Глава 9. Пока ты спал

Стрелки настенных часов неумолимо двигались вперёд с противным цоканьем. В остальном – в комнате повисла напряженная тишина. Лёха непонимающе смотрел мне в лицо, ожидая объяснений. Сказать честно – я тоже ждал объяснений. Как мы здесь оказались, в какой момент я уснул, что из всего реальность и сон? В глубине души я верил, сейчас Лёха скажет, что я законченный идиот и никаких изуродованных монстров мы не встречали.

Я кутался в одеяло всё глубже. Тепло облепило моё тело до самых вен. Но неприятная дрожь никуда не уходила.

На полу с десяток цветов. Фикусы, вытянувшиеся так, что их стебли будто царапают выбеленный потолок, занимают основное пространство. Мой взгляд зацепился за фотографию на полке в деревянной стенке. Я не могу разглядеть лица. Но и оторваться не могу. Что-то знакомое.

Минутное молчание длится уже целую вечность. Казалось, пророню я слово – больше никогда не смогу заговорить.

— Лёх, как мы… — я снова приподнялся в кровати, но не успел договорить.

— Как… — Лёха перебил меня, хаотично затопав по полу ногой. — Ты вырубился в подъезде, когда эта чертила бежала за нами. Я думал нам конец.

Значит… Это всё было на самом деле. И метро, и длиннорукая хрень, и… Алина.

— А Алина? — подскочил в кровати, неестественно дёрнув шеей.

— Не знаю, — Лёха скрестил руки на груди. — Я не хотел оставлять тебя тут одного.

Мой взгляд снова скользнул на часы. Время час дня.

— Чё ты всё на часы лупишь? Ты двое суток в отключке был. Думал уж всё.

— Мне снилось, будто ничего не было… Я как будто снова пятого числа проснулся, а потом Алина в дверь долбила, — провёл рукой по мокрым волосам. — В твою дверь.

— Макс, — Лёха поднял бровь, окинув меня тупым взглядом. — Ты мне это рассказывал уже.

— Чего? — в этот момент меня точно окатили кипятком из ведра.

— Того, — тяжело вздохнув бросил Лёха. — Пошли поешь, я тебе расскажу, что за веселуха тут творилась пока ты спал.

Такое чувство, что мой мир исказился. Как будто я прошёл сквозь зеркало. Медленно встал с кровати, опустив тяжелые ступни на пол. Холод отозвался по суставам. На полу какие-то крошки. Всё как в тумане.

Опершись на руку, почувствовал пронзающую боль в правом предплечье. Всё тот же синяк. Почему-то не проходит… Синий, глубокий. До костей.

Под босыми ногами ощущаются крупинки песка. В прихожей три пары обуви. Чья это квартира? Лёха нырнул на кухню – я следом. Пахнет чем-то вкусным, от чего рот наполнился слюной. Уже не помню, когда ел последний раз.

Я уселся на стул.

— Да уж, застряли мы тут, — Лёха достал тарелку с верхней полки, шмыгнув носом.

— Так ты расскажешь, где мы?

Лёха поставил передо мной тарелку с макаронами и какой-то непонятной консервой. Желудок сжался от боли и голода.

— Когда ты вырубился, — он сел рядом, с чашкой горячего чая. — Эта чертина тебя за ногу схватила… Правильнее сказать – обвязала, — хихикнул, точно это шутка. От этого стало жутко. — Ты же помнишь какие у него руки были? Как тысячи проводков.

Я молча кивнул, жадно поедая содержимое тарелки.

— Я во все двери долбился. Какое-то чудо видимо случилось – открыли нам. Мужик какой-то запустил, тебя просто волоком затащили, — Лёха закашлялся.

Вообще этого не помню. Да и нога, кажется, в порядке.

— Вася, — продолжил Лёха, — нормальный мужик. Думал, что мы одни из этих, — он снова ухмыльнулся. — Эта тварь в квартиру долбилась.

Лёха на секунду замолчал, потупив взгляд. Я не говорил ничего. Просто молча смотрел на него, ожидая продолжения.

— Их там штук десять собралось в ту ночь. А потом… — он снова тяжело закашлял. — С улицы такой ор был. Как будто кого-то живьём вскрывали. Ещё и ты, как будто не дышал… Весь бледный.

