Мифы и реальность

Мифы — это та же ложь, только в красивой упаковке.
Сакральный миф о «левом сионизме» — одна из самых живучих и циничных фальшивок. К нему вплотную примыкает и другой, не менее устойчивый миф — о том, что Давид Бен-Гурион якобы был «создателем государства Израиль».
Сегодня все эти мифы снова завернули в яркие фантики и размахивают ими, как конфетами, выкрикивая: «Нужно создать правительство из сионистских партий — но без Бецалеля Смотрича и Итамара Бен-Гвир».
То есть — без тех, кто говорит о суверенитете прямо и без извинений.
Левые до самого предела сопротивлялись созданию еврейского государства. В 1920–30-е годы они упорно отказывались признать очевидное: что создание независимого еврейского государства в Эрец-Исраэль — это и есть цель сионизма.
Первый сионистский конгресс в Базеле определил эту цель однозначно. Все последующие сионистские конгрессы вплоть до Первой мировой войны повторяли её без двусмысленностей. Смысл сионизма ясно сформулирован и в книге Герцля «Альтнойланд»: базисная идея — создание государства. Тут, казалось бы, и добавить нечего.
Но с появлением Хаима Вейцмана во главе ВСО — а он занимал этот пост почти тридцать лет — идея еврейского независимого государства была фактически снята с повестки дня.
На 17-м сионистском конгрессе в 1931 году Жаботинский предположил, что ВСО наконец опомнилась и готова провозгласить создание государства своей главной целью. Но это оказалось иллюзией. Достаточно прочитать выступления двух лидеров левого лагеря — Меира Яари (ха-Шомер ха-Цаир) и Давида Бен-Гуриона (МАПАЙ).
Меир Яари говорил буквально следующее:
«Мы отрицаем эту буржуазную идею и мечту о еврейском государстве… Превращение лозунга “еврейское государство” в актуальный политический лозунг приведёт к созданию в Эрец-Исраэль колониального режима, режима постоянного угнетения арабских рабочих, лишения их элементарных прав».
Это язык, неотличимый от языка сегодняшних ненавистников Израиля. Слово в слово.
Если кто-то думает, что Бен-Гурион говорил иначе — он ошибается. Вот его ответ Жаботинскому:
«Мы не можем согласиться с властью одной нации над другой — ни сейчас, ни в будущем. Мы также не принимаем лозунг еврейского государства, который неизбежно означает власть евреев над арабами. Мы отвергаем эту идею даже в том случае, если условия в Эрец-Исраэль изменятся в нашу пользу в результате алии».
Именно этого человека десятилетиями лживо называли «основателем еврейского государства».
Но и это ещё не всё. В 1937 году, давая показания Комиссии Пиля, Бен-Гурион говорил англичанам ещё откровеннее. Он объяснял, почему не заинтересован в создании государства, почему не хочет еврейского суверенитета, почему предпочитает «национальный очаг» под британским мандатом, включая международный контроль над Святыми местами и отказ от эксклюзивной еврейской ответственности за страну.
То есть он прямо разъяснял: государство ему не нужно.
И это тот самый Бен-Гурион, которого всего через десять лет почему-то начали называть «основателем еврейского государства».
Правда куда прозаичнее и трагичнее: государство было навязано левому лагерю непримиримой войной ЭЦЕЛа против британского империализма и Катастрофой европейского еврейства. До этого левые последовательно и жёстко отрицали саму идею государства.
А что изменилось с тех пор?
Ничего. Те же речи, те же страхи, та же ненависть к еврейскому суверенитету — уже при наличии государства, возникшего вопреки им.
Не удивительно, что левые не хотят видеть  в правительстве по-настоящему сионистские партии Бен-Гвира и Смотрича.
А партия, называющая себя сегодня «Демократами», — это не обновление и не ребрендинг. Это та же подмена понятий, тот же старый МАПАМ в новом фантике. Мерец провалилась, не преодолев электоральный барьер; Авода фактически исчезла — и их просто склеили в один искусственный конструкт.
