и, вообще эти разговоры о морали – ерунда!
Если любишь, здесь не существует границ, Любовь безгранична!
И даже возраст Вики, Анну Михайловну не смущал, дождались бы срока и по женились, но не с Вадимом!

 Хотя она бы не противоречила и этому роману, будь Вадим из семьи более высокого полёта - с положением на будущее…

 Она хранила глубоко в душе сокровенную мечту, о достойной партии своей дочери, потому как с её данными, к двадцати годам, Вика будет иметь высшее образование и, пойдёт дальше, это ей обеспечит она – Анна Михайловна Соловьёва.

 И вот тут-то не оплошать, подыскать ей достойного человека из своей среды, причём не важно в каком он будет возрасте, главное у него будет определённый статус, а значит и у Вики тоже.

 И Анна Михайловна вспомнила свою жизнь – война, изнурительный сутками труд, миллионы людей трудятся в холоде и почти что в голоде, а рядом она и её квартира, не гладкий, но покой, телефон, персональная машина, спец-магазин и золотая, военная Москва.

 И вдруг, когда казалось, что все тяготы лихолетья позади, которые лично она полностью не ощутила и жизнь теперь пойдёт, ещё лучше. Всё в одночасье полетело в тартарары!

 Сколько пришлось пережить труда и унижений, чтобы самой здесь в Казахстане, начать всё с нуля, страшно вспомнить.

Она не хотела этого для Вики и материнский эгоизм затмил разум – Ну и пусть! – Думала она, - я стараюсь ради дочери, а со временем она поймёт это и оценит. А Вадим…
Возможно и был бы не плохим мужем, но сколько ему понадобится времени, чтобы достичь хотя бы того, что имеет она, Анна Михайловна? И достигнет ли?.. – Он мужик, он пахарь и вершины власти не для него!

 И ещё одна тёплая мысль согревала её, пусть не ей, но хотя бы Вики, вернуться в Москву, а с Вадимом такое невозможно!

 Нет, она костьми ляжет на его пути и никогда не позволит им быть вместе, а для этого она задействует все средства, доступные ей.

 И хорошо, что он бросил институт, будет легче его спровадить, как призывника,  куда по дальше…
Она понимала, что поступает жестоко не только к Вадиму, но и бумерангом достанется дочери, но остановиться уже не могла, да и не хотела.

А Василий Иванович, переживая за сына, крепился и с горечью думал, - если женщина закусила удила, то это на долго и возможно, что на всегда!
 А ведь с виду вроде умная баба!..