Мэри. Превращение

Шеф Мэри никогда не придавал значения её внешности. Для него в секретарше было важно лишь умение быстро подавать кофе, оперативно связываться с поставщиками и аккуратно оформлять отчёты и документы. Но он первый нанёс ей удар, от которого она едва не задохнулась. Гнев перехватил дыхание, сделав её похожей на рыбу, выброшенную на берег приливной волной.
— У тебя отвратительные ногти! Почему ты такая растрепанная и неряшливая? Ты вообще знаешь, что такое посещение салона красоты? — в повышенном тоне говорил босс, с презрением окинув её взглядом.
Окно в это время зловеще распахнулось, дребезжа стёклами. С улицы донёсся визг тормозов машин, крик ворон, предвещающий беду, треск ветвей дерева, росшего возле их конторы. Мэри глотала ртом воздух, пытаясь выжить. Ей хотелось обрушить на начальника всё, что о нём думала. Мысли о боссе в тот момент были у неё не очень хорошие — старый, потный, вонючий прыщ.
Она не Кристи из соседнего отдела и не Мая, её подруга. Они одалиски высокопоставленных начальников, им ничего не будет за вольность в словах. Мэри — серая мышка, если она озвучит мысли, тут же лишится рабочего места. Для неё это означало катастрофу. В маленьком провинциальном городе, где она жила, найти высокооплачиваемую должность надо очень постараться. Мэри была не уверена, что ей это удастся. Остаться без работы она не могла — у неё престарелые родители. Маме необходимо оплатить операцию по замене хрусталика на обоих глазах. Она почти ничего не видит. Отцу нужно срочно выкупить путёвку в санаторий, на неё действуют большие скидки, и если упустить возможность, в будущем за неё придётся платить в два раза больше.
— Чего стоишь? — зыркнул на неё шеф. — Закрой окно, сейчас ливанёт дождь.
Мэри с большим рвением, как она привыкла за долгие годы службы в конторе, бросилась выполнять приказ. Глухо закрыв окно, она размеренным шагом направилась к выходу.
— Постой, — окрикнул её шеф.
Мэри обернулась.
— Не сердись на старика. С женой поругался, на тебе сорвался. Наверное, магнитные бури на меня так действуют. Принеси чашечку кофе.
— Какой же вы старик, — ободряюще сказала она и отправилась выполнять приказ.
Пока Мэри варила кофе, возле неё крутилась Кристи, та самая одалиска. Она хлопала себя ладонями по налитым силиконом ягодицам, с сочувствием смотрела на её тощий зад, обтянутый неновой холщовой юбкой, спускающейся ниже колена, чтобы прикрыть тонкие, как спички, ноги.
— Знаешь, тебе бы тоже не мешало силикон накачать в задницу, может тогда кто замуж позовёт.
Кристи прыснула от смеха.
— А тебе надо выкачать силикон из мозгов, может поумнеешь, — зло бросила Мэри, наливая из кофеварки горячий, заполнивший ароматом комнату, кофе в чашку.
— Не сердись. Я пошутила, — ответила Кристи.
— Я нет, — бросила Мэри на ходу, направляясь к двери с подносом, на котором уже стояла чашка с кофе.
В обеденный перерыв, купив в буфете пирожок, она направилась к мосту через речку. Мэри часто приходила туда, особенно когда у неё было плохое настроение, как сейчас. Ей нравилось смотреть на бурные потоки воды. Неподалёку находился водопад, и от этого течение усиливалось. Обычно ей удавалось успокоить нервы, глядя на водную стихию, но сейчас ничего не получалось. Гнев только усиливался, ей хотелось спалить этот мир огнём. Она бы получила от этого большое удовольствие.
Сорвался порыв ветра и стих. По телу Мэри пробежал озноб. Ей сделалось холодно, она обняла себя за голые руки, пожалев, что не взяла с собой тёплую кофту. Но ей не хотелось тащить с собой лишний груз. После урагана, случившегося, когда она была в кабинете начальника, светило солнце, не предвещая непогоду.
Впрочем, и теперь, когда стих ветер и стало тепло, даже жарко, Мэри не могла согреться. Она провела ладонью по гусиной от холода коже руки и ощутила, что она стала неприятно шершавой. В испуге отдёрнув ладонь, Мэри взглянула на руку: она покрывалась чешуёй, как у ящерицы. Пальцы превращались в когти. Со второй рукой и ногами творилось то же самое.
Страх исчез. По мере трансформации в какого-то животного, она всё больше ощущала внутри себя необычайную силу и всемогущество. Тело её росло, трансформировалось, мышцы укреплялись, шея вытягивалась, голова превращалась в змеиную, росли рога, глаза приобрели яркий золотистый блеск, рот походил на широкую пасть с рядами острых зубов, готовых разорвать всё, что попадётся на пути. Выросли крылья, длинный хвост. Прорвав прочную чешую, вылез зубчатый хребет. Из горла вырвался низкий рокочущий звук, постепенно переходящий в глубокий, мощный рёв.
Мэри расправила огромные, перепончатые крылья, ощутив настоящую свободу полёта, недоступную простым смертным. Ей захотелось немедленно подняться высоко в небо, насладиться свежим ветром, почувствовать бескрайнюю свободу полёта. Глубоко вдохнув, она сделала шаг вперёд, оттолкнулась лапами от деревянного настила моста и поднялась в воздух.
Парковые деревья, речка, мост, дома мгновенно оказались внизу и казались ненастоящими, будто это был макет проекта города, который она делала в студенческие годы, учась на архитектора.
Она мечтала построить город из стекла, но жизнь распорядилась иначе. Архитекторы городу были не нужны. Строительные фирмы проекты домов скачивали с интернета. Они обходились им дешевле, чем штатный специалист. После окончания института Мэри устроилась на работу секретаршей в торговую фирму. За неё похлопотала мамина подруга через своих знакомых.
Мэри полетела к коттеджному посёлку, где жил её шеф. Путь туда лежал через город, мимо её конторы. Кристи в этот момент переходила дорогу, стуча по асфальту каблуками-шпильками, спешила к косметологу. Вечером она сопровождала своего «папика» в ресторан, где он встречался с очень важными для него людьми. На середине дороги её накрыла тень. Кристи, задрав голову, посмотрела, что там такое, и шлёпнулась с перепугу на задницу. Над ней, расправив крылья, парил дракон, ехидно улыбаясь, показывая огромные устрашающие зубы. Он медленно покачал головой и вдруг издал низкий утробный звук, похожий одновременно на смех и рычание.
Кристи, не теряя ни минуты, выхватила из сумочки смартфон, навела его камеру на дракона. Он, помахав ей крылом, полетел дальше. Но Кристи успела сделать несколько снимков.
Мэри, прилетев к шикарному коттеджу шефа, обнесённому высоким забором, надёжно скрывавшему жизнь хозяев от любопытных глаз соседей, наблюдала с высоты птичьего полёта, что там происходит.
Её начальник во дворе целовал жену, собираясь садиться в машину. Обеденное время закончилось, он собирался ехать на работу. Мэри взяло зло.
— Гад такой! Это ты так поссорился с женой, поэтому наехал на меня! — пронзительно зарычала она, бросаясь стрелой вниз.
Через секунду она была над домом шефа, выпускала на крышу из пасти огненную струю. Искры летели во все стороны. Во дворе вспыхнул пожар. Сначала загорелась прошлогодняя сухая трава, потом огонь охватил дом по периметру.
Мэри, выбрав самую толстую ветку, которая могла бы выдержать её тяжёлое тело рептилии, села на неё и с удовольствием наблюдала с дерева, как полыхает коттедж.
Шеф успел вывести машину за ворота, стоял возле неё, прижав к уху смартфон. Его жена была рядом и тоже кому-то звонила по мобильнику. Вскоре на весь посёлок завыли сирены, собрав народ. Подъехали пожарные машины, из них выбежали пожарники, оперативно установили лафетные стволы, и пошёл расстрел дома мощными потоками воды. Огонь, не выдержав схватки с водой, улёгся, прекратил существование.
Досмотрев до конца, как пожарные тушили огонь, Мэри полетела к реке. До позднего вечера она сидела на её каменистом берегу среди скал. Место было безлюдное, и никто её не видел. Она думала, как ей теперь жить. На работе все придут в ужас, если она явится такой, как сейчас. Домой ей тоже нельзя, родители испугаются.

