8. 3. Наследники Деренговского

Арендатор Стаек Егор Деренговский умер в 1834 году. На нем числилась огромная недоимка арендных платежей, поэтому Стайки были переданы в административное управление. А недоимку Витебская Казенная Палата пыталась взыскать с наследников Деренговского.

Наследницей Деренговского была его дочь Жозефина, вышедшая замуж за помещика Августа (Августина) Бениславского (или Бенеславского). К ней-то и перешло имение Кудепи, часть душ которого была предоставлена в качестве обеспечения арендных платежей за Стайки.

Сенатское дело "помещицы Бениславской с наследниками помещика Доренговского о духовном завещании" (1347/66/864) я заказала в надежде найти там что-нибудь, связанное со Стайками (ну вдруг?), а попала в такой серпентарий...

Эта история собственно к Стайкам имеет весьма отдаленное отношение, но я ее все-таки перескажу.

Жозефина, в замужестве Бениславская, была внебрачной дочерью Деренговского. Он "прижил ее до брака с женою своею урожденною Граббе, как о том удостоверяет крестоприводная Жозефины выпись из Могилевской Римско-католической консистории 4 октября 1831 года."
Егор Деренговский подавал прошение об узаконении дочери в 1826 году, но оно не было удовлетворено, так как не были представлены справки, был ли проситель женат прежде.
Но так или иначе, Жозефина со своим мужем Августом жила в имении Егора Деренговского Кудепи, всеми родственниками Егора Деренговского признавалась его дочкой, а после его смерти вступила во владение имением Кудепи.

И вот тут-то все и началось.
Братья Егора Деренговского (Антон и первый арендатор Стаек Викентий)  к тому времени тоже умерли, но у них остались дети, то есть племянники Егора Деренговского. Племянники эти были несовершеннолетними, и в их интересах действовали опекуны; впрочем, была еще вдова Антона Деренговского. А еще у Егора Деренговского осталась сестра "Жанна Изабелла вдова Варетти из Деренговских". Вся эта теплая компания (буду назыавть их "родственнички") решила отобрать Кудепи у Жозефины Бениславской.

Сначала пытались оспорить саму возможность передать имение кому бы то ни было, не учитывая интересы ближайших родственников. Но Жозефина представила купчую на Кудепи, то есть имение это было "благоприобретенным", поэтому Егор Деренговский мог завещать его кому угодно (в отличие от родового имения, где действительно требовалось учитывать интересы родственников).

Дальше "родственнички" отметили, что Жозефина вступила во владение имением Кудепи как дочь, не предъявляя завещания, а она ведь незаконная дочь, то есть никаких прав на имущество отца не имеет. Но Жозефина предъявила собственноручно написанное в 1818 году Егором Деренговским завещание, где он все свое имущество завещает в пожизненное владение своей жене Доротее, а после ее смерти - прижитой от нее дочери Жозефине. Завещание это было передано в Люцинский Земский суд и как-то там застряло. "Родственички" заявляли, что завещание вообще поддельное, а Люцинский земский суд ни экспертизу не проводил, ни Жозефине завещание не возвращал. Вообще-то судья Радзевич был женат на родной дочери сестры Деренговского Варетти, так что суд в этой истории тоже был в некотором смысле заинтересованным лицом.

И наконец, "родственнички" заявили, что Жозефина - вовсе не дочка Егора Деренговского! Якобы жена Деренговского Доротея было до этого замужем за каким-то Викентием Клементовичем, и вот у них родилась дочь Мария Анна, так эта Мария Анна и есть Жозефина, то есть она дочь Клементовича, а не Деренговского. При этом подлинных записей о рождении ни Жозефины, ни Марии Анны не было, только косвенные документы, и как Жозефина в такой ситуации могла доказать, что "она не верблюд" - не очень понятно.

Жозефина представила письма, которые писал ей Егор Деренговский. В сенатском деле представлены копии этих писем. Я процитирую частично одно из писем, где упоминаются Стайки: (1347/66/864/253)

