Храбрец и тишина счастливого дома. Глава 4

Лес принял его не сразу. Корни цеплялись за лапы, сухие ветки норовили хлестнуть по бокам, а недавняя пробежка вдоль трассы давала о себе знать — дыхание стало глубже, движения чуть тяжелее. Храбрец всё ещё держался бодро, но силы уже не казались бесконечными.
Когда он услышал журчание воды, радость была почти детской. Жажда жгла горло, и кот поспешил к реке, не заметив, что здесь он уже не один.
Он лакал жадно, большими глотками, когда почувствовал взгляд. Тяжёлый. Давящий. Такой взгляд не смотрит — он примеряется.
На другом берегу стоял секач.
Храбрец замер. Впервые за весь путь в его голове мелькнула неприятная мысль: «А вот это — серьёзно».


— Хрю! — коротко и властно издал кабан, переступив с ноги на ногу.

Храбрец оценил ситуацию. Противник был велик, но кот рассудил, что такая гора мышц вряд ли умеет грациозно плавать. «Подумаешь, свинья-переросток», — решил он и, проигнорировав лесного хозяина, снова наклонился к воде.

Это пренебрежение взбесило секача. Кабан громко, яростно хрюкнул, сделал три решительных шага, оказавшись по пояс в ледяной воде, и с силой топнул копытом, подняв фонтан брызг.

Храбрецу это совсем не понравилось. Оторвавшись от питья, он выгнул спину дугой, вздыбил шерсть так, что стал казаться вдвое больше, и издал такой грозный шип, какой выдавал только в самых крайних случаях.

Секач будто этого и ждал. Он с неожиданной скоростью ринулся вперед, рассекая воду грудью.
«Переплывёт! Блин, переплывёт!» — пронеслось в голове у Храбреца, когда он увидел, как легко кабан преодолел середину реки.

Когда кабан ринулся вперёд и вода взорвалась брызгами, Храбрец сорвался с места, чувствуя, как лапы скользят по мокрой земле. Усталость, накопившаяся за день, рвала дыхание, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу.
Он не бежал — он спасался.
Впереди, среди кустов, лежал огромный поваленный ствол. Старая сосна была выгнившей изнутри — вдоль неё тянулся тёмный, узкий проход, пробитый временем и влагой.
Храбрец рыбкой нырнул в чёрную щель, почти не снижая скорости. Он мчался внутри, царапая бока о сухую древесину, чувствуя, как ствол сужается, а за спиной нарастает яростное сопение и треск.
Свет мелькнул впереди — и кот пулей вылетел наружу через расщелину с другой стороны поваленного дерева.
В тот же миг раздался глухой, влажный удар и отчаянное хрюканье. Кабан, ослеплённый яростью, сунул морду вслед — и наглухо застрял в трухлявом стволе.
Храбрец остановился, перевёл дыхание и лишь тогда позволил себе обернуться.
 Он подошел поближе, оценив свою работу. Кот трижды — за Хозяйку, за Сашу и за себя — копнул задними лапами, бросив в сторону сопящего пятачка ком земли.

— Будешь знать, как мешать коту важные дела делать, — фыркнул Храбрец.

Не теряя больше ни минуты, он развернулся и направился к опушке. Лапы налились свинцовой тяжестью, но он не останавливался. Лес редел, и впереди уже отчетливо чувствовался запах большого города. Миссия продолжалась.