Я ездил на осле

Светлана осталась одна... Нет, не одна - у неё двое детей - сын и дочь.
Они подошли к возрасту, когда через два-три года нужно будет определить свой путь  в жизни. Определить? Это не так и сложно: определить. Есть интересы, склонность к наукам, всё это можно использовать, как мощную подсказку, правильнее - вектор, определяющий начало и направление намеченного пути.

Но не так всё просто и очевидно: скоро детям исполнится по 18, они лишатся юридического права на материальную поддержку родителей. Как минимум, одного из двоих. В данном случае, отца.

Светлана тяжело вздохнула. Это случилось внезапно? Нет, предпосылки были,
главная из них - телефон. Муж перестал выпускать его из рук. Иногда уединялся для разговора, но чаще строчил СМС кому-то. На её вопросительные взгляды или
отмалчивался, или раздражался.

Конечно, Светлана переживала, но быстро успокаивалась: муж всегда вовремя дома,
после работы и в выходные обязательные поездки на природу и с рыбалкой, к которой и она пристрастилась и у неё прекрасное рыбацкое счастье; ездят в храмы и монастыри; раз в две недели большие закупки продуктов. Вечерами муж открывал список фильмов, обговаривали, что смотреть. Она приносила менажницу и каждый выбирал себе что-то вкусненькое.

Но... Эти вечерние просмотры уже несколько месяцев как прекратились. Он приносил
пару, а то и тройку бутылок пива, закуски к ним и сидел за компьютером. Предлагал, конечно, и ей пиво, но она отказывалась - что это: сидеть с пивом где-то в кресле или на диване... за его спиной. А дети? Нет, не должны они смотреть на такое и уроки им надо помочь делать. Потом он скажет, что он был отстранён от жизни в семье, а она могла бы выпить с ним бокал, другой... компанию составить.

И вот случилось: по делам службы Влад, так зовут её мужа, был отправлен в длительную, полугодовую командировку. Он непрестанно звонил ей, заваливал СМС сообщениями, присылал каждую подвернувшуюся копейку, заказывал для них доставкой разные вкусности, подарки...

К середине командировки всё это почти резко прекратилось. Светлана звонила ему, писала, но он или не отвечал, или отговаривался занятостью. Прошли полгода, но Влад остался ещё на полгода. Наконец, командировка завершилась. Муж приехал на такси от аэропорта, не сообщив, что возвращается.

Светлана с дочкой шли из магазина и у видели, как у дома из такси выходит Влад.
Они глазам не поверили!
- Влааадик!!! Пааапа!!! - закричали они.

Влад чуть улыбнулся, как-то даже скучно. Дочку обнял, от жены отстранился.
Поднимаясь по лестнице, он вырывал свою руку из руки жены:
- Не трогай меня... Я отвык...

Светлана снова тяжко вздыхает. Она промолчала. Ещё не допускала никакой
чёрной мысли. Но муж, побросав сумки в прихожей, разделся и пошёл в ванную.
Телефон с собой захватил.

И началось: на неё рычит, с детьми говорит на повышенном тоне и гонит их от себя.
Однажды поздно вечером Влад вышел на улицу - погулять. Светлана быстро оделась и побежала следом. Он зашёл за угол дома и тут же позвонил.
- Любимая! Я долетел нормально. Не переживай, прошу тебя.

Далее она не могла слушать. Подскочила, выхватила телефон.
- Ты что делаешь? Как ты можешь? - она не нашла более веских, нужных слов.

- Ну, да! Да! Есть у меня другая! Выследила? Довольна?
И я доволен, что могу не прятаться, не юлить. Дай телефон, я ей сейчас наберу.
И набрал:
- С тобой поговорить хотят...
На экране появилась блондинка в неглиже. Эта наглая, развязная... тварь
стала что-то кричать, вихляться, демонстрируя свои ляжки.

Светлана не могла этого вынести и бросила телефон на асфальт.

Они вернулись к себе почти вместе. Молча. Бедняжка глотала слёзы, он сопел, как
рассерженный бык. В эту же ночь Светлана перешла в спальню к детям, он в их спальне остался один.

И далее пошло по невиданному в мире сценарию: Светлана, как и всегда, готовила,
убирала, вывешивала на сегодня одежду для мужа, делая всё молча, и бежала на работу. А работали они на одном предприятии только на разных этажах.
Он пользовался в доме всем и теперь уже открыто переписывался с этой... другой.

Приближался Новый год. Влад вдруг проявил активность: собирал свои вещи, что-то постоянно гуглил. Дочке сказал, что ему надо побыть одному - ищет для себя
квартиру.

Светлана ночью вышла из комнаты, услышала голос мужа. Он теперь постоянно
говорил по телефону. Даже ночью. Но удивил слишком громкий звук:
- Милая, тебе нужно перейти на другую площадку вокзала. Устали с Валерой? Потерпите. Скоро встретимся. Я уже квартиру снял. Кое-какие вещи перевёз, продукты закупил.

Светлана вернулась в свою постель в уголочке спальни. Ей хотелось кричать,
что-то делать, но она не знала - что. Слёзы текли по её щекам. Она вытирала их уголком одеяла.

Утром Влад, как обычно, ушёл, но вечером не вернулся. То же и на следующий день.
Однажды дочка с подружками шла через центральную площадь и вдруг увидела отца... Он шёл с женщиной, одетой в какой-то странный пуховик. Из-под капюшона у неё выбились космы белых плохо прокрашенных волос. Чуть в отдалении бежал мальчик лет пяти-шести. Отец нёс ёлку и всё оглядывался на ребёнка. Потом позвал его.
Оглянувшись в очередной раз, он вдруг увидел дочь. Она уловила его растерянный
взгляд, но в следующий момент он спрятал лицо за ёлку.

Подружки стали спрашивать: это твой папа7
- Нет, мой папа в командировке. Матери она рассказала о встрече. Плакала.
Но мать ничего не сказала и как утешить дочь не знала.

Эта негодница, наконец, уехала. Влад пришёл домой и принёс большой пакет с остатками еды, каких-то специй. Светлана посмотрела, чуть поворошив - думала, что это вещи, потом позвала сына:
- Отнеси этот пакет и выбрось в мусорный контейнер. Сын молча взял и вынес.
- Зачем ты выбрасываешь? Там хорошие продукты...
Влад остался. Светлана сказала только, что он может есть всё, что она приготовит, будет ухаживать за ним, как за... сыном.

Так они дожили до весны. И Влад снова засуетился. Всё повторилось: вещи, съёмная квартира, крашенная блондинка, чужой ребёнок.

И Светлана не выдержала:
- Мы прожили с тобой двадцать лет. Я взвалила весь наш семейный воз на свои плечи, уже более года ты не даёшь на семью ни копейки.
Даже из командировочных, полученных за год, не выделил детям ни копейки.
Ты ездил на мне, как на осле. Ей много нужно было сказать, но он перебил её:

- Да. Я ездил на осле, пока у меня не было лошади...