Начальник отдела провокации. Слуга Дьявола

16 апреля 30 года от Рождества Христова

Ершалаим, провинция Иудея, Римская империя

«Ты прав» – подтвердила Лилит. «Все три Пунические войны действительно были так или иначе инспирированы Римом, но…»

Сделала театральную паузу – и продолжила: «… это были войны превентивные. Но не просто превентивные – а экзистенциальные. Войны за само существование не только этих, безусловно, великих империй, но и всего нашего мира…»

«Почему всего мира?» – удивился легат.

«Потому» – наставительно объяснила Элина, «что людям несказанно повезло. В этой войне победил Рим, что сделало возможным приход в наш мир Назарянина. Спасителя человечества от самого настоящего Ада на Земле…»

Сделал ещё одну многозначительную паузу – и продолжила:

«Если бы победил Карфаген, то приход Спасителя стал бы невозможен. И человечество – как раз примерно в наше время – погрузилось бы в самый настоящий Ад, как я его тебе описала. Навечно…»

Глубоко вздохнула – и продолжила: «Римская империя – при всех её несомненных недостатках и просто чудовищной жестокости – это всё-таки цивилизация человеческая. А Карфаген был цивилизацией дьявольской…»

Сделала паузу – и продолжила:

«Римскую… сначала республику, затем империю создали люди для достижения чисто человеческих – хотя и меркантильных целей. Максимизации материального благосостояния – в первую очередь путём оккупации и колонизации соседних территорий – и всё такое прочее…»

Луций кивнул: «Так и есть… в смысле, было». Элина уверенно продолжала:

«Да, римлянами двигали не самые лучшие побуждения – алчность и гордыня в первую очередь – но это были побуждения человеческие. И потому Римская империя служила людям – гражданам Рима»

Ещё более глубоко – и грозно – вздохнула и продолжила:

«А Карфагенская империя служила Дьяволу. Ибо была создана – хоть и опосредовано, через карфагенских жрецов – Дьяволом. Сатаной. Вельзевулом. Князем Тьмы. Злейшим врагом всего рода человеческого. Создана с одной-единственной целью…»

Сделал многозначительно-суровую паузу – и объявила:

«Уничтожить Римскую империю, оккупировать весь известный к тому времени мир, уничтожить все существовавшие в то время цивилизации и построить на Земле самый настоящий Ад. Царство Абсолютного Зла…»

«Эдакий Анти-Эдем» – усмехнулся легат. И предсказуемо осведомился:

«Значит, великий карфагенский полководец Ганнибал Барка был самым настоящим Слугой Дьявола?»

Ганнибал составил план, по которому главным театром Второй Пунической войны должна была стать Италия: именно там Ганнибал надеялся нанести смертельный удар Риму.

Обеспечив войском Ливию и Испанию (где он оставил около 15 тысяч воинов своему брату Гасдрубалу), Ганнибал перешёл Пиренеи с 50 000 пехотинцев и 9 000 всадников. Со значительными затруднениями он переправился через реку Рону – особенно трудно было переправлять боевых слонов – и, направившись на северо-восток, вступил в область Альп.

Переход армии Карфагена через Альпы был крайне труден. Ганнибал спустился в Цизальпинскую Галлию лишь с половиной войска. Первые столкновения были неудачны для римлян. Публий Сципион был разбит на берегах Тичино, а Тиберий Семпроний – на берегу Требии.

Ганнибал перешёл через Апеннины и совершил очень трудный поход по низменной области, орошаемой рекой Арно, которая находилась тогда в разливе. В бою около Тразименского озера, в Этрурии, он истребил римскую армию под руководством Гая Фламиния (римляне потеряли 15 000 человек).

Не пытаясь даже подойти к Риму, взять который было очень мало шансов, Ганнибал пошёл на восток, затем сильно опустошил южные области. Несмотря на эти опустошения и поражения римских войск, надежды Ганнибала на переход на его сторону италийских союзников Рима пока не оправдывались: за немногими исключениями, союзники хранили верность Риму.

В начале следующего лета произошло сражение при Каннах, которое едва не привело к краху Рима. Битва закончилась полным разгромом римской армии: римляне потеряли не менее 50 000 убитыми и не менее 10 000 пленными. В числе погибших были консул Эмилий Павел и восемьдесят (!!) сенаторов.

Положение Рима стало катастрофическим. На сторону Карфагена перешли Македония, Сиракузы и Капуя. К ним один за другим стали присоединяться многие из южно-италийских союзников Рима.

Однако катастрофы не случилось. В первую очередь потому, что власти Карфагена, которые к войне относились скептически, а к Ганнибалу враждебно (и это очень мягко сказано), не прислали ему необходимые подкрепления.

А вот загнанные в угол римляне, наоборот, напрягли все усилия, чтобы создать новую армию и не остановились даже перед включением в легионы нескольких тысяч рабов, освобождённых с условием службы в римской армии.

В Испании братья Гней и Публий Сципионы действовали настолько удачно, что Гасдрубал не был в состоянии привести оттуда свои войска на подкрепление брату. Македония тоже не послала своих контингентов в Италию: Рим вооружил против неё врагов в Греции — этолийцев, Спарту, Мессению, Элиду и других.

В результате, македонцам стало не до Карфагена, а через некоторое время она вообще заключила мир с Римом. В Италии удача прочно перешла на сторону римлян. Они взяли Сиракузы; затем оккупировали всю Сицилию, вскоре пала Капуя, за ней Тарент.

А вот в Испании произошло прямо обратное – вскоре почти вся Испания оказалась под властью карфагенян. Однако ненадолго – отправка в Испанию подкреплений и назначение главнокомандующим молодого, способного Публия Корнелия Сципиона вскоре опять дали в Испании перевес римлянам… которые быстро и полностью очистили Испанию от карфагенян.

Эта победа едва не оказалась пирровой: Гасдрубал, перейдя Пиренеи, прошёл через Галлию, перешёл Альпы и двинулся на соединение с братом. Однако в битве при Метавре войско Гасдрубала было уничтожено, он был убит. Ганнибал был вынужден покинуть Италию – его экспедиция завершилась полным провалом.

Полным провалом – и катастрофическим разгромом карфагенян – завершилась и решающая битва при Заме. Карфаген был вынужден капитулировать (если называть вещи своими именами).

Ганнибал ушёл в политику (она даже стал высшим должностным лицом в Карфагене) … но он был военным, а не политиком. И потому был вынужден эмигрировать. Долго скитался по городам и весям… и, в конечном итоге, то ли покончил жизнь самоубийством, то ли был убит. Ему было 64 года…

Элина пожала плечами: «Если осознанно – то нет; он с ранней юности был чистым военным, религия его никогда не интересовала…». И вздохнула:

«Если по сути, то да, конечно – как и вообще все карфагеняне». И усмехнулась:

«Оккупированные Карфагеном народы это прекрасно чувствовали – и потому карфагенян ненавидели просто люто. Римляне, понятное дело, тоже были далеко не подарок в качестве оккупантов и властителей, но точно несравнимо меньшим злом, чем карфагеняне. Это стало одной из причин, по которым Рим в конце концов победил Карфаген…»

После чего несколько неожиданно осведомилась: «Что тебе известно о религии Карфагена и вообще Финикии?»