Глава 2

 Она осталась и два часа стояла на гусенице трактора, наблюдая с боку за Вадимом. Он от трудоёмкой работы взмок и пот накапливался на мускулистой спине, падал по бокам мелким дождиком на двигатель.

 Он то и дело смахивал его грязными руками, размазывая полосы мазутной грязи по лицу и телу.
 Вика улыбалась, ей было хорошо стоять здесь, в соседстве с этим чумазым парнем, увлечённого своим делом и казалось не замечавшего её присутствия.

 Она с восхищением любовалась им, ощущая запах его потного тела. Иногда он поглядывал на неё, улыбался и тут же забывал, решая только ему известные технические неполадки.
 А порой, не отвлекаясь, отрывисто говорил:

-  Ключ семнадцать на девятнадцать, рожковый!
И она подавала его, предварительно извлекая из инструментальной сумки.

-  Отвёртку! – Снова просил он, - молоток! – И протягивал руку.
Всё в нём ей определённо нравилось:

 Его упрямо сведённые брови, его тяжёлое сопение, шевеление губ в тихом ругательстве, напряжение мускулов, движение рук под навесными агрегатами и вся его сосредоточенность в решении каких-то технических задач.
 Белый бинт почернел, слегка распушился и свисал грязными лохмотьями.

В порыве нового чувства она дотрагивалась рукой до его разгорячённого тела, ощущая в себе неведомый восторг в совокупности с трогательной нежностью, совершенно не сознавая, что любовь, бывает тяжкой и безрадостной…

Вадим последний раз смахнул с себя пот и выпрямился стоя на гусеничных траках. Обильная влага и без того закрутила, как бигуди, его кучерявые волосы. Он удовлетворённо улыбнулся, устало вздохнул и подмигнул Вики:

-  Всё! Сейчас заурчит.
-  Уверен? – Спросила Вика.
-  Заставим! – Вытирая паклей руки, сказал Вадим, спрыгивая на землю и завозился у магнето, пускового механизма и с широкой улыбкой обратился к Вики:

-  Перекрестись! - Громко сказал он, держась за конец витого шнура.
-  Я не крещённая! – Улыбнулась в ответ Вика.
-  Тогда сплюнь три раза!
-  Зачем?
-  Чертей разогнать!
-  А поможет?
-  Сплюнь тебе говорят!

Ей даже понравилось его весёлая грубость как будто они были знакомы целую вечность, а не два часа.
Вика засмеялась и сплюнула.

Вадим дёрнул с резким протягом, за шнур.Раздался оглушительный треск пускача.
Вика в испуге, присела, зажав уши руками.
 Вадим перевёл рычаги реверса и трактор, выбросив большое облако чёрного дыма, умиленно заурчал, как наевшийся котёнок.

-  Что испугалась! – Крикнул Вадим через шум работающего двигателя и подал ей руку, - прыгай!
Вика, принимая ладонь и облокачиваясь на неё спрыгнула, но на земле потеряла равновесие и всем корпусом навалилась на Вадима.

 Оказавшись в его объятиях, ощутила, жаркий поцелуй, обжёгший её губы. Она зажмурилась оглушённая этим откровением.

 Если первый раз она испугалась и чуточку возмутилась, то теперь достаточно осмысленно приняла его и покорённая остротой ощущения в сладком волнении замерла.
Она уловила запах пота, соляры и на губах почувствовала горьковатый привкус никотина.

 Это не оттолкнуло её, а на оборот она приняла с благодарным волнением неповторимый запах мужчины, её первого мужчины и, от этого сладко закружилась голова.
 Это дурманящее состояние ввергло её в волнующую истому, которую она ещё никогда не испытывала…
Вадим оторвался от её губ и не отпуская талии пытливо взглянул ей в глаза. Вика молчала.
 Она была ошеломлена вкусом поцелуя, её переполняло всё возрастающее ощущение лёгкого восторга и изумительное сознание взрослой причастности к чему-то волнующему, тайному…

До сегодняшнего момента парни не занимали особого места в её мыслях, до сей поры девичье сердце молчало и вот здесь, сейчас, произошло то, что должно было произойти рано или поздно.

