Иудино дерево 26

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ. НАКАНУНЕ БИТВЫ.
Тихое Море рождало воинов  - могучих, словно штормовые валы, стойких, как гранитные утёсы. Волны, будто благословляя их, разбивались о берег, оставляя на песке мерцающие брызги, похожие на звёздную пыль. Старуха Хушш, сидя на древнем валуне, покрытом мхом времён, следила за ними немигающим взглядом. В её глазах, глубоких и тёмных, как бездонные колодцы, читалось восхищение, смешанное с тревогой. Она знала: грядут испытания, которым не было равных в памяти даже самых старых сказаний.
Тем временем на равнине, раскинувшейся за прибрежными скалами, четверо магов во главе с Хошш творили чары, от которых воздух дрожал, словно натянутая струна. Хангл, Хелона, Халенон и Хайя — каждый из них был мастером своего искусства, и теперь их силы сливались в единый поток, рождающий оборонительные укрепления.
Хангл, высокий и сухопарый, с глазами, пылающими как угли, чертил в воздухе руны из чистого пламени. Его руки двигались с точностью часовщика, а каждое движение оставляло за собой огненные следы, сплетающиеся в сложные узоры. Руны вспыхивали, затем гасли, но их энергия оставалась — невидимая, но ощутимая, как жар перед грозой.
Хелона, облачённая в серебристые одежды, напоминающие лунный свет, творила заклинания земли. Её ладони касались травы, и та мгновенно превращалась в каменные шипы, вырастающие из почвы. Земля стонала под её пальцами, но подчинялась — и вскоре поле покрылось рядами острых, как кинжалы, каменных столбов, готовых встретить любого врага.
Халенон, молчаливый и сосредоточенный, работал с воздухом. Его пальцы выписывали в пространстве спирали, и те наполнялись вихрями. Ветер, послушный его воле, сгущался, превращаясь в полупрозрачные стены, мерцающие, словно лёд на солнце. Эти стены не были материальными, но любой, кто попытался бы пройти сквозь них, ощутил бы сопротивление, подобное удару тысячи невидимых кулаков.
 Хайяуправлял водой. Она поднял руки, и над полем взметнулись струи, словно живые змеи. Они сплетались, образуя водяные баррикады, которые тут же замерзали, превращаясь в прозрачные, но прочные ледяные щиты. Капли, сорвавшиеся с его пальцев, падали на землю и расцветали миниатюрными ледяными цветами, чьи острые лепестки могли пронзить броню.
Хошш, стоя в центре этого хаоса созидания, наблюдал за работой своих соратников. Его лицо было бесстрастным, но в душе бушевала буря. Он знал: эти укрепления — лишь первая линия обороны. То, что надвигалось из глубин Тилого Моря, не остановишь ни огнём, ни камнем, ни льдом. Но это даст им время — время собрать силы, время найти ответ, время вспомнить древнее пророчество об Иудином Дереве, чьи корни уходят в саму суть мироздания.
Когда последние заклинания были завершены, поле преобразилось. Оно стало крепостью, где каждый элемент —огонь, земля, воздух и вода — служил единой цели. Но тишина, наступившая после магического шторма, была обманчивой. Где то в глубине моря уже пробуждалось нечто древнее, голодное, жаждущее разрушить всё, что они создали.
Хушш медленно поднялась с валуна. Её голос, тихий, но пронизывающий, разнёсся над полем:
 -Они идут. И теперь всё зависит от того, кто первым найдёт Иудино Дерево.
………Хагх с изрядно потрёпанным воинством неумолимо двигался, преследуя магов. Пыль, вздыбленная джурггами, висела в воздухе плотной пеленой, скрадывая очертания далёких холмов.Луна, клонившаяся к закату, окрашивала кроваво красным этот бесконечный марш — будто сама земля истекала рубиновыми слезами под тяжестью шагающей армады.
