Фокус...

Старый иллюзионист Артур Гант стоял на краю выжженного пустыря в Неваде. Ветер трепал его поредевшие, крашеные в иссиня-черный цвет волосы. Ему было семьдесят пять, и его суставы ныли громче, чем аплодисменты на его последнем шоу в Биллс-Лейк.

 Фокус со Статуей Свободы в его золотую эпоху теперь казался детской забавой. Пока занавес висел в воздухе, платформа бесшумно провернулась — всего на пару градусов. Этой малости хватило, чтобы после финала медная громада спряталась за одной из опорных башен. Но теперь Гант замахнулся на нечто по-настоящему безумное: он пообещал миру, что Луна просто перестанет существовать.
 
В сценарии, который Артур писал тридцать лет значилась система орбитальных зеркальных щитов, запущенных на частные деньги. Но это всё чушь для прессы. Настоящим «инструментом» являлась старая засаленная книга, прочесть которую могли лишь единицы. В числе, которых значился и Гант.

Ровно в полночь, когда эфир всех мировых каналов замер в ожидании, шоу-ветеран вышел в круг прожекторов. Миллиарды людей прильнули к экранам. Луна над Невадой в чистом ночном небе казалась огромной.

— Дамы и господа, — начал Артур своё представление. — Сегодня я покажу вам, как легко Земля может лишится своего единственного спутника.

Никаких красивых жестов и эффектных переходов. Он просто закрыл глаза и едва слышно произнес заклинание на языке, который не слышали в этих краях со времен, когда пустыня была дном океана. И Луна исчезла.

Вместо неё на небе возникла дыра. Абсолютное, сосущее ничто. Звезды вокруг нее задрожали и начали медленно сползать в образовавшуюся воронку, словно вода в слив раковины.

В наушнике Ганта раздался истошный крик режиссера: «Артур, ты не поверишь! Нам звонят с побережья, вместо Гудзона гнилое болото... А за окнами дождь из перьев и хитина, птицы и бабочки словно ослепли!»

Сила, к которой он взывал приняла его просьбу буквально. С давних времен было принято боятся своих желаний, но Гант не боялся своих уже давно.

— Артур, — прошептал ассистент, ошарашенно глядя вверх. — Ты ее не спрятал. Ты её... действительно стёр.

В этот момент небо над Невадой начало буквально трещать. Раздался звук рвущегося сухого холста. Из черной пустоты, там, где только что висел серебристый диск, высунулось нечто, похожее на гигантский палец, длинный, суставчатый и серый, как пепел. Палец аккуратно потрогал край «дыры», словно проверяя, достаточно ли широка прореха.

— Знаешь, в чем наша главная беда? — тихо сказал Гант, бесстрастно наблюдая за происходящим. — Мы всегда думаем, что мы — единственные зрители в этом зале. 

С небес донесся звук, похожий на приглушенный смех. Утробный, древний и пугающий.

Артур поправил галстук-бабочку, посмотрел в объектив камеры, транслировавшей его триумф на весь мир, и подмигнул:

— А теперь, для заключительной части трюка мне понадобится доброволец из зала. А лучше целая планета.

В ту ночь в Лас-Вегасе сорвали самый большой джекпот в истории, но забирать его было уже некому. Вечер выдался по-настоящему незабываемым. Как любил Артур Гант.