Упрямый бочарь

Болото чавкает всё громче.
Высасывает небеса.
Они безмолвно бьются в корчах.
Топь тянется их засосать.

На голову мне скоро рухнет
Плитою тяжкой пустота.
В ней солнце за луной протухнет.
Предсмертно завоняет тьма.

Сгниют свет золотой и тени.
Мир хапнет лысый сатана.
Но встанет доброта с коленей.
Гигантски, росло, в небеса.

Болотный чавк вверх заглядится
И, онемев от синевы,
В живую воду превратится,
Заполнит ею рвы и швы.
 
Исчезнет лысый сатанинский
Шар головы, мертвяк пустой.
А мне наплевать. Я выпью виски.
Прощусь с болотною тоской.

Хмель односолодовый, крепкий,
Настоен в бочке дубовой’,
Промоет уши мне и зенки,
Отдистиллирует весь гной.

Под солнцем высохнет болото.
Дубы-стропила скаты крыш
Небесных подопрут упёрто.
Синь. Пена облачная. Тишь.

На сушу встав, себя узнаю.
Очнусь от чавка и тухли.
Покрепче бочки закатаю.
Дождусь, дубы чтоб подросли.

                17 января 2026,
                Саморядово