Япет от скуки

   Многие мечтают быть космонавтами. В начале космической эры в космос влекла жажда открытий, завоеваний, подвигов и славы. Потом – приключений, а сейчас – престижной зарплаты. Так или иначе, космос влечёт к себе, и до сих пор находятся индивидуумы, ищущие не только денег, но и приключений.
   Не понимаю ни тех, ни других. Вот я родился в космосе. Что я видел в жизни? Скука сплошная. Мне говорят: подожди, у тебя всё ещё впереди, ты ещё маленький. Вот именно, маленький! Мне бегать хочется, резвиться и даже немного хулиганить. Да разве можно делать это на звездолёте? Как говорит капитан: у нас великая задача, мы исследуем Вселенную, мы открываем миры. Вот насмешил. Мне боцман по секрету рассказал, что мы летим в поисках крупных месторождений с целью поставки их к нам, так как наши месторождения давно исчерпаны.
   Откуда я знаю, что раньше стремились в космос? Ну, неужели вы думаете, что моим воспитанием и образованием никто не занимается? У меня есть и папаня – он планетолог; и есть маманя – она космобиолог. Да и остальные члены экипажа считают своим долгом делиться со мной своими знаниями. Даже наш кэп (вроде солидный дядька), сюсюкаясь со мной, обязательно расскажет что-нибудь из своих знаний. Кроме того, у нас большая библиотека, да и в каком компьютере её нет? Так что ежедневно по шесть часов моим просвещением занимается эта железяка, так называет её боцман. И сбежать некуда. Куда сбежишь с космического звездолёта? Хорошо хоть, на нашем звездолёте есть гравитация, и я развиваюсь нормально, как положено всем моим соотечественникам. А то я читал, что раньше звёздные корабли не имели индивидуальной гравитации, и существовать космонавтам приходилось в невесомости – это всё время парить посередине корабля и быть беспомощными, каким был я, когда родился здесь, на борту нашего звездолёта с названием «Славный».
   Как вы сами понимаете, день и ночь у нас понятия условные. В определённое время свет в каютах и коридорах приглушается и это условно называется «ночь». Боцман говорит, что это соответствует режиму дня и ночи у нас дома. Ну, мало ли что он говорит, но без него было бы ещё скучнее. Да и с ним точка зелёная, он – хоть какое-то развлечение.
   Тут у нас произошло небольшое событие. Мы подлетели к очередной планетной системе. По этому поводу кэп привёл меня в капитанскую рубку и посадил рядом с ним. Как можно догадаться, все члены экипажа считают, что я обязательно станы звездоплавателем и потому большая часть знаний, которую впихивают в меня, это знания о звёздах и навигация. Несмотря на моё малолетство, для меня не проблема рассчитать курс звездолёта, а уж наши исследовательские боты я обследовал и научился водить ещё чуть ли не с ползункового возраста.
И вот кэп посадил меня рядом с собой и стал рассказывать:
   - Смотри, пред тобой очередная планетная система. Как видишь в ней восемь планет. Четыре – внутренние, каменные, а четыре, которые внешние, газовые. Казалось бы всё в порядке. Ан, нет! Посмотри, как захламлена это система. Между каменными и газовые планетами целый пояс крупных каменных пород, которые мы называем астероидами. Снаружи ещё один слой таких же каменных обломков, да ещё облако ледяных глыб. Кроме того, многие каменные обломки и ледяные глыбы хаотично носятся по всей этой планетной системе, сталкиваясь и разрушая всё на своём пути. Для использования ископаемых такая обстановка опасна. Так что мы обследуем эту систему, составим подробную карту, пометим на карте её красным цветом и полетим дальше. Есть только одна особенность, на которую я хочу обратить твоё внимание, не частая особенности. На третьей от звезды планете отмечены признаки углеродной жизни. Не очень развитой, но она есть. Жаль, что развиться она не сможет, не успеет. В таком хаосе она обязательно погибнет, а жаль. Любой обломок залетит к ним в атмосферу… и конец! Ну, что ж, такова их судьба. Они не первый и не последние. Так что с недельку мы повисим у шестой планеты (она сильно захламлена, больше других), и полетим дальше. А ты беги в компьютерную, читай больше, пригодится.
   Ага, делать мне нечего, как сидеть в компьютерной, когда рядом такое развлечение. Папанька неделю будет чертить карты системы, маманька будет исследовать третью планету с её углеродной жизнью. А я… Уж я то повеселюсь, не упущу своего.
   И я повеселился! Я угнал папанькин исследовательский бот. Далеко я не полетел. Вокруг шестой планеты летает много всякого хлама – спутников планеты. Я выбрал спутник из крупных. Включил папино оборудование и по изгалялся над этим планетоидом. Одну сторону я покрасил в чёрный цвет, а другую – в белый. Получилось красиво и загадочно.
   Я действовал быстро, в надежде, что моё отсутствие не заметят. Не тут-то было. Только я выскочил из шлюзовой камеры, как был схвачен за ухо моим любимым папочкой. Капитан стоял рядом с ним.
   - Ну, и как это понимать? – строго спросил он. – Я с тобой разговариваю как со взрослым, передаю тебе знания, а ты хулиганить вздумал.
   - А что я сделал? – залепетал я. - Я ничего…
   - Ты испохабил целый планетоид, - ответил кэп.
   - Ну, ведь от этого никому плохо не станет.
   - Я ведь говорил тебе, что на третьей планете обнаружена жизнь. Что они подумают.
   - Вы же говорили, что они не выживут, значит: ничего не подумают.
   - Не перечь. А вдруг выживут. Что они о нас подумают? Что мы от безделья дурью маемся? – и, обращаясь к моему отцу, - отведи его в вашу каюту и объясни что к чему.
   Папанька притащил  меня в каюту.
   - Какой ты балованный. Строго сказал он, - я тебя в угол поставлю.
   - Как же ты меня поставишь в угол, когда каюты у нас круглые?
   -Ну, это не проблема. Ты забыл, что у нас полно электроники.
Он нажал несколько кнопок, и в центре нашей каюты образовалась виртуальная стенка углом.
   - Вот стой и думай над своим поведением.
   Ну, вот стою и думаю, думаю и стою, ковыряюсь вторым правым щупальцем в моём дыхательном отверстии и думаю: «Как же всё-таки в космосе скучно».

14.01.26
Геннадий Моисеенко