Юрко

А Вы знаете, что произведение мысли на количество железа - величина постоянная?!

 Глядя на репортажи с мест проведения СВО, догадываюсь, что так оно и есть. Но я не о дронах в частности и  разработках техники в целом. Просто хочу обосновать своё решение о досрочном выполнении взятых в репортаже "Поехали!" http://proza.ru/2025/12/05/271  обязательств. Честно перебрав ранее мною написанное, я выбрал из него только то коротенькое, что в какой-то мере касается  одноклассников по учёбе в ВМА имени Н.Г.Кузнецова.

- Этого не может быть! - бубню я про себя, вглядываясь в прошлое. Сами посудите: если учесть, что учеба в упомянутом заведении началась осенью 1991-ого года и закончилась летом 1994-го, то с момента выпуска пролетело, ни много -ни мало, 31 год! А потому накатывает то щенячий восторг, то смертная тоска, как в песне Александра Розенбаума со словами:"Уже прошло лет 10 после детства...".

По результатам вступительных экзаменов в нашей учебной группе осталось 6 человек. Я пришел к мысли, что, раз решил повествовать о коллегах только по имени, то вполне возможно составить список группы по росту.

- Сергей (он же СергО - мы его так не звали, но, справедливости ради, ему тоже надо дать псевдоним - догадываюсь, что товарищей, то есть нас, он так и называл). Служил Сергей на ТОФ на такр "Новороссийск" командиром радиотехнической боевой части.

- Юрий (он же ЮркО - по моему мнению, самый опытный и заслуженный из нас)офицер ЧФ; Пожалуй, только Сергей мог ему составить конкуренцию.

- Виктор (он же ВиктОр - чувствуете разницу?) - командир радиотехнической боевой части корабля из бригады эсминцев СФ, который мог вполне своей статью украсить палубу корабля куда большего водоизмещения;

- Сергей (пусть будет Серж, так как, судя по всему, из нас он был самым молодым, но  с весьма убедительными габаритами флагманский специалист из бригады Кольской флотилии;

- Геннадий (наверное, его можно было бы так и  называть,но не припоминаю, чтобы мы так его называли, наверное потому, что он был, пожалуй, самым седым и мудрым из нас). Осталось упомянуть, что был Гена представителем слвного ДКБФ.

- Анатолий (я "отзывался" на позывной  Анатоль, вспоминая, впрочем, всякий раз Анатолия Куракина). И был я  с СФ командиром радиотехнической боевой части такр "Киев".

Пользуясь тем, что реакции моих товарищей на эту записку пока нет, скажу несколько больше: вступительные экзамены проходили в доброжелательной обстановке.              Преподаватели кафедры - люди опытные, отдавшие себя Флоту. После 10-ти лет непрерывной службы на одном корабле мне было удивительно резко сменить обстановку.

Надо заметить, что с учебой в ВМА у меня складывалось всё на редкость благополучно: на Васильевском острове у нас было какое-никакое жилье, а у супруги на Невском проспекте в Строгановском дворце - работа по специальности. Как в песне со словами: "Бухгалтер, милый  мой бухгалтер...". Дочь и сын после ходатайства супруги пошли в одну школу, где ранее училась Таня Савичева.

В ходе подготовки к вступительным экзаменам мы понемногу знакомились - нам предстояло вместе учиться ни много, ни мало, а целых три года! Как оказалось, наличие красного диплома об окончании  Высшего Военно-Моского училища даёт право сдачи не всего "букета" экзаменов, а лишь одного - по  специальности. В нашей группе красный диплом оказался лишь у меня.

Таким образом, мне, как успешно сдавшему экзамен по специальности и почти решившему свой вопрос с поступлением, необходимо было лишь оказать помощь персоналу нашей кафедры в полировке столов и дождаться зачисления.

Тем временем закончились экзамены, подошла осень. Начались занятия. Будучи слушателями, мы постепенно привыкали к своему новому статусу, обретали знакомых. Я в первые же дни учебы встретил коллег по службе на "Киеве", поступивших в ВМА годом раньше. Перебирая в памяти события того периода, я замечу, что, несмотря на нашу приподнятость и бодрость в восприятии нового этапа в нашей службе, время было смутное, заставившее нас так или иначе приспосабливаться.

На слушателей обрушился поток новой информации, к которому пришлось привыкать. Через много лет после нашей учебы в ВМА я вспоминаю отдельные жемчужины военной мысли.

Оказывается тактика артиллерийских катеров - слабые ходят стаей. Или кучей? Как это верно!

- Вид бегущего полковника сеет в войсках панику! - разве это не так?!

А чужие слова,  отполированные временем, разве не вызывают восторг?! Например, изречение известного адмирала: "Какой лучший метод определения места корабля в море? Правильно: опрос местных жителей".

Мы медленно привыкали к новому укладу в нашей жизни. В субботу, как и с понедельника по пятницу в ВМА были занятия, но ощущение выходного дня так или иначе проявлялось. Однажды в украшенную багрянцем листвы субботу, возвращаясь с занятий я по пути домой  купил английского пива. Судя по всему, оно было достаточно крепким, так как за обедом я столько узнал о себе из уст разговорившейся, вдруг, супруги! К счастью, упомянутое пиво постепенно пропало с прилавков.