В городе набирали обороты слухи о драконе в их краях. Кристи выложила в ВКонтакте его фотографии. Но спустя полчаса начали происходить непонятные вещи. Кто-то подменил фотографии дракона, теперь Мэри на них зависла в воздухе, и было подписано – дракон. В комментариях начался остроумный перепал. Писали: «Да, один в один». «Тётка чуть симпатичнее крокодила, но на дракона не похожа». Кто-то написал просто от души: «уродина», кому-то захотелось пошутить, и он шепнул соседу, что в их городе завёлся дракон, и для убедительности добавил – настоящий.

Мэри по темноте полетела домой. Войти в подъезд ей удалось, подняться на второй этаж тоже. Запоздавший сосед с вечерней прогулки пуделя, увидев её, сбежал, и собака за ним. Больше Мэри никто не мешал подниматься по лестнице. Дверь открыл отец. Увидев дракона, он, собрав все силы, налёг на дверь, но силы оказались не равны. Пятясь назад, он скрылся в спальне. Мама уже была там. Они плотно закрыли дверь, чем-то её подперев изнутри. Мэри слышала за ней шум и возню.

Ей оставалось преодолеть проход в свою комнату. Он был самый сложный, потому что уже других. Мэри сначала просунула морду на длинной шее, затем, напрягаясь изо всех сил, едва смогла втиснуть в дверной проём могучее тело. Осталось совсем немного: занести гибкий мощный хвост, заканчивающийся острым шипом, способным нанести серьёзные повреждения интерьеру комнаты. Крылья Мэри научилась уже компактно складывать, поэтому они ей не мешали.

Наконец она вошла, запрыгнув на кровать, легла на живот, поджав под себя ноги, как делают животные. Полная луна светила в окно, её серебристый свет проникал сквозь полупрозрачные занавески, создавая полумрак в комнате. Уснуть у Мэри не получалось, как она ни старалась.

Ей хотелось проснуться утром прежней, без драконьего обличия, умыться, одеться, позавтракать и побежать на работу.

Окно распахнулось, задев стоявшую на подоконнике вазу. Она с грохотом упала, развалившись на осколки. Мэри подумала: мама как всегда забыла закрыть раму на защёлку, и с ужасом вспомнила, как напугала родителей своим драконьим видом.