Если в «Аводе» ещё оставались утописты, искренне верившие в сионизм, то «Мерец» всегда была партией антисионистской по сути — тем же самым МАПАМом, только под современными лозунгами.
Сегодняшние «демократы» — это не идеология, а радикальный левый активизм. Те же лозунги, те же «братья по оружию», то же отрицание еврейского суверенитета. Меняются названия и упаковка — но содержание остаётся прежним.
Я не согласна с определением Шефтеля «красный сионизм» и осознанно отрицаю само существование так называемого «красного сионизма». Это не разновидность сионизма и не его течение — это подмена понятий. Левые движения ишува были против массовой алии как таковой. Они соглашались лишь на селективную алию — идеологически отфильтрованную, ограниченную выходцами из социалистических и коммунистических кругов, пригодных для их утопического социального проекта. Массовая еврейская репатриация, тем более из «неправильных» с их точки зрения слоёв, воспринималась ими как угроза — демографическая, культурная и политическая.
Существуют документальные подтверждения того, что именно левые структуры последовательно сопротивлялись алие “не по спискам”, “не по квотам”, “не по идеологической пригодности”. Для них алия была не национальным спасением, а инструментом социального конструирования. Это прямо противоречит базовому смыслу сионизма, который с самого начала означал возвращение всего еврейского народа на свою землю, а не отбор “правильных” евреев по классовому и партийно-идеологическому признаку.
Поэтому корректнее называть эти течения не “красным сионизмом”, а антигосударственным социалистическим проектом под сионистской вывеской, который принимал идею государства и алии лишь тогда, когда реальность — война, Катастрофа и международное давление — сделала отказ невозможным.
И это не оценка «задним числом». Квоты, протоколы и высказывания существуют — и давно опубликованы.
Левые структуры ишува на протяжении десятилетий системно блокировали массовую алию, продвигая вместо неё селективную, идеологически отфильтрованную репатриацию.
В протоколах Исполкома Всемирная сионистская организация и Еврейского агентства 1920–30-х годов неоднократно подчёркивается необходимость «качественной алии» — ;;;;;, алии «подходящего человеческого материала». Под этим прямо подразумевались молодые социалисты, члены кибуцев, люди «с правильным классовым сознанием». Массовая алия восточноевропейских, традиционных, религиозных евреев рассматривалась как угроза проекту.
Не случайно именно представители Ха-Шомер ха-Цаир и МАПАЙ последовательно выступали против снятия британских ограничений, опасаясь, что неконтролируемая алия разрушит их социальную модель. Внутренние обсуждения фиксируют прямые формулировки: «мы не можем принять всех», «не всякая алия желательна», «государство не должно быть убежищем для всех евреев мира».
Показательно и свидетельство Давид Бен-Гурион перед Комиссией Пиля (1937), где он фактически объясняет британцам, почему государство ему не нужно, а «национальный очаг» под мандатом предпочтительнее: он позволяет избежать еврейского суверенитета, закрытия границ и ответственности за «нежелательных» репатриантов. Государство, по его логике, опасно именно потому, что оно обязано принимать всех евреев, а не отобранную идеологическую группу.
На этом фоне особенно цинично звучат послевоенные мифы о «левом сионизме». Люди, которые десятилетиями боролись против алии и против государства, позже переписали историю, присвоив себе статус «основателей». Но документы говорят обратное: алия для них была инструментом социальной инженерии, а не актом национального спасения.
Именно поэтому корректно называть происходившее своими именами: это был социалистический утопический проект, замаскированный сионистской риторикой, а не сионизм как национально-освободительное движение. Настоящий сионизм — это алия без квот, государство без идеологических фильтров и суверенитет без извинений. И всё же поразительно, сколько людей до сих пор принимают левые мифы, упакованные в форму «исторических фактов», за истину.