 У всех юных девочек это происходит по разному, а у Вики с этим поцелуем, она вдруг ясно осознала - что влюблена.

 И смутившись собственному открытию слегка отстранилась от Вадима. Смущение не проходило, а волнение имело притягательную силу и глядя в серые глаза Вадима, ей казалось, нет она была уверенна, что он самый неповторимый из всех и самый красивый, и сильный.

И это возбуждало её сознание: «Как я раньше не замечала его?..» - Удивилась она и тут же опомнившись от сладких грёз, подумала: «Что теперь с нами будет?..» - И  с трудом произнесла:
-  Для чего ты это сделал и, что теперь будет?..
Вадим выпустил её из объятий и не отводя взгляда произнёс:

-  Прости, а мне понравилось. У тебя вкусные губы…
Вика сейчас хоть и была в лёгком смущении, но ликовала душой и секундами поцелуя.  Если бы Вадим был более опытнее она бы не отказалась и от вторичного, а может и от третичного поцелуя, но Вадим молчал, не менее поражённый податливостью губ Вики.

По сути он был ещё мальчик и Вика произнесла с напускной строгостью:

-  Поражаюсь тебе! С какой лёгкостью ты делаешь ошибки и с такой же лёгкостью. просишь извинения.
-  Это плохо?
-  Не знаю… - Более мягко ответила Вика и с лукавой улыбкой смотрела на него.
Он был смущён и это тоже волновало Вику.
 В ней начинала просыпаться юная женщина. С чувствами превосходства над ним, она спросила:

-  Ещё что скажешь в оправдание?
Вадим взволнованно ответил:
-  Запомни этот день. От ныне ты самая что ни на есть моя. И я тебя никому не отдам!
-  Глупый! Пошли умываться, собственник!..
И первая выскочила из мастерских.


                ПРОДОЛЖЕНИЕ.
               

  Отныне отсчёт времени, для Вики шёл с этого зимнего вечера, раз и навсегда изменив её жизнь.
И хотя между ними ничего серьёзного не было сказано, а только, как бы шутливые намёки оба чувствовали, что в их судьбе, самой судьбой, всё уже предрешено.

Счастливая, влюблённая, с ощущением этого восторга, Вика возносила хвалу трактору, который невероятным образом, познакомил её с Вадимом – самым интересным и хорошим парнем на земле!
Они шли рядом и крупный снег огромными хлопьями, падал под ноги, покрывал сединой голову и плечи.

 Он хрустел под ногами крахмальным хрустом, отпечатывая их следы и тут же запорашивал вновь.
 Они шли освещённые светом фонарей, среди бесчисленных прохожих, среди домов-пятиэтажек, снующих машин и Вике казалось, что она в сказочном царстве-государстве, в замечательном городе влюблённых.

 Чувствуя новизну тревожного состояния восторга, улыбалась сама себе, почти не воспринимая слова Вадима, с улыбкой блуждая в неизведанном царстве пробудившейся любви.

 А снег всё падал и падал, а Вадим всё говорил и говорил, ведя её за руку, а она в ликующем восторге прислушивалась к собственным ощущениям, до сегодняшнего дня не тревожащие её.
Как след падающей звезды – мгновение! Так их путь пролетел от института к её дому – штрих!
-  Я пришла. – Сказала, остановившись Вика, а самой так не хотелось расставаться.

-  Уже?! – Невольно вырвалось у Вадима.
-  Да. Вот здесь я живу. – И она показала рукой на дом. – Вот мой подъезд, а окна вон на втором этаже.
Вадим проследил за её рукой и с сожалением ответил:
-  Дьявольски не хочется идти домой…
-  А, что делать? Надо! – Отозвалась Вика.

Ей и самой, не очень-то, хотелось запираться в четырёх стенах - учить, писать, ломать голову над задачами…
-  Может ещё погуляем?.. – С надеждой в голосе спросил Вадим.