Припоминаю, что из группы ещё несколько наших ребят так или иначе решили свой жилищный вопрос: жили у родственников или в двух общежитиях ВМА. Большинство из нашего брата - слушателя нуждались в подработке! В нашей группе в разный период из трёх лет учебы дополнительно работать пришлось пятерым. По сути, всей группе приходилось сводить концы с концами. У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже. Однако,на занятиях были все! На самоподготовке чаще из нас кого-то не было и потому старшему офицеру группы приходилось всякий раз искать убедительные аргументы для оправдания наших  прогулов.

Надо признать, что старший офицер группы Юрко блестяще выполнял свои обязанности. Наш небольшой, но сплочённый коллектив под его руководством уверенно шёл к выпуску, несмотря на возникающие трудности. Оглядываясь назад, я вспоминаю, что сам осложнял взаимоотношения с товарищами. Мне, почему-то казалось, что десятилетняя служба на первом тяжёлом авианесущем крейсере даёт  право на какое-то особое мнение. Думаю, что время было такое смутное, заставляющее занимать конкретную позицию. В конечном итоге, обладая способностью быстро находить контакт и располагать к себе собеседника Юрко прекрасно ладил с нами - слушателями и преподавателями, что способствовало высоким показателям учёбы нашей группы.

Юрко - интересный собеседник! С учетом того, что среди нас черноморцем оказался лишь сам Юрко, мы были обречены слушать его интересные рассказы, как говорят, в свободное от вахты время. Впрочем, и в другое тоже.

Если я не ошибаюсь, в год нашего поступления в ВМА в одну из суббот состоялся коллективный выезд личного состава ВМА в подшефный совхоз "Бугры", что располагался севернее окраины Санкт-Петербурга, для уборки овощей. Кроме моркови ничего иного преподавателям и слушателям академии убирать не довелось. День был влажный, хмурый и ветренный. Я бы сказал: "Решительно не клевало!" Отработав, после   обеда отправились в обратный путь. Автомобиль Виктора, пару раз пытаясь застрять в луже, развёз нас по адресам дожигать остаток выходных. Прошло много лет с 1991-го года. Всякий раз, так или иначе оказавшись на севере Санкт-Петербурга, я пытаюсь привязаться к местности: " А не здесь ли мы убирали морковь?!"

Если читатель готов воскликнуть: "Да они ничего слаще этой самой морковки не видели!", я готов согласиться  с тем, что в этот период многие соотечественники и этого не видели! Петербург 1991-го очень походил на тот, что был показан в кинофильме "Брат 2". У меня до сих в памяти холодные подступы к Алексеевскому рынку с вновь испечёнными торговцами. Ступени к входу на станцию Василеостровская, заставленные ящиками с колбасой. Почему-то, несмотря на то, что мои товарищи и я были молоды и здоровы, ложиться на обратный курс не хотелось. Прошло с той холодной осени 34 года!

К счастью, есть ещё память и способность складывать её фрагменты в образы.

- Сколько работу не планируй, а выполнить её придётся! Поэтому продолжаю свой беглый рассказ о нашей службе в период с 1991-го по 1994 год. В учебе и заботе о хлебе насущном пролетел первый курс. Подошло время практики на одном из предприятий в столице. Судя по всему, оборонка, как и вся страна, переживала не самые лучшие времена. Бросалась в глаза какая-то пустота в цехах и кабинетах.

- Какие разработки?! - думал я, глядя на то, как персонал столовой, не обращая внимания на клиентов, выяснял отношения прямо за стойкой буфета. Только перья не летели. Впрочем, выпустив пар, персонал столовой с радостью, глядя на наш аппетит, переходил к своим обязанностям. И так в это время было по всей стране!

Во время практики жили в гостинице ВМФ, что в районе Тушинской. В свободное время        знакомились со столицей. Неподалеку от места нашего проживания протекала речка Сходня, в которой купались в жаркие дни. Глядя на речку, я тогда и подумать не мог, что менее чем через десяток лет буду жить неподалёку выше по течению.

И тут инициативу проявил Юрко и, наверное, руководитель практики: в один из дней мы всей группой отправились в Монино в Музей Авиации. После посещения этого замечательного места мой кругозор в области военной авиации резко расширился, так как многие образцы техники только и можно было увидеть в этом замечательном музее!

После отпуска мы стали второкурсниками, а это значило, что, мы по умолчанию попали под проверку по физической подготовке. Не припомню, что с этим были проблемы, так как физподготовку  мы полюбили на "мышечном" уровне. В результате регулярных занятий нам нравилось чувствовать себя здоровой машиной. Более того, замечу, что многие слушатели продолжали самостоятельно заниматься физической подготовкой на третьем курсе даже тогда, когда требования были не такими жёсткими. А ведь всё начиналось на первом курсе под лозунгом: Грести будем при любой погоде - лишь бы камни с неба не падали!"