Лишённый деталей рассказ Лёхи помог сопоставить в голове некую картину. Должно быть, когда в реальности существа долбились в дверь – мне снился сон, как это же делает Алина.

Двое суток в отключке. Где Алина? Какой сейчас день?

— Связь вчера днём окончательно пропала. Я писал Алине с телефона Васи, но так и не получил ответа. Потом телефон вырубился и всё на этом, — Лёха бегло осмотрел потолок, глотнув чай. — Маме так и не смог дозвониться, — нервно ухмыльнулся, точно чувствует беду.

— Какое сейчас число? — спросил первое, что пришло в голову.

— Не знаю… Десятое или одиннадцатое…

— А где этот Вася, что нас спас? — я наконец закончил с едой.

— Спит в зале. Он свою комнату нам уступил. Только я за эти дни толком не спал. Они мешают…

— Эти уроды?

— Ага, — кивнул Лёха. — Орут по ночам. Грохот какой-то жуткий. Я хотел к машине вернуться телефон забрать, но ссыкотно одному, — натянул улыбку. — Ладно, Макс. Я пойду прилягу, чёт не хорошо мне.

Лёха, пошатываясь ушёл в комнату и уснул. Надо же, снова я на кухне, снова Лёха спит. Прямо как во сне. Одного понять не могу, когда же я Лёхе успел рассказать свой сон? Может у него тоже дежавю…

Подошёл к окну. Удивительно - весь двор белый. На ветках деревьев комьями пушистая масса. Снег в этом году рано. Даже погода сходит с ума. Стекло покрылось узорами. Интересно, насколько там холодно. Коснулся коленом батареи. Холодные. Если всё не наладится – замёрзнем тут насмерть.

В прочем, это не то, о чём сейчас нужно думать. Надо найти Алину. Я потерял слишком много времени. Нужно дойти до квартиры её матери. Может она всё-таки там. Сидит, изводит себя. Главное, чтобы была жива. Идти одному или ждать пока Лёха отоспится? Нет… Я не могу потерять ещё больше времени. Просто предупрежу и пойду.

Шлёпая по полу, прошёл в комнату, где провёл последние две ночи. Лёха сопит, уткнувшись в подушку, весь красный. Я встал в дверном проёме, наблюдая. Видимо, сон беспокойный. На лбу выступили капли пота. Дёргается и бурчит. Я ухмыльнулся. Видимо теперь, кошмары преследуют не только меня.

Тихо прошёл к стенке, рассматривая множество фотографий, спрятанных за хрустальными фужерами. На одной из фотографий – семья. Маленькая девочка, женщина и мужчина. Видимо это и есть тот самый Вася.

Приоткрыл стеклянную дверцу шкафа, чтобы достать фото и разглядеть получше. Женщина на фото казалась знакомой.

В этот момент услышал позади себя шорох. Грубый, хрипловатый голос донёсся быстрее, чем я успел повернуться.

— Это моя жена Людмила, — он зашёл в комнату.

Обычный мужичок лет сорока. Футболка заляпана, лицо покрыто густой щетиной.

Я дёрнулся, вернув фотографию на место.

— Жив, здоров? — мужчина оглядел меня с головы до ног и перекинул взгляд на спящего Лёху. — Переживал за тебя, друг твой.

— Извините… — я отошёл от стенки, закрыв дверцу.

Василий хмыкнул и ушёл в ванну, включив воду. Журчание на секунду позволило мне выдохнуть. Может, всё ещё наладится… Вода есть, значит какие-то коммуникации продолжают работать. Я прошёл на кухню. Закралась мысль, что этому человеку мы своим присутствием создаём дискомфорт.

Василий вышел из ванны, обтерев голову махровым полотенцем.

— Люды уже три дня нет, — в кружку насыпал сублимированный кофе, поставив на газовую плиту чайник. — Хорошо хоть доча у свекрови.

— Не искали? — неуверенно, вопрос вырвался изо рта.

— Да куда уж там… Ты сам видел, что на улице творится. Вряд ли я найду её. А она ведь тем вечером просто в магазин вышла…

— Но… У меня девушка тоже пропала. Её мать ваша соседка, может знаете? Светлана Юрьевна, — я нервно застучал пальцами по столу.