Если бы Вадим не произнёс этого, то вероятней всего она сама бы предложила прогуляться ещё раз, но Вадим произнёс и Вика пробудившейся девичьей логикой, держать парней на авторитетном расстоянии, ответила:

-  Нет Вадим итак слишком много на сегодня… Да и поздно уже, мне пора. – И она потянулась за сумкой.
Вадим спрятал её за спину.
-  Не дури, отдай!
-  А ты отбери попробуй. – Улыбался Вадим, пятясь от Вики.

Она корпусом надвинулась на него и он быстро перехватил её за талию, притянул к себе и у самого своего лица она увидела его зовущие губы… Будто бы всерьёз возмутившись, она громко зашептала:

-  Перестань! Я обижусь.
-  Ладно всё! Больше не буду. – Вадим разжал объятия и протянул ей её дипломат.
Она приняла свой портфель и с улыбкой попросила:
-  Пригнись.
Вадим повиновался и получил обжигающий поцелуй в щёку.

 А Вика тут же отскочила к двери подъезда, открыв её, взмахнула Вадиму рукой и скрылась в подъезде.

Она осторожно, своим ключом, открыла дверь и на цыпочках вошла в квартиру.
Свою мать она никогда не остерегалась, но относилась к ней с послушанием. Для неё, её мама была идеалом непогрешимости, её старшим товарищем, советчиком и усомниться в её высказываниях было равносильно предательству.

Мама, это непререкаемый авторитет во всех её делах и поступках, Анна Михайловна, в хорошем расположении духа, после ужина, сидела на телефоне и улыбалась изредко вставляя слова.

Она была солидной женщиной, с ещё не увядшими красками, былой привлекательности. И сейчас в свои сорок пять лет, возраст для женщин уходящий к закату, но не теряющий жизненных интересов…

Завидев Вику она немедленно свернула разговор и строго посмотрела на дочь, спросила:
-  Ты где была?
-  В институте.
-  Я звонила на кафедру, тебя там не было.
-  Я была в мехфаке.
-  Почему так поздно? – Окидывая дочь проницательным взглядом, спросила Анна Михайловна.

-  Общественная работа. – Нехотя отвечала Вика, раздеваясь в прихожей и суя озябшие ноги в тёплые домашние тапочки. – Ты же знаешь я комсорг, накопилось много внеплановой работы.
 Впервые лгала Вика, хотя то о чём она говорила маме, ложью не назовёшь, она выполняла просьбу куратора агрофака и это было правдой, по сути внеплановая работа. Но видать такой ответ удовлетворил, Анну Михайловну и она более мягче спросила:
-  Есть будешь?
-  Не хочу. Устала, прости, пойду спать.

Вике сейчас не хотелось ни есть ни говорить, она мечтала об одном, скорее забраться под одеяло и вновь переживать те мгновения с детальными подробностями, за ворожившую всю её сущность.

Анна Михайловна, кивнув, удалилась в свой рабочий кабинет.
 Вика быстро разделась, выключила свет и нырнула в мягкую с периной кровать. Счастливая, накрывшись до подбородка одеялом, она смотрела в темноту, мысленно возвращаясь к удивительным подробностям прошедшего вечера:
 
Вот он, Вадим, умывается, а она поливает ему, на спину из шланга.
 Вода холодная и его разгорячённое тело парит, он фыркает, разбрасывая воду, а она ладонью трёт ему спину и они смеются.

Потом, взявшись за руки, бегут через двор к агрофаку одеваться. Он подаёт ей шубу, застёгивает молнии на сапожках и каждую из них задерживает, на мгновение в своих руках, хитро улыбается, а она не одёргивает ног, только грозит ему пальчиком.
 И эти прошедшие мгновения приятно щекочут душу. А вот они на улице, идут взявшись за руки, ей хорошо, ей чудесно. Как никогда ещё не было…

 И с трепетом вспоминает его попытку поцеловать её у подъезда, а она увернулась, вот глупая…
А теперь лежит и улыбается, и чуточку жалеет:
 «Скорее бы завтрашний день.» - Думает она и незаметно засыпает в своих первых девичьих грёзах…