В открытое окно запрыгнул огромный чёрный кот. Рост у него был под метр шестьдесят. Он сел на подоконник, свесив задние лапы, передние сложил на груди. Кот сидел как человек и улыбался. В лунном свете Мэри хорошо его видела. Котов она не любила, особенно когда они запрыгивали к ней в окно. Схватив когтистой лапой подушку с кровати, Мэри запустила её в кота и зарычала. Она хотела крикнуть: «Брысь!», но из глотки вырвалось нечленораздельное рычание.
Кот, поймав подушку, отбросил её в сторону, спрыгнув с подоконника, направился на задних лапах к креслу, стоящему возле кровати. Мэри обычно клала на него одежду, которую снимала перед тем, как лечь в постель. Но когда она превратилась в дракона, юбка и блуза на ней исчезли вместе с обликом человека. Поэтому она не раздевалась, и кресло пустовало.
Кот, напустив важный вид, уселся в него. Свет от луны сюда тоже доставал, Мэри видела, как он, откинувшись на спинку, скрестил передние лапы на животе, потом заурчал.
— Брысь, — сказала она ему.
Сейчас у неё получилось без рычания произнести это слово.
— Ну, зачем сразу «брысь»? — возмутился кот. — Я обидеться могу и уйти.
— Уходи.
Мэри хотелось взять его за шкирку, выбросить в окно, но силы вдруг стали её покидать, она не смогла даже шевельнуться. Кот, потрогав себя за усы, произнёс:
— Не могу.
— Почему? — вяло спросила Мэри.
Ей стало совсем плохо, и от этого безразлично, что кот говорит.
— Я здесь по важному делу.
— От меня что тебе нужно?
— Хочу пригласить тебя на бал и представить тому, чьё имя до определённого момента не могу произносить.
— Я не могу. Я умираю, — едва слышно произнесла Мэри.
Её драконье тело лежало на кровати безжизненно, поэтому в том, что она сказала, нельзя было усомниться. Но кот, привстав с кресла, осмотрел Мэри с головы до кончика хвоста, с видом великого знатока мёртвых и живых тел, заявил:
— Прошу мне не врать, — он тут же скомандовал. — Вставай!
Его команда, прозвучавшая на частоте ультразвука, вошла под корку головного мозга, и Мэри ощутила, как силы возвращаются к ней, укрепляется мускулатура. Она приподнялась на постели, спрыгнула на пол, расправила крылья, уперев их в стоящие друг против друга стены.
Комната для Мэри-дракона была мала. Ей хотелось поскорее покинуть её. Через окно, конечно. Если бы она знала, что оно открыто, не мучилась, поднимаясь по тесным лестницам подъезда и с трудом проходя в дверные проходы.
— Ты не можешь лететь на бал в таком виде, — сказал кот. Затем он, постучав себе лапой по груди и животу, растерянно проговорил: — Где он? — и радостно воскликнул. — Ах, вот же!
В когтях у него, материализовавшись из воздуха, появился бутылёк с жидкостью, точь-в-точь такой же, в каких продают в аптеках настойку боярышника или пустырника.
— Выпей, — сказал кот.
Мэри не спешила выполнять приказ, и кот настойчиво повторил:

— Выпей зелье, оно избавит тебя от дракона, который завладел тобой. Ты станешь прежней.

— Но я не хочу быть прежней Мэри: робкой, застенчивой, неуклюжей и всем должной, — возражала она. — Принеси, подай, позвони, договорись. У меня работа на побегушках.

Мэри неуклюже повернулась, задев головой люстру. Она раскачалась, задребезжала и чуть не рухнула на пол. Кот ехидно замурлыкал. Мэри взбесило его поведение, и она дыхнула в него огнём. Взмахнув лапой, кот потушил его. Как это у него получилось, она не поняла и не хотела понимать. Её волновало другое.

— Почему некоторым всё: богатый муж, шикарный особняк, поездки за границу, внешность модели с обложки журнала «Плейбой», дети… — шипела она.

— Похоже, особняка уже нет, — заметил кот. — Ты его спалила. Богатый муж с инфарктом в больнице, через день другой бог призовёт его душу к себе. Жена останется ни с чем, фирма принадлежит не её мужу. Дети станут наркоманами.

— Отличная новость, — обрадовалась Мэри.

Из пасти у неё опять вырвался огонь. У кота снова получилось погасить его, не дав спалить всё вокруг.

— Тебе нужно научиться контролировать эмоции, иначе сожжёшь то, что тебе дорого, — поучительно сказал кот, накручивая ус на коготь. — На самом деле я не знаю ничего о твоём шефе. Возможно, у него нет инфаркта, он не в больнице, завтра начнёт строить новый дом. Дети у него вырастут хорошими людьми.

— Мерзкий котяра, — страшным голосом прокричала Мэри.

У неё опять чуть было не вырвался огонь из пасти, но она сумела погасить его, дыхнув дымом, выпуская кольцами, как курильщик, мастер трюка.

— Ты прекрасная нимфа и можешь попасть на бал, — кот протянул ей пузырёк с зельем. Немного помедлив, продолжил: — У тебя есть выбор: остаться драконом или стать прекрасной принцессой на балу у Самого, — кот замолчал. Он позвоночником почувствовал, что ему удалось уговорить дракона. И не ошибся.

Мэри, схватив пузырёк, вылила его содержание в пасть. Оно сладким вкусом потекло внутрь. Комната перед глазами Мэри начала кружиться, и она не могла её остановить. Сознание меркло, погружая в темноту, в которой светились кошачьи глаза. Потом и они исчезли.

Сколько времени она пробыла в беспамятстве, Мэри не знала. Когда очнулась, поняла, что лежит на полу. В комнате было светло, горел свет. Кот, склонившись над ней, довольно щурился.

