Глава 30

Теперь Вика жила одна. О не родившемся ребёнке она не вспоминала, а на оборот у неё появился жизненный интерес.
 В зеркале видя своё отражение, она искренне поражалась совершенством своих форм.

 Прошлая беременность придала ей волнующую женственность. Та больничная нелепость отошла и к ней опять вернулись прелестные формы в более ценном совершенстве – округлые бёдра, шикарные ноги, высокая налитая грудь, изящные белые руки и вся эта выразительная внешность, создавала эффект соблазнительной молодой особы
.
 И теперь её взгляд, на мужчин, стал оценивающим. Всё-таки она была женщиной, желавшей любви, внимания и мужской ласки, а Вадим был рядом и так далёк с другой женщиной.
 А надежда теплилась а, природа брала своё, и волей-неволей, она приглядывалась к противоположному полу.

Её абсолютно не пугал возраст и чем старше мужчина тем лучше, боеспособный "папаша", находясь с ней в интимной близости, сам становился моложе.

 О замужестве она не помышляла зная, что у этих не равных пар, шанс притереться
отсутствует – притираться придётся исключительно ей самой и этого она уже не хотела.
 Но с удовольствием принимала приглашения от понравившегося мужчины и посещения с ним ресторана.
 И дело было не во вкусной еде или в искристо сладком вине, а здесь она испытывала то трепетное состояние, которое испытывала когда то, давным-давно в обществе своего Вадима.
 
Она берегла и ценила это ощущение с очередным человеком и уже могла судить – будит ли у них продолжение или дальше не стоит напрягаться…

Наверно, для женщины, это большое счастье оказаться в объятии замечательного мужчины, гипнотизирующего её поцелуями и сладкими словами, обворожительно покрывая её своим натиском и стонать от наслаждения, ласково повторять не его имя…
Вика давно потеряла связь с Анной Михайловной, своей мамой. Не звонила ей, не приходила и к себе не звала.

 Её коварная выходка с письмами, больно отразилась в сознании Вики. Она никак не могла понять - как её родная мать могла поступить с ней и с человеком, который на земле не совершил не единого зла и растоптать, размазать, его благородную душу.  И вот сегодня она, мама, явилась сама.

 Вика встретила её спокойно, усадила за стол, накормила и даже пригубила с ней коньяку.
-  Как тебе живётся? – поинтересовалась Анна Михайловна.
-  Тебе интересна моя жизнь?! – Удивилась Вика.
-  Представь. Я бы не спрашивала.

Вика с улыбкой сарказма ответила:

-  Значит созрела новая идея, вновь опорочить меня.
-  Не говори глупости. Я серьёзно!
-  И я серьёзно.  Ни холодно, ни жарко.
-  Олег пишет?
-  С чего бы вдруг ему писать?
-  А ты?
-  И я нет.
-  Не жалеешь?
-  О ком?
-  Всё-таки муж…
Вика опять, но спокойно усмехнулась, ответила:

-  Он для меня таковым никогда не был и ты это прекрасно знаешь.
-  И, что теперь, как думаешь жить дальше?
-  Как все.
-  Это бы хорошо как все, но я слышала другое…
-  А ты по меньше слушай. Люди способные говорить разное, причём, в большей степени гадости. – И Вика сокрушённо пожала плечами, инстинктивно произнесла:
-  Хотя кому я это говорю?..

Анна Михайловна с раздражением воскликнула:
-  Но ты же не собираешься вечно жить одна?! Нужна семья, дети.

-  А почему женщине, чтобы заиметь ребёнка, надо выходить за муж? А не воспользоваться здоровой особью мужчины…
-  Ты это серьёзно?!
-  А почему нет? Ты же вот прожила одна и ничего, дышишь.
-  Бред какой-то! – Анна Михайловна сокрушённо качнула головой, - я жила не одна, а с тобой.
-  Почему же бред? Нормально! И я заимею, придёт время, дочь или сына.
-  Ты с таким мышлением насобираешь со всего Целинограда в подол детей, как кукушка и растеряешь по всему свету.

-  Ты-то вот не насобирала. Скажи, сколько у тебя было мужиков?
-  Не стыдно о таком спрашивать у матери?
-  Не стыдно! Мы с тобой прожили долгую совместную жизнь под одним одеялом, а сны видели разные…
-  И не совестно?! – Возмутилась Анна Михайловна.

-  Было у кого учиться, - съязвила Вика и уже спокойно добавила. -  Хотя в отношении семьи, ты права. Я хочу прожить свою жизнь так, как этого хочу сама. Я мечтаю и предпочитаю быть матерью семейства, за любимым мужем или тогда вообще без такового, мне ни к чему лишние заботы.
-  Даже так?
-  Да так. Я молодая красивая женщина! На такую самку найдётся достаточно самцов оплодотворить её, причём, заметь – здоровых и красивых самцов. И представь, это меня устраивает.

Всё, что говорила Вика Анне Михайловне, она совершенно не думала так. Её жизненные позиции были абсолютно другими, но этим разговорам она мстила ей, своей матери – смотри и радуйся или негодуй, но это по твоей вине я стала распутной женщиной, придёт время и я стану реальной потаскушкой с высшим образованием. Вкушай свои плоды!
-  Господи! Что ты говоришь?! Я потеряла тебя, что я слышу?.. – Панически воскликнула Анна Михайловна.

Вика поднялась, дотянулась до бутылки коньяка и наполнив рюмки, сказала:
-  Выпей лучше и успокойся.

Анна Михайловна выпила и не закусывая спросила:
-  А как же твой Вадим?

- Он давно уже не мой и с твоей помощью.

-  Да я ошиблась, но я желала тебе блага!

-  Твои блага обернулись чёрным злом. Уж лучше б я сама обожглась, может быть тогда, уверенней себя чувствовала сейчас.
Вика опорожнила свою рюмку, отставляя в сторону, спросила:

-  Скажи мне, только честно, что ты за человек? Для чего живёшь? Ходишь, дышишь, какие твои цели и ради чего?
-  Я старалась, чтобы тебе было лучше, комфортней!
-  Ты старалась, а получилось как всегда! Зачем ты всю жизнь вмешивалась в чужие судьбы, учила жить, а сама не научилась. Ну вот скажи мне, как женщина женщине – у тебя были мужчины после отца?
-  Нет.
-  Вот поэтому ты такая злая, коварная! Не любила ты по-женски, открыто, как в омут головой, до безрассудства! Не любила!

-  Мне некогда было любить, работа поглощала всё и в первую очередь, ты.
-  Обо мне не говори, не надо! Я спросила тебя о другом и удовлетворена ответом.

-  А ты, что же сама можешь так любить, как в омут?
-  Да могу и уже люблю, и буду любить!

-  Кошмар! – Анна Михайловна тяжело поднялась из-за стола, подошла к входной двери, с трудом проговорила:
-  Живи как знаешь, я умываю руки.

Вика рассмеялась ей в лицо:
-  Тебе их давно надо было отмыть! Сейчас уже поздно.

Анна Михайловна смотрела на дочь, перед ней стояла решительная, зрелая женщина с холодным уничтожающим взглядом.
 Ничего не осталось прежнего, от той покладистой и послушной Вики.  – Перед ней стояла чужая дочь.
 
Анна Михайловна опустила голову и впервые заплакала тяжело и навзрыд. Вика смягчилась увидя слёзы матери, примиряюще сказала:

-  Ладно. Давай за-будим и подпишем пакт о нейтралитете с обеих сторон.

С этого дня Анна Михайловна, уже никогда не тревожила Вику, своим присутствием и советами. Стальная хватка, стальной женщины, разъела ржа сомнений.