Впереди, за волнистой линией предгорий, угадывалась Долина Теней — место, где магия течёт гуще, чем воздух, а тени живут собственной жизнью. Именно туда направились беглецы — четверо магов, дерзнувших похитить Скрижаль Вечного Молчания из святилища Гарха. Хагх знал: если они успеют пересечь порог Долины, отыскать их станет почти невозможно. Но он также знал: маги устали. Их силы на исходе.
—;Строить щиты! — рявкнул Хагх, поднимая руку в латной перчатке. —;Ветер шепчет, что они близко.
Воины мгновенно сомкнули ряды. Щиты, украшенные рунами неуязвимости, встали стеной. Копья, увенчанные кристаллами лунного огня, уставились в пустоту. Даже джургги, обученные не бояться магии, тревожно всхрапнули, почувствовав нарастающее напряжение воздуха.
И тогда из за скал вырвался первый удар.
Не звук —давление. Не пламя холод, пронзающий до костей. Это был «шёпот безмолвия» — заклинание, вырывающее голос из груди и оставляющее лишь беззвучный крик. Первые ряды воинов рухнули, схватившись за горло. Но задние, защищённые руническими доспехами, удержались.
—;Ответный залп! — скомандовал Хагх.
Сотни стрел, напитанных энергией солнечных камней, устремились в невидимого врага. В воздухе расцвели вспышки — магические щиты магов трещали, отражая удары. Но одна стрела, увенчанная кристаллом алого кварца, пробила защиту. Раздался крик — женский, полный боли.
…… Хелона. Она всегда была самой уязвимой.
—;Вперёд! — он рванул поводья, и его боевой ящер, покрытый чешуёй из закалённого обсидиана, ринулся в атаку.
За ним, словно волна из стали и ярости, хлынуло войско.
Когда первые ряды достигли скалистого выступа, маги уже были там. Четверо, стоящие в круге, сплетённом из теней и мерцающих рун. Хайя, с посохом, из которого струился ледяной свет; Халенон, сжимающий меч, испускающий молнии; Хангл, чьи пальцы творили невидимые узоры в воздухе; и Хелона, прижимая руку к ране на плече. Её плащ, некогда алый, теперь был пропитан кровью.
—;Вы проиграли, — произнёс Хагх, останавливая джургга в десяти шагах от круга. — Отдайте Реликвии, и я сохраню вам жизни.
Хайя рассмеялся — звук, похожий на звон разбитого стекла.
—;Ты думаешь, мы бежали, чтобы сдаться? Нет, Хагх. Мы привели тебя сюда.
В тот же миг земля дрогнула. Тени, до этого послушно стелившиеся у ног магов, взметнулись вверх, образуя колоссальную воронку. Воздух наполнился шёпотом — тысячами голосов, звучащих одновременно. Это была Долина Теней, пробудившаяся от древнего сна.
—;Вы осмелились призвать их? — в голосе Хагха прозвучало нечто, похожее на страх.
—;Мы не призывали, — ответила Хелона, поднимая окровавленную руку. — Мы открыли дверь.
Воронка разверзлась. Из неё хлынули фигуры — не люди, не духи, а нечто среднее. Их очертания менялись с каждым шагом, а глаза горели холодным огнём забытых эпох.
Хагх понял: это не победа. Это ловушка.
—;Бой до последнего! — крикнул он, обнажая клинок, инкрустированный когтями дракона. — Никто не отступит!
Но его воины уже дрогнули. Первые тени коснулись передних рядов, и солдаты падали, словно куклы, из которых вырвали нити жизни. Магия Долины пожирала их силу, превращая в безмолвные оболочки.
Хайя, глядя на Хагха, произнёс:Ты хотел Книгу? Теперь она твоя. Но помни: тот, кто владеет ею, становится стражем врат. Навеки. Тебе этого не вынести…
С этими словами маги растворились в вихре теней. А Хагх, ощутив в руке внезапную тяжесть -чёрный камень Скрижали, понял, что проиграл дважды.