— Хороша, — говорил он, оценивающе рассматривая её. Кот отошёл на несколько шагов в сторону, прищёлкнув языком, снова сказал: — Хороша.
Нахальное поведение кота Мэри начало раздражать, и она прикрикнула на него:
— Брысь! — вскакивая с пола.
И тут она обнаружила, что уже не дракон, к ней вернулся человеческий облик. Теперь у неё снова есть руки, ноги, а не лапы. Сердце бешено заколотилось от волнения, рвалось из груди. Мэри хотелось немедленно взглянуть на себя в зеркало, но она боялась своего собственного обмана. Боялась увидеть не себя, а дракона.
— Разреши мне дать пенделя? — спросил кот и со всей силы пнул её в пятую точку. Мэри отлетела к трюмо. Она встала перед зеркалом, закрыла глаза, а потом снова посмотрела на своё отражение и рассмеялась. Дракона она не увидела, но и себя прежней, сорокалетней, тоже. Исчезли тёмные круги под глазами, взгляд стал дерзким, узкие губы припухли, редкие бесформенные брови загустели, потемнели, приобрели форму дуги. Прямые непослушные волосы завились, волнами спадали ниже плеч. На Мэри смотрела с зеркала безудержно смеющаяся восемнадцатилетняя девушка, которую можно назвать прихорошенькой. Тело у неё тоже изменилось: бёдра округлились, обвисшая маленькая грудь налилась, приобрела пышную форму и рвалась наружу из ставшей тесной офисной блузы, узкая юбка тоже слишком обтягивала бёдра. В своей одежде для работы в офисе Мэри выглядела очень сексуально.
Мускулатура на ногах и руках окрепла, в теле она ощутила лёгкость, будто оно наполнилось пузырьками. Нахохотавшись вдоволь, Мэри подпрыгнула. Она зависла невысоко от пола, потом опустилась.
— Ай да зелье! — восторженно закричала Мэри, подпрыгивая снова.
Она покрутилась вокруг себя, как юла, потом её потянуло вниз. Опустившись на пол, бросилась в кресло и в изумлении уставилась на дракона, который лежал на её кровати. Она-то думала, что рептилия исчезла из её жизни навсегда.
— Что дракон делает на моей постели? — спросила она кота.
— Без драмы, — громко воскликнул он. — Он мёртв. Я не маг, не волшебник, не смог сделать так, чтобы эта падаль исчезла из твоей комнаты. В моих силах было только вытащить тебя из дракона и отнести его на кровать, чтобы не мешался под лапами. А ты вместо того, чтобы поблагодарить меня, недовольна.
— Я только спросила, — сказала Мэри с любопытством и ужасом рассматривая дракона.
Она поняла, что случилось в её жизни хорошее, то, о чём не мечтала и не догадывалась. И это ей награда за все прожитые страдания.
— Едем на бал! — в смятении воскликнула Мэри, собираясь вставать с кресла.
— Подожди, моя госпожа, — остановил её кот. — Ведьме нужна карета.
Мэри, бросив на него гневный взгляд, возмутилась:
— Какая я ведьма!
Кот сделал вид, будто не слышит, стоя на задних лапах, проделывал загадочные движения передними, что-то шептал, мяукал. После его колдовства в открытое окно влетели две метлы. Они с рёвом пронеслись по комнате, опустились на пол и концами черенков пританцовывали. В комнате зазвучала музыка из оперы «Фауст» — сцена «Вальпургиева ночь». Она доносилась не понятно откуда, то ли с верхнего этажа, то ли с нижнего или с другого измерения.
— На двух мётлах? — Мэри расхохоталась.
— Вторую я заказал для себя, — деловито пояснил кот. — Одну минуту. Я не могу лететь на голодный желудок, мне надо подкрепиться.
Кот вышел из комнаты. Музыка стихла, но мётлы продолжали танцевать. Вскоре загремели крышками кастрюль, из кухни донёсся голос мамы.
— Ты бесстыжий кот, тварь такая, — кричала она.
Он нагло отвечал:
— Я не тварь в вашем грубом понимании слова. Я тварь божья, и вы ей тоже являетесь. Я хочу есть. Гражданка, я хочу жрать. Мне вашу дочь ещё везти на бал.
Голоса стихли, что происходило дальше на кухне, Мэри не знала, но судя по наступившей тишине, мама кормила кота. В дверь кто-то настойчиво позвонил, по полу в прихожей зашоркали шаги отца, заскрипели половицы. Отец спросил:
— Кто там?
Гремя ключами, он открыл дверь, раздался голос Кристи.
— Я к Мэри. Мне срочно нужно с ней поговорить.
Она не могла стерпеть позора на своей странице в ВК, помчалась к Мэри за объяснениями: к чему этот цирк?
Самое простое и понятное, что пришло в голову Кристи, — Мэри отомстила ей за шутку про силикон для её задницы, чтобы стать привлекательнее кавалерам. Она сделала фотомантаж с помощью нейросети, потом взломала аккаунт, подменила фотографии. Самое плохое — редактирование поста закрыли и ничего не исправишь. Страницу скоро могут заблокировать.
В этот день у Кристи была ещё одна неприятность: папик не позвонил и не приехал за ней. Но позвонила Мая, сообщила противным ехидным голосом, что папик нашёл другую. Кристи была вся на нервах.
Она застыла на пороге комнаты Мэри с искажённым от изумления лицом при виде юной особы, сидящей верхом на метле в метре от пола. На кровати лежал гигантский дракон, тот самый, которого видела, переходя дорогу во время обеденного перерыва. Но он её уже не очень интересовал.
Девушка на метле опустилась на пол, посмотрев на Кристи, расхохоталась.
— Не узнаёшь? — спросила она охрипшим голосом, поправляя волосы у правого уха. Метла в это время выскочила из-под неё, встала рядом, приплясывая. Возле плясала метла кота.
— Хороша? — Мэри снова расхохоталась.
Кристи всплеснула руками и, не церемонясь, бросилась к Мэри, чтобы внимательно осмотреть её с ног до головы.