— Светку то? Знаю конечно! Та ещё грымза, — выругался Василий.

Я ухмыльнулся. Действительно, характер у женщины суровый. Часто с соседями, наверное, ругалась. Даже когда я с ней познакомился – невзлюбила меня. Потом как-то само наладилось.

— Я тебе так скажу, — мужчина залил кипятка в кружку и уселся напротив. — Вряд ли кто-то из соседей ещё такие же нормальные, как и мы. Ты ночи дождись… Тут такая бесовщина начинается – мама не горюй!

— Всё равно схожу, — заверил я. — Не могу я так сидеть, зная, что мой близкий человек может быть в опасности.

Василий снова хмыкнул, поняв, что я указываю на него. Ведь он ничего не делает, зная, что жена не понятно где. Да и какие гарантии, что с его дочерью всё в порядке?

— Ладно, — Василий громко хлебнул кофе. — Оденусь, вместо пойдём. Молодой ты… Дурак ещё совсем.

Я приподнял бровь, ничего не ответив.

Василий на ходу закончил со скудным завтраком и уже стоял одетым в прихожей, ожидая меня. Я накинул на плечи грязную толстовку. Вся в побелке. Видимо, когда вырубился – обтёр все стены в подъезде.

— Я точно не помню в какой квартир…

— В пятьдесят седьмой она. Пошли, — Василий осторожно провернул ключ и почти бесшумно открыл дверь в подъезд. — Не шуми только, — шепнул, шагнув за порог.

Нос прорезал запах морозной свежести. В подъезде настолько холодно, что кончики пальцев тут же онемели. По спине прошёл спазм, вдоль позвоночника. Дёрнулся, от накрывшей волны мурашек. Не сколько холодно, сколько жутко от ожидания.

Бетонный пол подъезда покрыт множеством следов. Чёрных, вязких, словно разлитый гуталин. Это точно не человеческие ступни. Слишком они широкие и уродливые.

Почти не дыша поднялись на этаж выше. Снизу что-то гремело. С животным страхом вспомнил, что было той ночью… Главное, не встретить эту тварь снова. Хотя, скорее всего это неизбежно. Рано или поздно мы снова столкнёмся с нечто лицом к лицу.

Василий держится уверенно. Его не трусит так, как меня. Дверь в нужную квартиру закрыта. Мужчина отступил в сторону, как бы предлагая мне самому дёрнуть ручку и зайти внутрь.

Думал не долго – крепко сжал дверную ручку. По ладони расползся металлический холодок. Сердце набирало скорость, повышая во мне нервозность.

Щелчок оглушил всё пространство. Квартира открыта. Василий выглядывал вниз с перил, каждый раз, когда снизу что-то потрескивало.

Я шагнул в прихожую. Снова почувствовал, как горло обмякло. Ком встал так плотно, что не давал нормально вздохнуть. Не разуваясь – прошёл дальше.

Последние надежды увидеть Алину тут - рассыпались быстрее, чем я ожидал. В квартире пусто. Полный бардак. Всё перевёрнуто, точно уходили в спешке. В спальне вещи валяются на полу. Несколько цветков скинуто на пол. Тёмная земля комьями разлетелась по паркету.

Может Алины тут вообще не было?

— Ну я так и думал, — присвистнул Василий.

Мой взгляд остановился на прикроватной тумбочке.

Телефон Алины.

Я метнулся к полке, схватив его. Попытался разблокировать. Почти шестьдесят процентов заряда. Уведомления двудневной давности. Но связи нет.

Значит она была тут! Была тут тогда, когда я валялся в отключке. И даже не могла представить, что я – на этаже ниже. Где же она сейчас…

— Пойдём назад, — Василий, стоя в прихожей позвал меня к себе, постоянно оглядываясь в подъезд.

Искать тут было нечего. Сунул телефон в карман и покинул квартиру.

Назад вернулись быстрее, менее аккуратно и более шумно. Только перед этим Василий убедился, что там – никого.

Залетели обратно в квартиру, закрыв дверь на замок. Василий ещё несколько минут смотрел в глазок. Слышал его хриплое и учащённое дыхание.

Достав телефон, прошёл на кухню. Разблокировал. Нужно узнать, может она писала матери перед тем, как пойти к ней?

