Воля слабости новеллы

            Воля слабости
                (время, которое было потеряно…)
Середина восемнадцатого века, Малороссия, волостной хутор близь Диканьки, зима, много снега, хороший мороз, в доме волостного старшины Тимофея, человека в годах с длинными украинскими усами топится печка, где он спит и храпит на лежанке.
Когда гуляли краски тайною красою, сон волостного старшины был очень тревожный, можно сказать даже тяжелый, который давил как скала или огромные валуны своей тяжестью. Ему снилось, что он попал в ад, где пьяные черти с красными от пьянки носами греют воду в котлах и грязно ругаются между собой, потому, что вода до кипения не доходит. Дым стоит коромыслом, главный черт раздаёт всем чертям подзатыльники, ухватом их бьёт по рогам с хорошими, добрыми тумаками. Тут Тимофея два черта берут под микитки и норовят затолкать в тот котёл, что уже закипел, из которого идут синие пузыри. Тимофей яростно сопротивляется, но сил у него не хватает, он уже чувствует кипящую воду в котле, главный черт толкает его в спину ухватом…
- Нееет!!! - со всех сил кричит на печи волостной старшина, а после в липком поту переворачивается на другой бок. 
Его сон словно конь на скаку вдруг сбивается, но продолжается дальше. Он вырывается из рук страшных чертей, даёт в нос кулаком старшему черту и бежит в лабиринтах ада неизвестно куда. Пробегает вдоль очереди грешников, кандидатов вариться в котлах, которую он добросовестно  выстоял. За ним гонятся черти, он попадает в болото, где начинает тонуть, черти его догоняют и начинают топить, топят ухватами, в болоте плавает много бутылок из-под горилки. Тимофею вода уже стала по грудь, по шею, по горло, он вот-вот захлебнётся, старший черт с разбитым насосом начинает победно смеяться…
- Нееееет! - резко подпрыгивает на печи старшина и ударяется головою о балку на потолке. От удара из глаз вырываются искры, такие, что тулуп,  которым накрыт старшина, едва ли не загорелся.  - Сгинь, нечистая, сгинь! - снова кричит Тимофей и машет руками в разные стороны. Потом быстро крестится, креститься правильно у него времени нет, и он делает круговые движения вокруг своего тоже красного носа.  Садится на печке и произносит великую фразу, которая вошла в историю мировой литературы:
- Нет! Каждый день не годится пить, надо пить… через день! - от внезапной, умной и своевременной мысли поднимает он палец кверху. Потом ноги спускает на лавочку, где под ногами гремит и со звоном рассыпается арсенал пустых бутылок из-под горилки.  На звон бутылок прибегает жена старшины и начинает кричать-причитать:
- Пьяница ты алкоголик проклятый, и зачем за тебя только вышла? Да чтобы ты посинел от своей пьянки, чтобы ты этой горилкой залился, да чтобы ты попал в ад, где бы черти варили тебя в кипящих котлах, да чтобы в болоте ты утонул вместе с горилкой, да чтобы тебя над землёй подняло и три раза перевернуло… - в слезах причитала супруга.
- Цыц, дура! - спокойно с печи говорит старшина, - сама наверно допилась до чёртиков - ищет он босою ногою то место на лавочке, что было свободное от бутылок. - Хочешь, отдам  своё сердце? - с печки кричит жене старшина.
- Нет! Лучше верни мои нервы! - плачет в голос жена, - я горилки даже на свадьбе ни грамма в рот не брала, когда замуж за тебя аспида выходила… - продолжала плакать супруга, а после схватила дубовую скалку и кэ-эк дала ей в лоб старшине, при исполнении обязанностей. - Всё на свете пропил, все деньги пропил, всю совесть пропил, и то, что пропить было нельзя, ты тоже пропил, картуз свой, и тот ты пропил, супостат ты проклятый! - опять причитала его ненаглядная.   
(тут, такое вот дело, хочу я заметить, волостным старшиной ведь не зря назначают, им ставят того человека, который не смотря ни на что, всегда стоит в лидерах, или стоял…)
Старшина ногою раздвинул бутылки на лавочке, нащупал пяткой твёрдое место и стал спускаться с печи. Голова сильно трещала, как пересохший плетень в лютую стужу, в ушах поселились стрелялки, ещё эти страшилки, от нервного сна. Штормило, и в пот страшно бросало, в горячий и очень холодный, как это обычно бывает с великого перепоя. Руки тряслись, а мысли, что неслись в голове эскадроном, не давали ему сосредоточиться.
- «Так, спокойно мой Тимофей» - обратился к себе старшина, - «первым делом мне нужно узнать, какое сегодня число…? Мне нужно узнать то самое время, которое потерялось, пока я давал вою слабости».
Он прокрался к отрывному календарю, посмотрел на листок, что был не оторван, сфокусировал зрение, там было – первое число, что означало начало нового месяца. А пить так хотелось, что сразу бы выпил студёное озеро.