— Как это тебе удалось? Дай мне номер телефона твоего пластического хирурга.
— Это зелье! Зелье, — ответила Мэри, поворачиваясь к зеркалу.
Она плохо соображала, что делает эта одалиска в её спальне, но ей нравилось, какое впечатление она произвела. Глядя на своё отражение в зеркале, Мэри вдруг сообразила, что узкая юбка ей будет только мешать в дороге.
Стащила с себя юбку, подняла вверх, помахав ей, запустила в мёртвого дракона. Юбка попала на его морду, издала жалобный писк.
— Я видела этого дракона сегодня, — Кристи захлёбывалась от восторга. — Он пролетел надо мной. Я сфотографировала его. Я пришла спросить тебя, зачем фотографии подменила на моей странице в ВКонтакте? Ты выставила не только меня в смешном свете, но и себя…
Мэри не слушала, что говорит Кристи, она критически осматривала себя в зеркале. Ей не нравилось то, как она выглядит без юбки, в трусах и блузке. Наряд был смешон, не подходил для бала. Тут Мэри сообразила, что нужно сделать. Она начала стаскивать с себя остальную одежду, расшвыривая её в разные стороны. Трусы повисли на люстре, блузка улетела в кресло, бюстгальтер упал на пол.
Без ничего она себе больше нравилась, только не знала, пустят ли её на бал голой или нет. Кот всё ещё находился на кухне, и Мэри спросить совета было не у кого.
Кристи с благоговением говорила:
— Какая ты! Ты богиня красоты!
Кристи рухнула бы на колени перед Мэри и начала бы молиться, но вошёл кот. Он сказал:
— Я сыт, теперь мы можем лететь на бал. — Он посмотрел на Кристи. — Гражданка, хотите купить у меня пузырёк с омолаживающим зельем?
— Хочу, — не раздумывая, сказала она.
Её нисколько не удивило, что кот умеет разговаривать и собирается заняться торговлей.
— Миллион рублей за пузырёк, за два — скидка, за три — четвёртый в подарок.
Кот решил не упустить момент, подзаработать.
— У меня нет с собой такой суммы.
— Купите в кредит. Пятьсот тысяч сразу, остальные потом с процентами. Очень выгодно. Всего десять процентов от общей суммы.
Кристи порылась у себя в кошельке.
— Двести пятьдесят тысяч… Остальные потом, — сказала она.
Эти деньги дал ей папик на мелкие расходы. Больше у неё не было, но она рассчитывала с помощью зелья вернуть своего спонсора, возможно, даже женить его на себе. Он не сможет устоять перед её красотой. Трата была выгодным вложением в будущее.
Мэри в это время сидела на подоконнике, обхватив руками колени, и задумчиво смотрела на полную луну. Она поэтично вздыхала и ждала, когда кот наконец освободится, и они полетят.
Возле подъезда на скамейке сидели двое парней. Они были пьяны, вели себя шумно, рассказывали похабные анекдоты, громко смеясь.
— Это невыносимо слушать. Я же всё-таки женщина, — сердито сказала Мэри.
Парни, хорошо видимые в лунном свете до маленьких пуговиц на рубашках, разом стихли, подняли головы, посмотрели на неё. Мэри нравилось наблюдать, как на их лицах появились дикие усмешки, а потом они засмущались. И, чтобы не показать вида, крикнули:
— Красотка, спускайся к нам, мы тебя согреем!
Мэри притворно вздохнула, сказала:
— Ах, как вы мне надоели, идите к чёрту!
В это время кот закончил торги с Кристи. Она купила у него зелья за триста тысяч. В кошельке у неё оказалось ещё пятьдесят тысяч, и она их добавила к уже отданным двухстам пятидесяти тысячам. Кот ей вручил заветный бутылёк.
— Пора. Вылетаем! — сказал кот.
Мэри, тут же забыв о парнях, спрыгнув с подоконника, схватила метлу. Потом у неё мелькнула мысль, что нужно всё-таки накинуть на себя халатик. Она галопом подскочила к шкафу, схватила первую попавшуюся вещичку — это была туника. Но надеть её кот Мэри не дал.
— Так хороша, — сказал он.
Она, обрадовавшись, отбросила тунику в сторону, оседлала метлу.
— Маршрут? — спросила Мэри. — Я не знаю, куда лететь.
Со всей этой суматохой она забыла поинтересоваться, где будет проходить бал.
— На юг, к Лысой горе. — Кот уселся на свою метлу и вылетел в окно. — За мной, моя девочка, — крикнул он.
В комнате Кристи уже не было. Вошли родители и в полном ошеломлении смотрели на дочь.
— Прощайте! Я вас люблю, — сказала она им, вылетела в окно.
Мэри скользнула вниз, подлетела к парням.
— Вы хотели, чтобы я к вам спустилась? Я здесь, перед вами.
Мэри расхохоталась, смотря, как они сползают по скамейке. Она бросилась в пляс прямо на метле, не понимая, как это у неё получается. Откуда-то снова зазвучала музыка, но теперь это был вальс Штрауса. Под его звуки она развернулась и полетела, задев ветки тополя, росшего возле дома.
Мэри вылетела в переулок, свернула в другой, третий, попала на главную дорогу, ведущую из города. Она понеслась над рекой огней машин, чудом не врезалась в висящий переходный мост через дорогу. После этого до неё дошло, что со скоростями надо быть поаккуратнее.
Мэри полетела медленнее. Она догнала кота далеко от города, где поля, леса под ней в лунном свете казались мазками красок на холсте художника-импрессиониста.
Наездница оглянулась и увидела чёрную точку. Она быстро приближалась к ней, делалась всё отчётливее различимой. Наконец она совсем обозначилась. Мэри догоняла Кристи. Нагая, с растрёпанными на ветру волосами, она сидела на большом рыжем коте.
— Кристи! – пронзительно прокричала Мэри, будя заснувший хвойный лес. – Ты выпила зелье?
Она расхохоталась.
