МИФЫ, МИФЫ

Ещё один миф, который десятилетиями выдают за истину:
«Если бы не Шимон Перес — не было бы государства Израиль».
Или в более пафосной версии: «Перес создал ядерный щит Израиля, КУР, и без него страны бы не существовало».
Сколько лет этим анекдотом кормят публику. Левые обожают пересказывать «суть», не утруждая себя деталями, именами и фактами. Давайте разберёмся спокойно и по порядку.
Начнём с вопроса, который многое объясняет: кто такой профессор Эрнст Давид Бергман? Большинство о нём даже не слышали. А ведь именно он был ключевой фигурой в израильской ядерной программе.
А кто знает профессоров Цви (Бари) Липкина, Амоса де-Шалита, Игаля Талами? Эти имена сознательно вычеркнуты из массового мифа — потому что они не вписываются в легенду о «гениальном Пересе».
В конце 1950-х годов именно профессор Бергман обратился к Бен-Гуриону с предложением создать в Израиле ядерный исследовательский центр. Бен-Гурион дал зелёный свет началу работ. По инициативе Бергмана были разосланы письма ведущим израильским учёным, работавшим в США, с просьбой вернуться и подключиться к проекту. Липкин вместе с Эмануэлем Паратом отправился во Францию изучать техническую возможность реализации проекта. Спустя несколько месяцев они доложили Бен-Гуриону: проект реален.
Мне об этом рассказывал Рафи Эйтан — мой родственник и человек, находившийся внутри системы и знавший её изнутри.
По его словам, именно Бергман убедил Бен-Гуриона, что без ядерного щита Израиль не выживет — не как абстрактную идею будущего, а как вопрос физического существования государства в окружении враждебных режимов.
Только после этого — после профессионального, научного и стратегического обоснования — Бен-Гурион дал согласие. Не под влиянием интриг и не из-за аппаратных игр, а из трезвого понимания угроз.
И лишь затем Бен-Гурион направил во Францию Шимона Переса — в статусе чиновника, не архитектора проекта, не учёного и не стратегического разработчика.
Французы, мягко говоря, удивились: на переговоры по сложнейшему стратегическому проекту им прислали не специалиста, а фактически «молокососа» — человека без научного бэкграунда и реального веса. Итог был закономерен — отказ.
Бергман настаивал.
Через два года, после смены власти и прихода де Голля, который видел практическую выгоду для Франции и её экономики, проект получил развитие. В 1959 году он был запущен. Франция направила своих инженеров и специалистов. Совместно с израильскими учёными — Бергманом, Липкиным, Амосом, Талами, Галем и другими — за четыре года непрерывной работы был создан КУР.
И вот главный вопрос: какова реальная роль Шимона Переса?
Двадцатидевятилетний человек, не служивший в армии, без формального образования в науке или инженерии, не являвшийся автором идеи и не руководивший научной частью проекта. Его основной «талант» — умение угождать Бен-Гуриону и быть удобным исполнителем.
Верить, что французские инженеры и учёные доверили судьбоносный стратегический проект «гениальности» молодого аппаратчика, — значит сознательно участвовать в мифотворчестве.
Ядерная программа Израиля — результат работы учёных, инженеров и стратегического решения Бен-Гуриона, а не личного «гения» Шимона Переса.
Перес — не создатель, а фигурант аппаратной легенды, раздутой задним числом.
Мифы удобны. Факты — упрямы.