Очки ушли в воду

В тихом городишке Калитва каждый знал маленького, но знаменитого гоблина-фантазёра Якова Щуку. Стоило ему появиться на улице — и дети бросали игры, старики откладывали трубки, а даже воробьи будто притихали, ожидая, какую новую историю он сегодня выдумает. Его фантазия была неиссякаемой, как родник за мельницей, а каждое слово — словно искра, зажигающая воображение всех вокруг.

Солнце стояло так высоко и так нагло, будто специально решило проверить гоблинов на прочность. Вода в пруду лениво поблёскивала, делая вид, что она тут ни при чём.
Гоблин Яков Щука сидел на берегу и улыбался самой довольной улыбкой на свете. Он был лысый, с зелёным хохолком, в яркой рубахе и больших очках, без которых мир для него выглядел как слегка обиженное пятно.
— Рыбалка — дело тонкое, — философски сказал Яков. — Главное не поймать рыбу раньше, чем она поймает тебя.
Рядом толстяк Фунтик вытирал пот.
— Если солнце станет ещё ярче, я сварюсь и стану легендой.
Их друг гоблин Мокряк молча кивнул, не отрывая взгляда от поплавка. Он верил в поплавки. Поплавки его часто подводили, но он всё равно верил.
Вдруг вода всплеснулась, и из пруда вынырнула щука. Большая, важная и очень уверенная в себе. Она одним движением стащила очки с носа Якова и нырнула обратно.
— Эй! — возмутился Яков. — Верните мне мир обратно!
— Я же говорил, — вздохнул Фунтик, — не смотри на рыбу так пристально. Она смущается и начинает наглеть.
Прошла секунда. Потом две.
Щука снова вынырнула. На ней были очки.
— Она… — начал Мокряк, — лучше видит, чем я.
Щука кивнула и ушла под воду.
Яков прищурился, пытаясь разглядеть друзей.
— Ну и ладно. Зато у меня есть еда.
Он разложил на траве хлеб, рыбу и нечто, что выглядело как эксперимент. Друзья ели осторожно.
— У меня странное чувство, — сказал Фунтик. — Будто я одновременно сыт и насторожен.
— Значит, вкусно, — радостно заключил Яков.
Солнце начало опускаться. Вода стала золотой. Где-то в глубине пруда щука счастливо жевала хлеб, всё ещё в очках.
— Завтра придём снова, — сказал Яков. — Я принесу запасные.
— Очки?
— Нет. Хлеб.
Гоблины рассмеялись. А солнце, наконец, сдалось и ушло за горизонт.