— Да. Я тоже хочу летать! – издала ликующий вопль Кристи. – Я и папика своего им напоила, а он бряк на пол и в кота превратился. Он, гад такой, меня собрался бросить, шлюху нашёл. А меня заставил силиконом задницу накачать, жениться обещал.
Она стукнула его со всей силой пятками по бокам.
— Богиня моя! – жалобно мурлыкнул он, прибавляя скорость и пыхтя. – Не могу я так быстро, у меня одышка, сердце больное. Мне врачи запрещают нагрузки.
Папик нёсся во весь мах, не отставая от Мэри.
— Подружка милая, душечка, ты избранная, замолви обо мне словечко. Я тоже хочу быть ведьмой.
— Хорошо! – пообещала она.
— Спасибо! – Кристи пришпорила кота, и он рванул с такой силой, что вместе с наездницей вскоре стал едва различим.
Мэри летела галопом, но не меняя скорости. Она чувствовала, что очень скоро покажется лысая гора. Цель близка, и это для неё было волнительно. Чёрный кот летел впереди и служил для неё ориентиром. И вот он пошёл на посадку. Мэри последовала за ним, направляя метлу вниз. Коснувшись пятками макушки дерева, она отлетела чуть в сторону, увидела поляну, залитую лунным светом. Она находилась в окружении гор.
Кота Мэри уже не видела, он исчез бесследно. Как только она коснулась влажной травы, заиграл оркестр, вспыхнул свет. Мэри увидела музыкантов, находящихся до этого момента в ночной темноте.
К ней подошёл козлоногий, припал к руке, а потом пригласил принять участие в весёлых танцах и играх, которые устраиваются в её честь.
Мэри попросила козлоногого позвать на праздник Кристи, он уверил, что она с рыжим котом уже здесь. Поляну заполнили лешие, ведьмы. Они пели, плясали, водили хороводы. Русалки парили над озером, которое находилось возле поляны. Все были очарованы красотой и величием царицы бала.
Потом прилетел на машине хозяин бала. Она села на поляну, дверь поднялась, и изнутри вышел пассажир. Он был прост и незаметен на первый взгляд: лысый, неказистый мужичок, в то же время величав и всемогущ. Машина взлетела и унеслась.
Хозяину бала принесли кресло-трон, он сел, раскинувшись, вонзил взгляд разноцветных глаз в Мэри. Правый — цвета надежды, залит зеленью. В нём была вера в хорошее будущее, и он зловеще манил в него. Левый зиял пустотой, чернотой, в такое отверстие страшно было заглядывать. В нём не было ни добра, ни зла, ни начала хорошему, ни конца плохому. И он тоже зловеще манил в свой мир. Цвет его лица был синя-буро-красный, как у много пьющего человека, кончик носа свисал до верхней губы, правый угол рта оттянут вниз. На нём были надеты спортивные штаны и растянутая футболка с надписью на английском языке: "I love your".
— Извини, моя королева, я перед тобой по-домашнему, без фрака. День был суматошный, устал. На бал по той же причине опоздал. Ты и без меня хорошо время провела. Ай, хороша девка получилась! — воскликнул он, обращаясь к чёрному коту, который неподалёку сидел за карточным столом, играл с рыжим котом, тем самым папиком Кристи, в подкидного дурака. Мэри не заметила, как этот стол появился. Возможно, он уже стоял на поляне, она не заметила.
— А я что говорил, — промурлыкал довольно кот. — Ведьму из неё надо сделать. Бабы все от природы таковы – на метле летают хорошо. А ты на неё – это дракон в юбке.
— Ну не скажи! — раздумчиво проговорил дьявол, почёсывая грудь длинным ногтем указательного пальца, под которым скопилась грязь.
— Ах, да! — воскликнул кот, обращаясь к Мэри. — Забыл познакомить тебе с тем, о ком я тебе говорил. Прошу любить и жаловать: Сатанинский Вольдемар Плутонович.
— Ну, зачем так официально, — сказал дьявол, не сводя глаз с гостьи. — Можно по-простому, Вольдемар.
Мэри улыбнулась в ответ. Её интересовало украшение, висящее на золотой цепочке на шее Вольдемара. Это была простая семигранная гайка.
Видя заинтересованность гостьи в том, что висело у него на груди, дьявол пояснил:
— Артефакт, творения рук человека. Гайка случайно под ноги попала, теперь ношу. Забавная вещичка?
Он вернулся к разговору с котом.
— Дракон из неё отменный. Видел, как она спалила дом своего шефа? Дыхнула, и он запылал. А всё из-за чего? Шеф сделал ей замечание по поводу внешности.
— Не будем торопиться с выводом, — кот подпёр морду лапой и стал похож на роденовского «Мыслителя». — Красота — страшная сила, пострашнее дракона будет.
— Ай, хитрец! Ай да, жук! Смотри, рыжий мухлюет, туза твоего на короля подменил, пока мы разговаривали. В дураках тебя хочет оставить.
Коты сцепились в схватке выяснять отношения с громким мяукающим криком. У Мэри от присутствия дьявола дрожали колени, драка котов усилила страх. Она изо всех сил старалась успокоиться. Сатанинскому надоела драка котов, и он крикнул:
— На скотобойню рыжего.
Кристи тут же подбежала к нему, упала на колени с молящим лицом.
— Пощади рыжего кота, — она простёрла руки к дьяволу. — Не убивайте его. Он не кот, он человек. Я дала ему выпить зелье. Чёрный кот мне его продал.
— Да кто ж его собирается убивать? Посидит там, поостынет. Надо же мне эту кошачью свору утихомирить, пока они друг другу глотки не перегрызли.
Кристи бросилась целовать ему руки.
— Благодарствую. Благодарствую, — причитала она.
— Полно, полно, — Сатанинский её слегка пихнул ногой.
Кристи, не вставая с колен, отошла назад.
— Сколько он с тебя взял? — дьявол, подняв с земли палку, ткнул её как шпагой в бок чёрного кота. Тот жалобно мяукнул, и драка котов прекратилась.
