Храбрец и тишина счастливого дома. Глава 1

На улице вовсю хозяйничала весна. Солнечные лучи, уже по-настоящему тёплые, пробивались сквозь нежную, почти прозрачную зелень распускающихся берез и весело скакали по подоконнику. Храбрец растянулся на нём во всю длину, так что задние лапы лениво свесились с края. Он подставил пузо мягкому свету и жмурился от абсолютного кошачьего счастья.

Жизнь казалась идеальной. В этом доме он прошел путь от подозрительного одиночки до полноправного хозяина и защитника. Под потолком в своей клетке тихонько возилась Лимонка — золотистый комочек перьев не вызывал у Храбреца охотничьего азарта, только чувство ответственности. Где-то в углу, на мягкой подушке в корзинке, подаренной Святым Николаем, сладко сопела Тася. В воздухе пахло весенней свежестью, талой землей и едва уловимым ароматом ванильных булочек, которые Хозяйка пекла утром.

Но идиллию оборвал резкий, режущий слух звук. Крик.

Храбрец вздрогнул, его тело мгновенно превратилось в натянутую струну. Он поднял голову, прижав уши, и замер. Такое в их доме случалось крайне редко. Обычно голоса Хозяев напоминали Храбрецу тихое мурлыканье, но сейчас они были похожи на удары грома.

Кот спрыгнул с подоконника и, стараясь быть незаметным, замер в тени массивного кресла. То, что он видел, ему не нравилось. От слова «совсем». Хозяева, обычно такие ласковые и спокойные, сейчас напоминали двух рассерженных, вздыбивших шерсть котов, делящих территорию перед дракой. Храбрец видел, как лицо Хозяйки покраснело от обиды, а Хозяин растерянно разводил руками, пытаясь что-то вставить, но его голос тонул в потоке обвинений.

— Я ухожу! — этот возглас Хозяйки ударил Храбреца сильнее, чем если бы на него случайно наступили или прищемили хвост дверью. В этом слове было столько холода, что весеннее солнце на подоконнике будто сразу погасло.

Кот с тревогой наблюдал, как Хозяйка вытащила из шкафа огромную сумку. Она двигалась порывисто и резко. Храбрец видел, как со злостью и обидой, сквозь набегающие слезы, она лихорадочно кидала внутрь свои платья, свитера и какие-то коробки. Следом в сумку полетели вещи Саши: любимые носки с зайцами — когда-то они ужасно его раздражали, а теперь пахли домом и напоминали о его маленькой хозяйке.


Саша стояла в дверях, прижимая к себе старого плюшевого зайца, и её глаза были полны непонимания и страха. Храбрец почувствовал этот страх почти физически. Он осторожно вышел из тени, подошел к Хозяйке и попытался коснуться её ноги своей мягкой головой, замурчать, отвлечь, напомнить, что он здесь, что они — одна семья. Но она в своей спешке и гневе даже не заметила его, едва не задев сумкой.

— Собирайся, Саша! — бросила она дочери.

Через несколько минут, которые показались Храбрецу вечностью, дом содрогнулся. Громкий, окончательный хлопок входной двери заставил вздрогнуть всё: и Лимонку в клетке, и проснувшуюся Тасю, и само сердце Храбреца.

Хлопок двери словно вырвал из дома сам воздух. Пространство осело и замерло. В нём больше не было мурлыканья, детского смеха и запаха тёплых булочек — только холодная, чужая тишина, пропитанная пылью и бедой.

Дом замолчал. 

На полу сиротливо лежал тапочек Саши — тот самый, который она потеряла в суматохе. Кот подошел к нему, втянул знакомый запах и тихонько тронул лапой. Обувь не ответила.

Хозяин сел за стол. Храбрец слышал его тяжелые вздохи. Он понимал: человек страдает, но он заперт в своей гордости, как в клетке. Храбрец же был свободен. Его «королевство» теперь не ограничивалось стенами — оно было там, где была его семья».