Глава 20

После посещения отца Вадима и бабушки, Сенька в их рассказах уловил какую-то недосказанность в отношении Вики.
 И Вернувшись домой, слегка уставший, от принятой водочки, упал в кровать и подумал: «всё завтра иду к Вике.»

Но ни завтра, ни после завтра, ни через неделю Сенька к Вике не попал. Закружили встречи с армейскими друзьями - походы по ресторанам и кафе, с водочкой и брызгами шампанского, с очаровательными, после армейского голода, женщинами…

 Видя ненасытность и цинизм друзей, Кенжибулатов, как-то не заметно отошёл от них.
Сенька очнулся, когда сестра Ольга сокрушённо спросила:
-  А не пора ли браться за ум? - И Сенька сам себе сказал – тпру! Всё хватит! – И вспомнил о Вике.

В первой половине декабря, во второй половине следующего дня Сенька на такси подкатил к Викиному дому.

Буран неистовствовал, порывы его крепчали с каждым часом. Ураганный ветер смешал небо и землю и уже ничего не различалось вокруг на расстоянии вытянутой руки.

 В этой круговерти стонало всё живое и не живое - шум и свист, хохот и грохот, висел  над городом в толще обезумевшей бури.

 Сенька, подгоняемый ветром, не осмотрительно влепился в подъезд и с усилием открыл входную дверь.
 
Споткнулся о снежный намёт и чертыхнувшись, влетел на лестничную площадку второго этажа.
 Отдышался отыскивая нужную дверь, позвонил.

 Дверь распахнул высокий, долговязый парень с рыжей бородкой – "ну и глиста!" – Подумал Сенька, а в слух спросил:

-  Соловьёва Вика здесь живёт?

В прихожей появилась Вика.

 Сенька узнал её сразу, как будто был знаком с ней вечность, причём видел её только раз и то на фотографии.

Он приложил ладонь к ушанке, отрекомендовался и передал пакет с сапожками, восхищаясь её красотой и растерянностью.

 Следом вышла ещё одна женщина  - "мать" - подумал Сенька и улыбнувшись кивнул ей головой.
Вика судорожно прижала сверток к груди, тревожным взглядом смотрела на Сеньку и он переходя на ТЫ, успокаивающе произнёс:

-  Не переживай. Вадим жив и здоров, чего и тебе, и вам всем желает.

Правда огорчён, что с дембелем отсрочка, но это не на долго, до весны. – И Сенька улыбнулся Вики.
Анна Михайловна, тоже пряча свою растерянность, вышла в перёд за Вику и пригласила:

-  Вы раздевайтесь и проходите. Мы здесь чаёвничаем, вот и вы с нами, погреетесь, на улице то метёт.
-  Да уж, не май месяц. – Согласился Сенька с охотой снимая шинель и взглянул на сапоги…
Анна Михайловна, перехватив его взгляд, сказала:

-  Ничего, проходите так. Не будем нарушать формы.
-  Спасибо! – Поблагодарил Сенька, снимая шинель и вешая её на вешалку, повернулся к присутствующим.

-  Ого?! – Удивилась Анна Михайловна, - такой молодой и уже с боевым орденом! – И она отступила на шаг, приглашая гостя на кухню.

Сенька заметил, как отшатнулась Вика, вжимаясь в косяк двери с широко, в беспокойстве, открытыми глазами смотрела на грудь Сеньки.

 Он прошёл мимо Вики сел за стол на указанное место, а Вика затравленно продолжала смотреть на Сенькин красный орден.
Прижавшись спиной к косяку двери и побелевшими пальцами сжимала свёрток.

 Долговязый парень куда-то исчез, а Сенька подумал глядя на Вику:
«И чего стоит, как вкопанная ни здрасти тебе, ни восхищения, ни радости, ни каких эмоций, одна испуганная замкнутость. Язык что ли отнялся?»
 
 Анна Михайловна, наливая Сеньки чай, спросила:
-  У вас боевая награда, за что, если не секрет?
-  Да нет, никаких секретов. Обычная армейская работа.

-  За обычную работу орден?! – Удивилась Анна Михайловна, - вы не скромничайте, так не бывает. – Она пододвинула ему чашечку чая - пейте, согревайтесь.

Сенька слегка замялся, ему порядком надоело рассказывать о событиях, того октября.
 Порой выходило как похвальба и не каждый бы верил, если б не орден.

 В Союзе мало просачивалось информации о локальных черезвычаек и если вдруг такое случалось, то СМИ говорило об этом взахлёб, восхваляя вооружённые силы. Но в основном народ был в неведении. И Сенька пояснил:

-  Там же как кому. Кому больше, кому меньше, а дело то общее - держава!
-  Выходит вам больше?
-  Не одному мне, роте, экипажу.
-  А подробнее?..

Сенька посмотрел на Вику.
 Её большие глаза, небесной стыни, были полны слёз и в них плескалось отчаяние и боль.
 И какое-то нежное чувство шевельнулось в душе у Сеньки, не то ласка, не то гордость за Вадима и мелькнула приятная мысль: «Какая красивая пара, Вика и Вадим!» - А в слух сказал:

-  В общем то всё нормально. Встали заслоном в помощь нашим погранцам.
Анна Михайловна вдруг спросила:
-  Может чего по крепче?
-  Если вместе с вами? Не откажусь!

Анна Михайловна достала из серванта, початый коньяк, пару рюмочек, налила себе и Сеньке.
Сенька вопросительно посмотрел на неё, спросил:
-  А Вике?
-  Она не пьёт.
-  А парню, он кто?
Анна Михайловна, словно не слыша вопроса, позвала:
-  Олег! Ты где?

Парень появился в дверях, встал рядом с Викой.
-  С нами выпьешь? – Спросила Анна Михайловна.

Олег кивнул.
 
Он был слегка взволнован, блуждал взглядом, уводил в сторону от Сеньки.
 Анна Михайловна, достала ещё рюмку и наполнила её для Олега.

-  Ну, что ж… - Задумчиво произнесла она, - давайте выпьем за нашу армию и за вас танкистов!
-  Спасибо!

-  Но вы нам расскажете?..
-  Расскажу. – Согласился Сенька.