Долина Теней закрыла свои врата. И он остался один — среди мёртвых, среди теней, среди вечного шёпота тех, кто ждал своего часа.
Хагх застыл, пронзённый воспоминаниями. Перед внутренним взором вновь развернулась та давняя сцена — первый разговор с правителем Гархом.
Тогда Хагх ещё не знал, какие бездны таит в себе этот человек. Дворец Гарха поражал величием: колонны из чёрного мрамора, увитые серебряными виноградными лозами, своды, расписанные звёздами древних созвездий, и тишина — тяжёлая, почти осязаемая, словно предгрозовое затишье.
Правитель восседал на троне из цельного обсидиана, и глаза его, цвета расплавленного золота, будто прожигали насквозь.
— Ты знаешь, зачем ты здесь, Хагх? — голос Гарха звучал мягко, но в нём угадывалась сталь.
— Знаю, — ответил Хагх, склоняя голову. — Чтобы дать клятву.
Гарх медленно поднялся. Его мантия, сотканная из теней и лунного света, шелестела при каждом движении.
— Клятва — это не просто слова. Это цепь, которая сковывает душу. Ты готов навеки связать свою судьбу с моей?
Хагх глубоко вдохнул. В тот миг он ещё мог отступить. Но что ждало его за пределами дворца? Безвестность, нищета, забвение. А здесь — власть, знания, бессмертие.
— Готов, — произнёс он твёрдо.
Гарх протянул руку, и в его пальцах вспыхнул алый огонь.
— Тогда повтори за мной…
Слова клятвы жгли губы, проникали в кровь, в кости, в самую суть. Хагх чувствовал, как невидимые нити оплетают его душу, привязывая к правителю неразрывными узами. Когда последний слог сорвался с его уст, огонь в руке Гарха погас, а на ладони Хагха остался тонкий, едва заметный узор — знак верности.
— Теперь ты мой, Хагх, — улыбнулся Гарх. — И пока я дышу, ты будешь служить мне.
В тот момент Хагх не понимал, какую цену придётся заплатить за эту клятву. Он не знал, что спустя годы будет стоять на краю пропасти, вспоминая тот день с горечью и отчаянием.
Воспоминания рассеялись, оставив после себя лишь холодный осадок. Хагх сжал кулаки. Клятва всё ещё держала его, но теперь он знал: чтобы спасти Империю, придётся нарушить её. Даже если это будет стоить ему жизни.
Где то вдали раздался глухой удар колокола. Время шло, а план, полученный от Неназываемого, требовал немедленных действий. Хагх поднял взгляд к небу, где уже загорались первые звёзды.
— Я сделаю это, — прошептал он. — Даже если придётся пойти против тебя, Гарх.
Хагх медленно обвёл взглядом поле боя — разбитое войско, стоны раненых, окровавленную землю, припорошенную пеплом магических разрядов. Джургги, его верные звери, рычали, зализывая раны, но в их глазах читалась растерянность. Что то нарушило привычный порядок вещей.
— Фаргоф! — хрипло выкрикнул Хагх, пробираясь сквозь обломки щитов и сломанные копья.
Сотник лежал под опрокинутой повозкой, лицо в саже и крови, но грудь мерно вздымалась. Хагх приподнял тяжёлое колесо, с трудом высвободил воина.
— Жив… — прошептал Фаргоф, приоткрывая заплывшие глаза. — Но голова… словно молотом бьют.
— Магия, — коротко бросил Хагх. — Они ударили не силой, а… размыли реальность. Ты помнишь, что было?
Фаргоф поморщился, пытаясь собраться с мыслями.
— Они не атаковали в лоб. Сначала — тишина. Потом… будто мир треснул. Звуки стали чужими, запахи — ядовитыми. Я видел своих воинов, но они казались тенями. А потом — вспышка, и всё поплыло.
Хагх кивнул. Он помнил это ощущение: реальность словно стала тканью, которую кто то рвал на части.
