Ловушка времени незаконченное

Ловушка времени


   Николай поглядел вслед рейсовому «ПАЗику». Накинул рюкзак на плечи и отправился по знакомой с детства дороге.

  От трав на лугу волнами взмывал жаркий настой июльских цветов. Мужчина с наслаждением вдыхал этот родной дух, неспеша поднимаясь по тропинке. 
Много лет назад на середине холма они с отцом посадили березку и вкопали скамейку для отдыха. Береза прижилась и уже статной красавицей высилась среди редких кустов.

 Николай присел на скамеечку. «Надо будет сделать новую – доски подгнили. И так же в синий цвет покрасить», -- подумал путник, прикидывая, какой инструмент понадобится и где возьмет материалы. Усмехнулся: «Хозяин». Мать часто с одобрением подшучивала над его деловитостью. «Мама, мама… давно ты меня оставила. Как тебе там, на небушке?»

 День наливался зноем. Молодой мужчина долго сидел в стрекочущем мареве, уносясь мыслями в прошлое.
Маленькому Коляше всегда казалось, что горячее солнце журчит. Отец улыбался: «Фантазер! Это жаворонок».

 Таким же летним днем десятиклассник Коля представлял себя лесным озером.  И чтобы лучшая в мире девушка Таня пришла к нему, зачерпнула ладонями хрустально чистую воду, умылась, набрала полные ведра воды… А он из озера смотрел бы на ее красоту. И были бы на всем белом свете только они вдвоём.

Не дождалась Танюша Колю с флота, выскочила замуж. И получилось, что возвращаться в деревню матросику было не к кому.  Остался жить в Мурманске. Суровый край, сильные люди. Хорошая работа, друзья. Все вроде нормально. Семьи, правда, нет.  Только ниточка от деревни к сердцу все чаще стала натягиваться и звать в дорогу.

Николай встал. «Да, надо идти. Пройдусь своей улицей, зайду к паре-тройке знакомых, да и обратно». 

Старый забор Смирновых на краю деревни. Над ним, как и прежде, раскинула корявые ветки яблоня.
Из калитки вышла стройная женщина в летнем сарафане и косынке. До боли знакомым жестом весело помахала кому-то во дворе. Сделав пару шагов, вдруг остановилась. Обернулась, заметив прохожего, и пойманное взглядами время замерло…

Татьяна очнулась, сделала еще шаг. Поправила челку. Губы женщины тронула робкая улыбка.
-- Здравствуй, Колокольчик.
-- Здравствуй, -- мужчина будто нежно прикоснулся к имени: -- Таня.
-- Вернулся? Надолго?
-- Да нет, в отпуск, проездом. А ты?
-- И я в отпуске. Через пару дней уезжаю.
Помолчали. Оба не знали, что говорить. Женщина натянуто улыбнулась: «Заходи в гости, не забыл, куда?» -- стянув с головы косынку, обошла Николая и торопливыми шагами стала спускаться по той же дорожке.
 
Из задумчивости путника вывел радостный возглас: «Колян! Приехал!». Друзья с удовольствием крепко обнялись, хлопая друг друга по спине. Серега отнял у гостя рюкзак, понёс сам, и мужики вместе отправились вдоль деревни, то и дело громко здороваясь с соседями.

-- Давай, заходи, -- Сергей гостеприимно распахнул дверь, -- сейчас на стол сообразим. Погляди-ка, Ульяша, кого я привел!
-- Колька? Вот это да! С приездом!
-- Улька? А ты что тут делаешь?
-- Как что? Живу тут.
-- Да ты, брат, от жизни отстал! Ульяша -- моя жена!
-- Не знал, поздравляю! И дети есть?
-- А как же? Двое. Сына в твою честь назвал, Колькой. Он сейчас в школе.
А дочка -- Светочка. Вон спит в коляске во дворе.
-- Да… Жизнь идет.
-- А ты что? Как? Женился?
-- Ну, так красивых девушек было две, и обе заняты! — Николай с улыбкой указал на Ульяну, которая быстро накрывала стол, выставляя миски с простыми деревенскими угощениями.
 -- Так ведь Танюха…
-- Не надо, Серый. Дело прошлое.