— Миллион рублей запросил, — честно призналась Кристи.
— Чего? — провопел кот. — Враки это. Наговор. Эта женщина мне всего триста тысяч дала.
— В кредит с процентами, — пояснила Кристи.
— Я не магазин, чтобы в кредит продавать. Не было у нас официального соглашения, — пояснил кот.
— Ай, шельмец. Прохвост. Зелье у карги Яги стырил? — спросил дьявол. Чёрный кот жалобно мяукнул, уличённый в краже. Сатанинский продолжал: — Она мастерица в этом. Помню, старуху Наину зельем поила, молодость ей вернула, летуньей сделала. Но как пойло Яги так подействовало на доброго молодца, что он в кота превратился, не понимаю. Здесь дело нечистое.
Рыжий кот заурчал от удовольствия. В его пятьдесят — толстого, страдающего разными болезнями от подагры до гипертонии — трудно было назвать добрым молодцем. Скорее он походил на старого хрыча. Пока кот урчал, его подхватили под передние лапы два леших и потащили на скотобойню охлаждать пыл.
Кристи, подскочив с колен, пошла за ними. Она не могла оставить своего папика без поддержки и слов сочувствия.
— Ну почему сразу нечистое? — возмутился кот. — То зелье, которое пила Наина, Яга давно усовершенствовала. Народные средства чудеса делают. Мэри зелье от драконьей внешности избавило, а потом уже омолодило.
Не изверг я, - сказал Сатанинский. – У меня сердце есть. Не превращал Мэри в дракона. Я только сказал, что из неё получился хороший дракон, - он простёр руку к Мэри, поманил её к себе.
Она, не чувствуя ног, подошла к нему. Он, властно схватив её за руку, усадил к себе на колени.
Ну, ка я на тебя в близи посмотрю.
Мэри дерзко взглянула на него, оскалив рот в улыбке. Сатанинский схватил её за подбородок, впялил в неё два своих разных глаза.
Надо признать твою правоту, - смакуя каждое слово, говорил он, обращаясь к чёрному коту, - Красота – страшная сила. Я старый, очерствел к девичьей красе, но и у меня взыграла кровь, глядя на Мэри. Сколько страсти может посеять она среди людей! Сколько будет загубленных судеб.
Но кот занялся своим делом, не слушал его. Сатанинский рассердился, перешёл на повышенный тон. – Эй, чёрный, я с кем разговариваю сейчас? Перестань чесаться. Это, в конце концов, неприлично делать в обществе дамы. Я сколько раз тебе говорил: надо вытравливать вшей.
Почему сразу вши? Нельзя что ли просто почесаться? - обиделся кот.
Пора обряд совершать, - Сатанинский шлёпнул Мэри по голой заднице, отчего создался звон.
К ней тот час подбежали две ведьмы – очаровательные, с длинными волосами девушки, и тоже нагие, взяв её под руки, повели к ритуальному месту. Оно находилось в центре поляны, где недавно танцевали все приглашённые на бал. Его сделали из деревянного настила и покрыли персидским ковром с орнаментом, скорее всего, ритуального значения. Мэри в этом не разбиралась, ей нравился просто рисунок. На ковре, залитая лунным светом, лежала мёртвая лошадь.
Ведьмы готовили Мэри ритуальную ванну. Они заполняли уже стоящий с водой чан лепестками луговых цветов и отварами трав. Чёрный кот подошёл к Мэри, она тут же прижалась к нему, дрожа от страха.
Не пугайся, - сладко успокоил он. – Я возьму на себя смелость дать тебе совет: ничего и никогда не бойся. Для тебя так будет лучше. Я выбрал тебя неслучайно, твоя прапрабабушка была сильная колдунья. Ты унаследовала эту силу. Хочешь быть ведьмой?
Хочу, - твёрдо сказала Мэри.
Кот нисколько не усомнился в её желании. К тому времени купель для обряда была готова. Две те же самые ведьмы подвели Мэри к чану, ловко её посадили в него. Они густо нанесли ей какую-то не очень хорошо пахнущую мазь на шею, плечи, спину, руки, грудь. Потом смывали её водой, в которой сидела Мэри, ставшей коричневой от добавленных настоев трав.
Кот крутился возле, присматривал за ведьмами, чтобы они всё делали правильно, прикрикивал на них:
Давайте, давайте, не ленитесь. Сторицей будете вознаграждены.
Купание Мэри завершилось. Какая-то сила выдернула её из чана, поставила босыми ногами на траву. К ней подошёл козлоногий с бокалом вина. Мэри выпила вино. Внутри разлилось тепло, голова слегка закружилась. Не дав прийти в себя от опьянения, её подвели к мёртвой лошади, дали большой нож, и чей-то голос ей отдал приказ:
— Сделай отверстие в боку этой падали, влезь внутрь. Побудь там немного и вылезь через другой. Смелее. Режь дохлое животное, будто оно твой враг.
Мэри, словно в забытьи, бесприкасловно повинуясь, накинулась на труп. Неистово начала кромсать лезвием ножа бок лошади. Резала прочную кожу, отрезала куски мяса, отбрасывала их в сторону.
— Всё, — сказала она себе, когда дыра в боку была такой величины, что можно в неё пролезть.
Мэри обернулась. Все гости бала собрались возле ритуального места посмотреть на её посвящение в ведьму. Глаза Мэри упёрлись в чёрного кота. На шее у него появился галстук-бабочка белого цвета, на голове была надета такого же цвета шляпа-шапокляк. Кот опирался на трость и с одобрением смотрел на неё. Подняв трость, он стукнул ею по заднице. Мэри полезла внутрь дохлой лошади.
В нос ударил запах разлагающейся падали, её затошнило, она старалась дышать через раз. Дыру, в которую Мэри влезла, закрыли, и она оказалась в полной темноте.
К чёрному коту подошёл Сатанинский, на нём была чёрная мантия.
