Середина бесконечности

               

              Середина бесконечности (Ричард Львиное Сердце)



И опускаясь вверх, и поднимаясь вниз - его глаза пылали любопытством...,
Как пирамиды очень старых Гиз перед стеной песочных наваждений
Жующих время, избегая повреждений, плюя песком в любые признаки сомнений
Он думал о стене, усыпанной клубникой и Смерти- в бесконечности безликой,
и ведьме, что стояла на стене и поправляла иглы в Алтаре


И эхо где-то плачет в тишине, как писк не очень осторожной мыши...
Там середина бесконечности во тьме, геометрические мысли на стене
И радость лиц на стареньких портретах и отпечатки пальцев на стилетах,
Пронзивших весь невидимый театр большого Льва,
Ушедшего туда, где шепот ведьм колышет полотно еще совсем не порванных знамен,
Где все шаги и колокольный звон звучат, как чей-то громогласный стон


Он львиным молоком вскормленный: вспотевших, волосатых, добрых львиц
Он голодом живет имея выбор, молиться у разрушенных гробниц
Залитых воском плачущих свечей из-за порочной долготы ночей,
Где плещутся знамена на ветру под шепот - «скоро я умру»
А сердце храброе, украшенное лентой крови, достанется в подарок только Льву


Он не один – там ведьма вытирает зубы чернеющим змеиным языком,
Чтобы вылизывать глаза слезами и, выпуская зло, завязывать узлами
чужие нервы кованых щитов...
Не плачут ее слезы, а мгновенно высыхают, следами безразличия к любви
Клубничными остатками стены, где мысли совершенно не слышны
От скрежета ее вставных зубов с кривой улыбкой будущих сомнений


Он принимал холодный душ от ветра собственных изменчивых желаний
И трогал полированными сапогами все зеркала от крови потемневших луж
Дрожа спиной от злых воспоминаний висящих изуродованных туш
Меж башнями, воротами и одиноким небом
Усыпанным не звездами, а совершенно несъедобным хлебом.
Залитым маслом колдовских лучей и божьими коровками огней...


И нервный импульс растворяется в висках
Там изумрудность заградительных огней противилась изменчивости радуг…
И двигалась рука, как пальцы паука, сжимая рукоять меча, дрожа от лихорадок,
От мыслей, что с клубникой на стене стекают черной ртутью, как во сне,
Где нежная шершавость стен утихомирит шепот фарисейских ведьм
И блеск знамен его подразделений, стоящих у залитых кирпичей
И ожидавших клич кровавых столкновений, несущих обязательную смерть
За плаху Ведьминого алтаря иль середину бесконечности божественных творений...


Любая ложь – трамплин для пониманья изнутри…
Нет лжи – так там и правды тоже нет…!
А есть лишь равновесье топора на плахе в напоминании смертельных эстафет
Таков есть выбор и урок на много лет …
А в чем вопрос – война иль разговоры?
На кончике меча живет ответ?
На кончике пера живет ответ?
На кончике меча, на кончике пера, на кончике меча…
живет ответ или ответа больше нет?