 На другой день Николай шел к березе с полной тачкой, которую Серега щедро нагрузил и досками, и гвоздями, и необходимым инструментом.
Не без грусти выкопал сгнившие столбики, но мысль, что хоть и новая, скамейка – всё та же память об отце, вернула радости в дело. Работа затянула: руки соскучились по дереву. Николай пилил, строгал, сколачивал, а на душе становилось все легче.

Пока колотил, не оставляло чувство, что кто-то смотрит в спину. Мужчина несколько раз оглядывался, но никого не видел. «Эй, кто тут?»
Оставалось доделать совсем немного, как то же ощущение взгляда отвлекло, и мастер крепко приложил себе молотком по пальцу. Николай выругался, обхватил ладонью ушиб и сел на скамейку переждать искры из глаз. И тут из травы показался черный нос. «Давай, выходи уже», -- мужчина был рад отвлечься от сильной боли. Будто поняв, к человеку подошла небольшая собачка, заглянула в глаза и застенчиво завиляла хвостом. «Привет-привет! Можно тебя погладить-то?» -- Николай протянул руку, и псинка подставила голову, прижав уши. «Хорошая собака! Ты чья такая будешь? Хлеба хочешь?» -- мужчина гладил светлую шерстку от макушки до хвоста. Достал из тележки бутерброд с маслом, отломил кусочек, кинул. Дворняжка ловко на лету поймала угощение, которое тут же проглотила, и вопросительно посмотрела на Николая. Мужчина, откусив от этой же булки, снова поделился с пёськой: «Хлеба горбушку -- и ту пополам», -- вспомнил слова из старой песни. На двоих бутерброд вкуснее, но и заканчивается быстрее. Николай встал: «Ну что, подруга, давай поработаем».  Поднял с земли молоток, заколотил еще три гвоздя. «Во-от, теперь крепко. Покрасим и домой».
В тележке лежала банка синей краски из сельмага.
Пока красил скамейку, мастер временами оглядывался. Ему было приятно, что собачка не убежала, а сидела на траве неподалеку.
Николай не заметил, откуда появилось это кудрявое чудо. Девчушка лет пяти-шести молча наблюдала за кисточкой в руках мужчины. «Здравствуй, красавица!» -- «Здгастуйте», -- язычок еще не справлялся с «Р».
-- Меня дядя Коля зовут. А тебя как?
-- Я – Наташа Фголова, мне ского девять лет. А пока пять.
-- Большая девочка, -- Наташка кивнула, и золотистые кудряшки волной вскочили и опять улеглись на головку.
-- А это -- моя овчагка. Ее Бусинкой зовут.
Бусинка радостно вертелась вокруг маленькой хозяйки, пытаясь подпрыгнуть и лизнуть ту в лицо.
-- Наташ, а ты где живешь?
Девчушка показала пальцем на деревню.
-- И я пока там.
Николай собрал инструменты в тележку, в которой стало свободнее без досок.
-- Хочешь прокатиться?
-- Ага. Только пусть Буся со мной!
Николай свернул подушечкой мешок и усадил на него девочку. Поднял и подал малышке ее «волкодава», который послушно уселся на коленях хозяйки.
Мужчина взялся за рукоятки тележки и изобразил рычание мотора. Девчонка засмеялась так заразительно, что и «водитель» тоже весело хмыкнул.
Наташа закричала: «Поехали!», и тележка тронулась. Николай с удовольствием вез своих пассажиров, то нарочно потряхивая, то бибикая. 
Так, играя, они добрались до деревни. У дома Смирновых на лавочке сидела тетка Мария.
-- Бабушка, пгивеет! Мы пгиехали!
-- Где ты такси такое отхватила, Наташка? Здравствуй, Коля. Ну, вылезай, вылезай, дядя Коля устал уже тебя катать.
Собачка выпрыгнула из тележки и быстро пролезла под калиткой во двор.
Николай поднял невесомую знакомую и с улыбкой перенес ее к бабушке.
-- Дядя Коля, покатаешь еще?
-- Здравствуйте, Мария Матвеевна.
В проеме показалась молодая женщина в футболке и шортах и махнула девчушке рукой:
-- Натуся, иди обедать!
-- Ну ма-ам, я еще погуляю! Меня дядя Коля обещал поката-ать, -- заканючила девчонка.
-- Ой, здравствуйте. Наташа, иди домой,  -- мама решительно взяла дочку за руку и повела во двор.