Ирина любила щедрых мужчин

Главы из романа "Совесть человечества"

Счастливая,  она забралась  в  машину  и  помчалась   к   Тимофею  Селиванову. Художник  почти  не изменился, разве что немного похудел, отчего казался еще выше. И лунный блеск в карих глазах сделался лихорадочнее . Он обговаривал условия  заказа  с   клиентом, известным в стране человеком,  -   председателем  одного из комитетов Госдумы  России Горелиным. Попрощавшись, депутат   всего лишь на миг задержался возле Ирины, похвалившись , что помнит в каких фильмах она снималась. Этого мига было достаточно опытной обольстительнице, чтобы околдовать его , - и он   сунул ей свою визитную карточку. 
      Печальные  глаза  художника  блуждали   по стенам студии,  на  которых висели его  шедевры.
     Он  сорвал   с    портрета, * стоявшего на подрамнике,  накидку  и,   пропуская    Ирину вперед , стал  за  её спиной,  затаив дыхание.
Это как премьера у артистов.
            Увидев   портрет,  Ирина   едва   не лишилась чувств.
           - Ну  что  вы  молчите? - прорвало   мэтра.
           - Как  бы   мне  хотелось  быть  похожей  на  нее! - воскликнула  Ирина, кивая  на  свой  портрет.  Чем  несколько  озадачила придворного художника- реалиста.
          -Ничего подобного я  не слышал.
          - Что  я  вам  должна ,  Тимофей  Петрович ?
          -Я  завтра  улетаю  в  Рим  и  буду только через месяц  в Москве. Я фаталист, Ирина, я знаю, эта ночь  для  меня  будет страшной.  Я плохо  переношу
полнолуние .  Сердце моё   разрывается, кисть выпадает из рук,  хочется   бежать  от  себя, в будущее, в иные миры... Воспоминания  преследуют... Вы  придете спасти  безумца?  Сегодня в полночь?
        -Я не смогу...Сегодня я иду на  день рождения  к жениху...
        -Тогда забирайте портрет. Он  снял картину, бережно обернул  в  бумагу, и надел  на  нее   чехол.
    -Что  я должна вам?
   -Вы  должны  принять  от  меня  на  память  ещё  вот  эту  вещицу.  Он достал из ящика черную бархатистую ювелирную коробочку и открыв её,  протянул Ирине.
 В ней лежала бриллиантовая брошь .
    Ирина   обожала  щедрых мужчин. Тимофей  Селиванов оказался именно таким.
    -Я  не могу принять это.
   - Примите это в знак того,  что  мы  расстаемся добрыми друзьями. Ваш отказ меня огорчил бы вдвойне.
    - Но   я   действительно не смогу  прийти к вам  этой ночью.
    - Я  понимаю. В конце концов,  решается  ваша судьба.  Да  и   с   какой  стати вы должны  меня спасать,  в то время  как все остальные женщины в моей судьбе меня  предавали.
    Ирина присела  на диван, закинула  ногу  на  ногу и,  изобразив на лице святую  невинность, подозвала его:
       -Иди ко мне.  Я хочу  помочь тебе сейчас, -  она  расстегнула молнию на спине платья  и стала медленно вылезать из него. Стесненная ажурным бюстгальтером грудь, высоко вздымалась  в ожидании града горячих поцелуев.
   Но он попросил ее одеться.
 - Не надо жертв ,  - покачал он головой,  -  Вы не хотите этого, я  вижу. Но даже если бы желали, - только ночью меня охватит    космическоё отчаяние и  мне  понадобится ваша помощь.  Только  в лунном свете, который  будет струиться в эти  окна, на эти картины,  я  буду  любить вас,  забыв, что я  неисправимый  женоненавистник.  Раз в году на меня находит такое.     Да, это моя    слабость,  каприз,  безумие.  Как будто мозг мой получил послание из космоса с требованием  встретиться  с вами  именно этой ночью. Как будто мы чудным образом оказались в  божественной игре.  Ну и поделом мне. Ведь я - сильный  и гордый человек. Зачем я так настаиваю. Не обещайте ничего. Но  если  вдруг вы  все - таки найдете возможность  появиться у меня  прекрасной  феей - хотя бы среди ночи,  я   приму  как  благодать ваш   приход.
     - Вы  не просто человек, вы - гений,   я  так хотела бы вас спасти.