— На кой лад ты так вырядился? К галстуку, который ты нацепил, полагается фрак, — прошептал в ухо дьявол.
— Фрак котам не полагается, — с гордостью ответил кот. — Мы не какие-то там лабрадоры или французские бульдоги. Мы коты свободолюбивы и гордые. Видел я, как этих собачат хозяева во фраки наряжают. Может, ты мне штаны прикажешь надеть? В них я буду смешон.
— Распустил я свою свиту. Демократию устроил, никакого почтения ко мне, одну фамильярность и высказывания обид только и слышу, — сказал Сатанинский.
— О, миллион пардон, мой господин, — голос кота дрогнул обидчиво. — Может быть, вы мне и с праздника прикажете уйти, когда моя протеже проходит обряд становления ведьмой. Я смотрел её родословное древо, в её роду были ведьмы.
— Ах, мошенник. Ты мне зубы не заговаривай. Я знаю родословность Мэри не хуже, чем ты. Знаю также, что одна из её прабабок умела перевоплощаться в дракона. Мэри унаследовала эти способности организма. Об этом ты имел наглость умолчать.
— Позволь с тобой не согласиться, — кот сделал важный вид. От важности он раздулся, и казалось, ещё немного — и лопнет. — Я не имел наглости умолчать о том, чего не знал.
— Не воображаешь ли ты, что я тебе поверил? — притворно рассерженным голосом спросил Сатанинский.
Помилуй! – воскликнул кот. – Я действительно не знал. Но если в роду Мэри были драконы, ты ни в чём не виноват. Падший ангел и его свита людям зла не делают, не превращают их в драконов. Они сами выбирают свой путь.
Хорошо сказал, - похвалил дьявол. – Может, ты ещё объяснишь, зачем в интернете подменил фотографии дракона?
Я? – кот сделал удивлённые глаза. – Это Искусственный Интеллект. С него спрашивай.
Мэри в это время кромсала ножом внутреннюю сторону бока дохлой лошади. Она вонзала его как кинжал в мёртвую плоть животного и резала, пока он не выскальзывал из мокрой от пота руки. Мэри на ощупь находила нож и снова начинала резать. Наконец прорезала дыру и смогла вылезти в неё.
Ведьма, ведьма! – услышала она ликующие крики.
Её тут же подхватили под руки, повели к озеру, зачерпнув из него ведром воду, окатили Мэри, вытерли насухо тело и чем-то пахнущим луговыми цветами намазали. Она не помнила, как ей надевали платье, сшитое из лепестков роз, ей казалось, оно само появилось на ней. Чёрный кот подошёл к ней, опираясь на трость, сняв шляпу-шапокляк, учтиво раскланялся.
Моя госпожа, - сказал он.
Припав на колено, поцеловал Мэри руку.
Ты скоро ползать на коленях будешь перед ведьмой, - сказал подошедший Сатанинский.
Прошу не унижать меня в присутствии ведьмы, - кот изобразил на морде обиду, поднялся с колена, отошёл в сторону.
Не обращай внимания, - сказал Сатанинский Мэри, - Кот фальшивит. Станиславский в таких случаях говорил: «Не верю».
- Ай! Вороны сорвались с веток. – вскрикнул кот.
Действительно послышался шум многочисленных крыльев.
Пора начинать, - громко произнёс Сатанинский.
Он сделал щелчок пальцами, грянула музыка – Вальс Штрауса. Подбежала взволнованная Кристи.
Я тоже хочу стать настоящей ведьмой. У меня жених есть. Мне козлоногий предложение сделал.
Вот, стервец! – воскликнул Сатанинский. – Сколько он таких дур обманул. Ни разу не женился. Настоящей ведьмой ты сможешь стать через год. Подавай заявку, мы рассмотрим твою кандидатуру.
Я не хочу возвращаться домой, - взмолилась Кристи.
У нас есть курсы будущих ведьм. Рекомендую поступить на них. Обучение проходит три месяца, но при желании его можно продлить на год. С доплатой, конечно, но скидки предусмотрены, - говорил Сатанинский Кристи, а потом обратился к Мэри. - Разреши пригласить тебя на танец?
Она подала ему руку, и они закружились в вальсе.
Бал продолжался до рассвета, с первыми лучами солнца музыка стихла, и все участники бала исчезли в третьем измерении. На поляне дрались два кота: рыжий и чёрный. Визжа и мяукая, выдирали друг другу когтями шерсть. Чёрный кот не мог допустить того, что рыжий может занять его место возле Сатанинского. Он решил сразу устранить конкурента. Потом и коты исчезли в третье измерение.
Родители Мэри, супруги Клочко, утром на кухне пили кофе. Владимир Степанович включил телевизор, висевший на стене как раз напротив его глаз. Нашёл программу с помощью пульта, где показывали футбол, смотрел его. Клавдия Михайловна мазала хлеб маслом, посыпала мелко нарубленной зеленью, состоящей из петрушки и укропа, подкладывала его в плоскую тарелку мужа. Он брал его на ощупь, не отрывая глаз от гоняющих по полю мяч игроков на экране, откусывал, медленно пережёвывал, запивая кофеем. Прожёванный кусок он глотал и всё повторял: откусывал, жевал, запивал, глотал. У обоих супругов были заплаканы лица. У них не было никого, кто бы разделил их горе.
У Владимира Степановича задрожали плечи, он беззвучно плакал. Клавдия Михайловна положила ему на плечо руку, и он успокоился.
— Мне удалось дозвониться до общества охраны животных. Они обещали приехать, забрать тело дракона и похоронить его. Сегодня праздник, первое мая, выходной день, но они всё равно постараются найти машину для вывоза бедного мёртвого животного, — сказал Владимир Степанович.
— Мы поедем хоронить? — спросила жена.
— Да, — ответил он.
С похорон дракона они возвращались вечером, когда в окнах жилых домов горел свет. Они ехали в троллейбусе и думали, что скоро наступит завтра. И будет новый день.