Глава 20

Но ни завтра, ни послезавтра Сенька к Вике не попал. Закружили встречи и походы друзей, под брызги шампанского к доступным девчонкам. Кенжебулатов первым откололся от армейских друзей, видя их бесшабашную неуёмность, гася жадно армейский голод… Эти «походы» были почти ежедневными. Что даже сестра Ольга с недовольным упрёком сказала Сеньке:

— Может, хватит дурью маяться, пора и о работе подумать.

И Сенька сам себе сказал — тпру! И в один из воскресных дней направился к Вике.

В этом году зима разом обрушила своё буйство после сухой, морозной осени с обильным снегопадом. С конца ноября, под самый декабрь, эта стихия свирепо, со свистом ветра перелопачивала тонны снега. И эти снежные заряды сшибали прохожих с ног, ломая с треском деревья, срывая настилы слабых крыш. Сыпались искры вспышек от электрических дуг, от соприкосновения проводов на ветру. Среди дня горели фонари городских освещений, надсадно гаснув, то ярко вспыхивая.

Этот неистовый буран подгонял Сеньку к цели, к Викиному дому. С пакетом под мышкой он вляпался через намётанный сугроб в дверь подъезда, встал, жадно хватая ртом снежный воздух. А затем с усилием открыл дверь и пулей влетел внутрь. Поднялся на этаж и позвонил в дверь квартиры.

А Вика с Олегом гостили у Анны Михайловны, куда Вика всегда ходила с неохотой, а если и приходила, всегда отсиживалась у себя в бывшей комнате. Олег постоянно и с удовольствием ходил к тёще. Вот и сегодня, в эту яростную непогодь, они пришли к матери и сидели молчком за кухонным столом, попивая горячий чай и прислушиваясь к непогоде. Свет и в квартире горел надсадными вспышками. И все от неожиданного громкого звонка в дверь вздрогнули, переглянулись.

Олег поднялся и вышел в прихожую открывать дверь. Распахнув, он увидел улыбающегося солдата и его хрипловатый с мороза голос:

— А Вика Соловьёва здесь живёт?

Олег рукой пригласил гостя войти. И тут же в прихожую быстро вошла Вика и замерла, уставившись широко открытыми глазами на незнакомца в шинели.

— Ну и погодка! — произнёс Сенька. — Как в Монголии. — И, увидев вышедшую Вику, поднёс ладонь к ушанке, отрапортовал: — Гвардии сержант Сенька Швачкин! — И, протягивая пакет Вике, заключил: — Это тебе от Вадима, в подарок, к Новому Году! Да напиши ты ему, тяжко там без писем.

В прихожую вышла Анна Михайловна, спросила:

— А где же сам Вадим?

— Служит и по крайней мере до весны.

— Ну вы раздевайтесь, проходите, мы тут чай пьём и вас с мороза угостим. Расскажите о службе. Видать, продрогли…

— Да уж, не май месяц. — Отозвался Сенька, снимая шинель и вешая её на вешалку у двери. Обернулся, блеснув орденом.

— О! У вас боевая награда, — восхитилась мама Вики. — Проходите, раззуваться не надо.

Вика судорожно сжала пакет, молча, почти затравленно смотрела на прошедшего Сеньку на кухню и присаживаясь на указанное место Анной Михайловной. На правах хозяйки она спросила:

— А может, что-либо покрепче?

— Если с вами, не откажусь. — Согласился Сенька, потирая с мороза руки и с теплом поглядывая на Вику.

Анна Михайловна наполнила рюмочки Сеньке и себе. А Сенька спросил:

— А Вике?

— Она не пьёт.

— А парню, что открывал дверь, он кто?..

Не отвечая на вопрос, Анна Михайловна позвала:

— Олег!

На кухню вошёл высокий молодой человек и встал рядом с Викой.

— С нами выпьешь? — спросила Анна Михайловна.

Парень кивнул, и Анна Михайловна наполнила и его рюмочку. А Вика продолжала стоять не шелохнувшись, цепко держа пакет. Когда выпили, Анна Михайловна спросила:

— Ну вы нам расскажете о награде своей?

— Так это не только у меня одного. У всего экипажа и у Вадима тоже.

— Ну так расскажите, — вновь попросила хозяйка.

Сенька посмотрел на молчавшую Вику, ответил:

— Расскажу.