Нет. Никаких сообщений, кроме Лёхиных. В истории звонков – тридцать попыток позвонить мне. Только вот все отменённые. Связи ведь не было… Я запрокинул голову, взглянув на потолок. Где же её искать…

— Жрать почти не осталось, — буркнул Василий, захлопнув кухонную тумбочку, вырывая меня из мыслей.

— Что нам делать? — cпросил я, будто надеясь на какую-то идею от Василия.

— Что, что… Пока у соседей поищем, а там… Посмотри…

Он не успел договорить, как Лёхин хрип разнёсся по всему дому. Я сжался. Хрип знакомый… Такой же, как у подъездного монстра.

Не мешкая я вскочил со стула и рванул в комнату.

Кажется, он задыхался. Кашлял, держась за грудь. Но в своём обычном обличии.

Я подошёл ближе. Он весь горел. Лицо красное. Попытался растормошить его, но в ответ лишь невнятное бормотание:

— Они… Знают…

— Лёх! Лёха! — я тряс его за плечо, но он не приходил в себя.

Вася стоял позади меня, подперев пальцами подбородок.

— У вас градусник есть? — cпросил я, приложив ладонь ко лбу друга.

— Был где-то. В ванной, по-моему. Сейчас гляну.

Будить друга бесполезно. Его лихорадит. Если температура высокая – надо искать чем сбивать.

Василий вернулся быстро, держа в руке ртутный градусник. Я сел рядом с Лёхой, попытавшись подсунуть градусник ему подмышку, но получилось не сразу. Он дёргался, перекручивался туда-сюда. Постельное бельё промокло насквозь. Пара неудачных попыток и мне удалось зафиксировать прибор.

В эти минуты напрочь позабыл обо всём, что меня волнует. Даже об Алине. Сейчас важно понять, что происходит с Лёхой. Он ведь со мной возился двое суток…

Василий гремел чем-то на кухне, пока я про себя отсчитывал минуты. Прошло ещё немного времени, и я достал градусник.

— Хотят… Что мы тут, — Лёха снова буркнул бессвязный бред, чуть приоткрыв глаза.

Ртуть поднялась по шкале до отметки в сорок градусов. Плохо дело… Я откинул с друга одеяло. Не знаю точно, как экстренно действовать при высокой температуре, но мама в детстве делала мне так. Нужно срочно найти какие-нибудь жаропонижающие…

На кухне заметил, как Василий пытается включить воду. В ответ лишь противное журчание.

— Вот погань то, — выругался он, направившись на балкон. — Хорошо хоть залил несколько бутылок. Ну что там у друга твоего?

— Cорок. У вас есть какие-нибудь таблетки?

Василий вытащил с балкона две пятилитровые канистры с водой, превратившейся в лёд. Задумчиво глянул на меня, почесав голову.

— Да у меня кроме мазей от спины и нет ничего… В соседней квартире бабка живёт одна, можно у неё поискать. По любому есть лекарства. У меня ключи есть. Жена её кошку кормила, когда та в больницу попала. Только… — Василий замолчал.

— Что?

— Да я боюсь, что там уже не бабка, а тварина эта. Шумно там по ночам, — выглянул в окно. — Темнеет уже. По этажам точно с тобой не пойду. А по левую сторону вообще пустая квартира. Никто не живёт там.

Я тяжело вздохнул, краем глаза взглянув в прихожую.

— Пока есть время я схожу…

— Лады, — Василий провёл ладонью по щетинистому подбородку. — Вместе сходим.

С комнаты донёсся грохот и липкие шаги.

Это Лёха. Шатающийся силуэт появился в прихожей. Дрожа, метнулся к двери и начал дёргать ручку, чуть ли не падая.

Я подлетел к другу, схватив его под руку. Василий метнулся следом, взглянув в глазок.

— Идти… — неразборчиво промычал Лёха.

— Лёх, ну ты чё? — Я посмотрел на друга, понимая, что ему совсем плохо.

Надеюсь, это просто простуда. Он еле держался на ногах. Почти волоком оттащил его обратно в комнату, усадив в кровать.

— Вась, останетесь с ним? — я схватил со кроватной спинки фонарик. — Схожу один.