— Это не обычная магия, — произнёс он тихо. — Они играли с гранями мира.
Джургги вдруг замерли, прижали уши к голове и уставились в одну точку — туда, где среди обломков деревьев темнел провал, будто трещина в земле.
— Что это? — прошептал Фаргоф, хватаясь за меч.
— Не знаю, — Хагх сжал рукоять клинка. — Но мы не можем оставаться здесь. Если они вернутся…
Он оглянулся на оставшихся воинов. Десять, может, двенадцать. Остальные либо мертвы, либо исчезли — не в буквальном смысле, но их разум был где то далеко, за гранью понимания.
— Собери тех, кто ещё держит оружие, — приказал Хагх. — Нам нужно уйти. И найти укрытие.
Фаргоф кивнул, с трудом поднимаясь. Он сделал шаг, покачнулся, но устоял.
— Куда? — спросил он, оглядываясь на тёмный провал.
— Туда, — Хагх указал на восток, где за горизонтом мерцали огни — далёкие, но явственные. — Там город. Или то, что от него осталось. Но это лучше, чем оставаться здесь.
Джургги заворчали, но двинулись следом. Они чуяли опасность, но ещё сильнее — необходимость выжить.
Пока они шли, Хагх размышлял. Кто то намеренно разбил их войско, но не добил. Зачем? Чтобы показать силу? Или… чтобы дать им путь?
— Ты думаешь, это ловушка? — тихо спросил Фаргоф, словно прочитав его мысли.
— Конечно, ловушка, — хмыкнул Хагх. — Но у нас нет выбора. Либо идти вперёд, либо ждать, пока они вернутся и добьют нас.
Они шли молча, сквозь сумрак, где тени казались слишком густыми, а звуки — слишком далёкими. Где то вдали, за линией деревьев, слышался странный гул — не то ветер, не то шёпот неведомых существ.
Наконец, когда первые лучи рассвета пробились сквозь тучи, они увидели впереди руины. Развалины стен, обломки башен, но среди них — уцелевшие здания, будто забытые временем.
— Это… — Фаргоф прищурился. — Это же старый форпост. Мы проходили здесь год назад. Тогда он был пуст.
— Теперь не пуст, — Хагх замер, вглядываясь в тени между развалин.
Там, среди камней, двигались фигуры. Не люди — слишком высокие, слишком стройные, с длинными руками и бледными лицами. Они не нападали, но и не уходили. Просто стояли, наблюдая.
— Кто они? — прошептал Фаргоф, сжимая меч.
— Не знаю, — ответил Хагх. — Но если они не атакуют… значит, им что то нужно.
Он сделал шаг вперёд, поднимая руку в знак мира.
— Мы не враги, — громко произнёс он. — Мы ищем укрытия.
Фигуры замерли. Затем одна из них выступила вперёд. Её глаза светились мягким, почти лунным светом.
— Вы пришли, — произнесла она, и голос её звучал, как эхо. — Вы прошли через трещину. Значит, вы готовы.
— Готовы к чему? — настороженно спросил Хагх.
— К пути, — ответила фигура. — К тому, что ждёт вас за гранью. Иудино Дерево зовёт.
Хагх почувствовал, как внутри всё сжалось. Он знал это имя. Легенда. Предание. Но теперь оно стало реальностью.
— Откуда вы знаете об этом? — спросил он.
— Мы — стражи, — ответила фигура. — И мы ждали вас.
Фаргоф тихо выругался.
— Ловушка, — повторил он.
— Возможно, — согласился Хагх. — Но это наш единственный путь.
Он посмотрел на своих воинов, на измученных джурггов, на странные фигуры, которые ждали.
— Ведите, — сказал он наконец.
Фигура кивнула и повернулась, указывая на проход между развалинами. Там, в глубине, мерцал свет — не тёплый, не приветливый, но манящий.
Хагх сделал первый шаг. За ним последовали остальные.
И мир снова дрогнул.

 
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...