Светлым пятном на нашей учёбе в ВМА осталось проведение стажировки на Флоте. Надо сказать, что в этом заслуга старшего офицера группы. Юрко, будучи единственным среди нас черноморцем, загодя "охмурил" и нас и руководство кафедры с целью проведения стажировки именно на Черноморском Флоте.

 А мы и не были против! Юрко и его близкие сделали всё, чтобы наполнить свободное время нашей учёбы в Севастополе незабываемыми событиями. В один из дней мы отправились на мыс Фиолент.

- До чего здорово! - думал я, по инерции, между тем, продолжая  изображать оппозицию к руководству, насколько позволяла субординация. Можно сказать, что моя позиция растаяла под севастопольским солнцем. Я и Гена обгорели на солнце, обеспечив себе лёгкую лихорадку в ночное время. Юрко продолжал генерировать, заполняя наше свободное время. Так мы посетили местную диораму, посвящённую обороне Севастополя в Русско-Турецкую войну. До этого я с семьёй   был в этом месте, а потому круг моих знаний о том историческом периоде расширился. Поразил памятник военному инженеру Тотлебену. Трудно было представить себе, что ощущали солдаты, как наступающих, так и защитников города,  ожидая подземного взрыва под тем или иным укреплением.

Добравшись до выше упомянутых воспоминаний, я невольно забежал вперёд. Прежде хотелось упомянуть какое впечатление на нас произвели рядовые жители Севастополя.
Начиная с первого дня нашей стажировки, у ворот в районе Минной стенки происходили какие-то протесты и акции.

- Кто, за кого и зачем протестует?! - влёт было не разобраться. Зато в самом городе нам всё быстро стало ясно. Контроль на общественном транспорте работал как хорошие часы: не успевал один проверяющий "отоварить" зазевавшего туриста, как в салон входил следующий и так же быстро обслуживал зайцев. От восторга от увиденного перехватывало дух и хотелось немедленно оплатить проезд.

- Какие-то севастопольцы энергичные! Словно виноградный сок с утра до вечера пьют! - думал я, удивленный четкими, вежливыми действиями проверяющих.

- Ничего личного! - читалось на загорелых лицах местных.

- А вот и не угадал кто есть кто! - невольно думалось, участвуя в хорошо налаженном процессе. 

В ходе нашей учёбы на ЧФ жители славного города оставили о себе яркое впечатление.
 - Наши! - думал я, читая  лозунги  на плакатах протестующих.

 Тем временем наша стажировка подошла к концу. Программа была выполнена, о чем свидетельствовал и загар на наших лицах. Под самый финал, ведомые Юрком, мы сделали вылазку на небольшой пикник в окрестности города. Частенько просматривая фильм "Водитель для Веры",  я что-то узнаю из кадров киноленты, а что-то, если честно, не узнаю. Но так или иначе от увиденного в поездке, от близких нашего Юрка осталось теплое впечатление. Пусть оно и дальше остается! Юре, его супруге Вере и дочери, большое спасибо за заполнение нашего свободного времени, как сейчас говорят, прекрасным контентом.

Удивительное дело: детали поездки, случившейся более 30-ти лет назад, в красках помню, а точный год  поездки - уверенно назвать не могу. Однако, так или иначе, картина прожитого складывается, более или менее достоверно. Помню, как на обратном пути при прохождении пограничного контроля в Харькове у нас хотели изъять фрукты.

- Вот, доизымались! Вернее, доизмывались - думаю я о нынешнем состоянии российско-украинских отношений.

Примерно за месяц до защиты дипломного проекта Юрко получил производственную травму на подработке - сломал руку.

- Но я же не сломал! - Бодро резюмировал руководитель проекта Юрка, и разделы проекта нашего товарища были честно поделены между нами, у которых конечности пока ещё были целы.

После защиты проекта и выпуска состоялся праздничный вечер, и вся наша шестерка отправилась в отпуск с последующим прибытием к новом месту службы. Юрко продолжил службу на так полюбившемся ему Черноморском флоте. В Москву был назначен СергО. В Санкт-Петербурге  остались продолжать службу: - Серж и Виктор и я.  На БФ был назначен Гена. К сожалению, пока я не провел сверку приведенных здесь данных о наших назначениях, но зная дотошность СергО, я надеюсь в скором времени  поправить текст записки.

Полетели годы службы. Страна легла на новый курс. Из своих коллег за истекший период я несколько раз встречался лишь с Серго. У него есть куда более подробная информация о наших ребятах. А об Юрке я скажу, что он вышел на связь со мной совершенно неожиданно, но совершенно кстати в конце 2025-го после того, как продавщица соседнего магазина сделала своё заключение о моём состоянии. Прошло более 30-ти лет, а твой голос также бодр и звонок. С тебя хочется брать пример.

Юра, дорогой, если бы не твой звонок, не было бы этих воспоминаний, строк и последующих переживаний! Я буду благодарен, если ты мне посоветуешь ещё что-то вставить в эту записку. Будь здоров, бодр, как прежде, а также счастлив и богат! Пусть благополучие не оставит твоих близких!

 Юра, если ты заглянешь в эту записку ещё раз и в ней найдешь что-то новое, значит ты вошел туда, куда надо.