Закат, который мешал прощаться

Воздух в комнате был тёплым и немного тяжёлым, пах солью и остывшим чаем. Тем самым, который они так и не допили. За окном небо догорало ярким багрянцем, слишком ярким для такого вечера. Море казалось густым, тёмным, словно в него и правда плеснули вина. Слишком красивый закат для дня, который хотелось бы пролистнуть быстрее.
— Посмотри… — сказал Саша тихо. В его голосе не было восторга, скорее усталость. Он стоял у окна, не оборачиваясь.
Лиза подошла ближе и уткнулась лбом ему между лопаток. Там всегда было тепло. Даже сейчас, когда внутри всё было сжато от мысли о завтрашнем дне.
— Так нечестно, — прошептала она. — Должен был быть дождь. Или серое небо. Тогда уезжать было бы проще.
Он повернулся не сразу, будто собирался с духом. В полумраке она различала только очертания его лица и глаза, тёмные, серьёзные. Он взял её лицо в ладони, сначала чуть неловко, слишком крепко, потом ослабил.
— Мы не прощаемся, Лиз. Просто… делаем паузу. У этого вида. У нас.
Занавеска задела её плечо — прохладная, почти колючая. Его дыхание коснулось её губ, и она вдруг заметила, как сбилось собственное. Сердце билось быстро, не в такт, как будто спешило куда-то.
Он провёл пальцами по пуговицам её платья. Сначала промахнулся, потом остановился, словно давая ей шанс отстраниться. Она не отстранилась.
— Всё нормально, — тихо сказала она.
Когда ткань соскользнула с плеч, по коже пробежал холодок, и Лиза непроизвольно вздрогнула.
— Холодно?
— Немного.
Он притянул её ближе, почти резко, и холод тут же исчез. Его руки были горячими, надёжными, как якорь в этот странный, зыбкий вечер. Сейчас в этом было не столько страсти, сколько отчаянное желание запомнить: её дыхание, её плечи, то, как она прижимается к нему, будто может остановить время.
Они опустились на кровать неловко, зацепившись за край покрывала. Лиза тихо усмехнулась, и этот короткий, почти случайный звук вдруг сделал всё реальным, земным.
В багровом свете заката их лица казались другими — усталыми, слишком взрослыми и слишком уязвимыми. Он коснулся её лба, виска, шеи — медленно, будто считывая каждую деталь наизусть. В этом было не пламя, а тёплое, тягучее чувство, где нежность смешивалась со страхом потерять.
Лиза зарылась пальцами в его волосы и выдохнула, почти всхлипнула — от переизбытка того, что не помещалось в слова. Сейчас не было ни рейсов, ни чемоданов, ни часов. Только шум моря за окном и их сбивчивое дыхание.
Позже, когда небо стало тёмным, почти чёрным, и над водой появилась первая звезда, они лежали, переплетя ноги под одним пледом. Было тихо, только изредка скрипело здание от ветра.
— Ты вернёшься? — спросила она, не глядя на него.
Он взял её руку, медленно поцеловал каждый палец, как делал всегда, когда не знал, что сказать.
— Я уже здесь, — ответил он. — Даже когда меня не будет рядом. Часть меня останется в этой комнате. С этим окном. С этим небом. С тобой.