— Уверен? А если там…

— Уверен, — не дал Василию договорить. — Если он так ринулся к двери, ничего не помешает ему уйти в подъезд. Хер знает, что может произойти.

— Ну смотри. Давай на ты уже со мной, — мужчина прищурился, снова взглянув в сторону окна.

Небо затягивалось чёрными тучами всё быстрее. Не видно даже соседних домов - сильный снег, как паутина, поглощает всё на своём пути. На часах – шесть вечера. Времени оставалось всё меньше.

— Быстрее только давай, — сунул мне ключ.

Напоследок взглянул на Лёху и через долю секунды уже открывал входную дверь, включив фонарик. Вася проводил меня взглядом.

Ноги начали потрясываться. Но сейчас я понимаю – нужно проглотить свой страх. Думаю, Лёха сделал бы тоже самое. В конце концов – без него я не справлюсь и не смогу найти Алину.

В подъезде спокойно. Никого, кроме адского холода, завывания ветра и потрескивания где-то снизу или сверху. Трясущимися пальцами достал ключ. Как можно тише открыл дверь, осматриваясь по сторонам.

Проход открыт. Тёплый луч фонаря зашёл в прихожую раньше меня. Неуверенно, шагнул вперёд. Чувствую каждый сосуд в бёдрах, обливающийся огнём.

Прикрыл за собой дверь, не закрывая на ключ и не отлепляясь от ручки. В мыслях ощущение – сейчас что-то выйдет из глубины квартиры. Осветил вход в каждую комнату. Кажется, пусто. Слышно только моё сбивчивое дыхание. Отпустил ручку и шагнул ещё раз. Затхлый запах. Как будто скисшее молоко и аммиак. Я чувствовал этот запах тогда в тоннеле.

В этот же момент по ногам что-то провело. Онемел. Что это? Провод?

Пот пролился по всему телу. Опустил фонарик.

Тут же выдохнул. Это кот. Серый пушистый комок, провел по ногам хвостом и начал тереться об меня шеей. Мурлычет.

Сел на корточки и провёл рукой по взлохмаченной спине. Кот уркнул и нырнул в темноту одной из комнат. Я же прошёл следом. Это спальня. Собранный диван, свёрнутый плед. Кот улёгся туда, лапами перебирая ворсинки. Луч подсвечивает миллион пылинок, летающих в воздухе.

К тому времени стемнело окончательно. Квартира погрузилась в полный мрак. Много времени ушло в комнате – проверял каждую полку на наличие лекарств, но ничего не было, кроме кучи вещей.

Ушёл на кухню. Тут пахнет чем-то сгнившим. Заметил на столе несколько яблок, над которыми кружит мошкара. Видимо, давно они тут лежат. Открыл холодильник. Пару банок с консервированными огурцами и кастрюля. Открыв её, невольно сморщился. На дне – какая-то густая, заплесневевшая масса. Вытащил банки с соленьями на стол и начал проверять ящики. Пару банок консерв тоже заберу с собой.

Наконец, в одной из полок увидел корзинку, с целой горой разных таблеток. Не рассматривая, сгрёб кучу блистеров в карман толстовки. Время на исходе. Если верить Василию, в темноте эти жгутовидные уроды начинают активничать.

Подошёл к двери, схватившись за ручку. Напоследок навёл луч света на диван. Кот лежит на месте, посапывая и мурлыча. Как же он тут один будет? Наверное… Не ест ничего. Где же его хозяйка? Но и забрать с собой его не могу, ведь у нас ситуация обстоит не лучше…

Неожиданно, кот вскочил, изогнув спину. Зашипел. Подлетел к двери, царапая пол выпущенными когтями.

Я отвлёкся от странного поведения животного в тот момент, когда из подъезда донёсся грохот.

Пальцы самопроизвольно сжали ручку сильнее. Я посмотрел в глазок. Темно. Что-то слышно. То ли бормотание, то ли хрипы с шагами.

Закрыл дверь на замок.

Кот продолжает шипеть и носиться из угла в угол. Чувствует опасность.

Они уже тут.

Я отошёл от двери, прибившись к стене, подобно напуганной зверюшке.

Сквозь дверь просочился запах. Гниль.

Этой ночью я не вернусь назад.



P.S. Новые главы выходят раньше на литрес.