Письмо Деренговского к Августу Бениславскому 25 сентября 1828 года
"Любезный Август, посланная тобою доверенность г.Иосифу Рейсу несколько опоздала, потому что срок уплаты арендных денег за Стайки есть 1 октября, последствия такие, что кто 1 октября не внесет денег, то 15 октября назначают администрацию, а процентов будут считать всякий месяц по копейки с рубля. Я сам знаю, что присутствие мое необходимо не только в Старом Дворе, но и в Стайках...
Винокуренка моего я послал в Кудепи, сие обстоятельство уже исполнено, другая неделя как он отправился. В Стайках продукты пускай лежат, продавать безценно не следует, придет и на оные время. За седло что не забыл прислать весьма благодарен, хотел я нарочному дать деньги, но опасаюсь, чтобы в лесу от него кто таковых не отнял, ныне сие весьма может случиться, потому что рекрутский набор.
Боровков коп 30 я получил и очень благодарю, что Вы обо мне помните. А любезной Жоз, которая занимается моим здоровьем и прислала пиявиц, чувствительно благодарен.
Может статься, что вскорости буду в Ваших странах.
Любящий Вас отец Егор Деренговский
прошу моему внуку кланяться и поцеловать его от меня."
Откуда отправлено письмо, я не разобрала, похоже на "Горжислав".

В общем, имение Кудепи было предметом наследственного спора. При этом оно еще Егором Деренговским было заложено в банке, чтобы иметь возможность вносить арендные платежи за Стайки, и, по словам "родственничков", "Бениславская имение Кудепи, заложенное в Государственном земельном банке, довела до совершенного расстройства, допустив до описи и продажи некоторых деревень за разные накопившиеся казенные взыскания за сие же имение Стайки".

Обвиняли "родственнички" Жозефину и ее мужа и в том, что они присвоили часть имущества Егора Деренговского, находящегося в Стайках: "покойный Деренговский имел от казны в арендном содержании казенное имение Стайки, за которое оставленный там управитель дворянин Павловский по случаю болезни и смерти Егора Деренговского не уплатил аренды один или два раза.  Витебская Казенная Палата предписала для продажи с публичного торга описать имение Кодепи, состоящее в залоге, которое и описано. А Бенеславские забрали контракт на оное имение, контракт с управителем Павловским и прочие документы и неизвестно как с ним разобрались, где рогатый скот, доходы с того имения, винокуренная посуда, рухлядь и лошади?" (1347/66/864/42)
 
В общем, имение Кудепи уже заложено-перезаложено, наследники дерутся, а Витебской Казенной палате надо каким-то образом это имение выставлять на торги, чтобы получить с него неуплаченные Деренговским арендные деньги. Имение было описано (опись 1341/39/1121/16-20), торги назначены на 19 ноября 1836 года, затем на 26 мая 1837 года, но желающих купить имение не нашлось.

В результате Витебское Губернское правление определило перевести торги в Санкт-Петербург, а Люцинской Дворянской опеке, в ведении которой состояло имение, было подтверждено, что собранные с имения доходы необходимо вносить в казну на погашение недоимки (1341/39/1121/13)

А чем все это закончилось - я не знаю.
Сенатское "дело о духовном завещании" (1347/66/864) какое-то странное, нет в нем Указа Сената с решением о том, кому же из наследников Деренговского должны перейти Кудепи.

А в сенатском деле о взыскании недоимок (1341/39/1121) нет сведений о продаже имения.
Правда, если торги действительно состоялись в Санкт-Петербурге, то можно попытаться найти информацию в Санкт-Петербургских ведомостях, но, наверное, не очень-то и надо - к Стайкам это не относится.

И тем более не относится к Стайкам судьба детей Жозефины Деренговской-Бениславской, но было интересно узнать, что Иосиф Августинович Бениславский, сын Августина Иосифовича Бениславского и Юзефы Егоровны урожденной Доренговской, действительный статский советник, был Бакинским вице-губернатором, и статью о нем можно легко найти в интернете.

Только вот интересно - это тот самый внук Егора Деренговского, которому он велит кланяться в процитированном письме?
У Иосифа Бениславского указан 1830 год рождения, письмо написано в 1828 году.
Либо родившийся у Жозефины(Юзефы) до 1828 года сын умер в младенчестве (поскольку братьев у Иосифа Августиновича не было), либо в документах Иосифа Августиновича неверно указывалась дата рождения (что, кстати, встречалось сплошь и рядом)
В выданном Иосифу Августиновичу свидетельстве было указано, что «он не имеет никакого состояния за собою и за родителями его, беден». Так что, получается, имения Кудепи его семья все-таки лишилась.

Ну а что касается истории с недоимками по арендным платежам за Стайки, то поверенный Жозефины и Августа Бениславских подавал в Витебскую Казенную Палату прошение о списании части недоимок. Кроме того, на погашение недоимок могло быть использовано имущество Егора Деренговского, оставшееся в Стайках.
Вот о том, что это было за имущество и какие недоимки просили списать - в следующем посте.