- Вот, не люблю непорядок! - сказал сам себе старшина, - листок на календаре нужно каждый день отрывать, а так не поймёшь, то ли первое число, то ли не первое? Нужно пойти в управление на работу и точно узнать, какое сегодня число? - стал одевать мундир старшина, который был тоже какой-то помятый, что навело на разные и совсем нехорошие мысли.  Он только с третьего раза попал рукою в рукав форменного мундира, потому, что руки сильно тряслись. Потом Тимофей долго искал полушубок, но всё же нашел.
- «Надо бы точно узнать, какое сегодня число, потому, что из-за бардака, что творится в Россее, я толком ничего не узнаю, особенно с отрываньем листочков на календаре, ну, как тут проверишь, каждый день отрывали листочек, или не каждый, да и спросить не у кого, не у жены же? Слово сказать не даёт и только и делает, как сильно орёт, будто её убивают! Нет бы, по маленькой поднесла с бодуна, и огурчик солёненький, видит же, как человеку плохо? Свет просто не мил, эгоистка проклятая! Видит, что пар изо рта с горилкой выходит, видит и только орёт…» - с трудом вывалился старшина из хаты на улицу, где было – лепота! Снег летал и искрился, звёздный иней горел на ресницах серебром, а свежий морозный воздух просто обжег его золотое дыхание, так, что в глазах прояснилось. Сугробы заметали дороги, по одной из которых в санях ехал крестьянин возница.
- А ну, стоять, где стоишь! - закричал на него волостной старшина.
- Тпрууу…! - дав лошади команду срочно остановиться, со всех сил натянул вожжи возница, что снял свой картуз перед начальником.
- А ну говори, сукин ты кот… - подавился вдруг воздухом старшина и громко закашлялся.
- Что говорить, ваше сиятельство? - спросил с повозки крестьянин.
- Говори сукин кот всё как есть на духу, какое сегодня число? - топнул ногой старшина в рыхлый снег.
- С утра было первое, ваше сиятельство… - махнул рукою крестьянин, - а вас давно уже что-то не видно.
- Не твоё собачье дело, указывать мне старшине, как давно меня не было видно…! - снова топнул ногой старшина в рыхлый снег, что скрипел под ногами.
- Точно первое, или не первое, или ты с пьяных глаз, сукин ты сын, меня обмануть норовишь? Смотри, в холодную посажу!!! - третий раз топнул ногой старшина.
- За что посадить, ваше сиятельство? - удивился крестьянин.
- За искажение времени, с целью ввести в заблуждение представителя государственной власти… А ну клянись всеми святыми, что сегодня первое число и ни какое другое, как перед смертью и господом богом!!!
- Клянусь, ваше сиятельство, как перед смертью и господом богом! - ответил крестьянин, - вчерась было тридцать первое, а сегодня с утра уже первое, всё как перед богом! - с усмешкой ответил крестьянин, - по-другому ведь просто не может.
- А ну, три раза перекрестись! - опять топнул ногой старшина.   
Крестьянин три раза перекрестился.
- Проваливай сукин ты кот, и что б духу твоего больше не было…
- Ноооо! - натянул вожжи крестьянин, и лошадь тронулась с места.
- Смотри, если узнаю, что меня обманул, в холодную сразу же посажу - крикнул вдогонку ему волостной.
***
Старшина шел в управление и пытался всё вспомнить. Он точно помнил, что двадцать восьмого к нему приехал урядник с дознанием по старой жалобе ещё сентября месяца. Селянка жаловалась в заявлении, что её соседка не там привязала козу, которая вероломно сожрала два кочана капусты в её огороде. - «Не просто съела, а вероломно сожрала!» - улыбнулся в усы старшина. К заявлению соседка присовокупила жареного зайчонка и три бутылки горилки. Они с урядником приняли только по маленькой, для прояснения мысли и ради служебного дела и долга. Потом стали снимать допрос той соседки с козой, что козу не там привязала, а откуда взялась четвёртая бутылка горилки, которая их и сгубила, старшина и не помнил. И, кого они в холодную посадил, он тоже не помнил. В обрывках памяти волостной вспоминал, как уряднику помогал в пролётку забраться, в которую тот попал только с десятого раза, ногой на ступеньку не мог наступить, а дальше он ничего просто не помнил, хоть убей его и расстреляй.
- «Вот откуда бардак на Руси, один козу не там привязал, другой и вовсе не помнит, чем дело закончилось…» - по дороге в управу потел волостной старшина.
Через четверть часа Тимофей уже был в управе. Открыл ключами замок деревянного здания, зашел в помещение, где печка давно уже не топилась, и ринулся сразу в холодную, вспоминая, кого он туда посадил. А, когда открыл двери, то весь обомлел, потому, что в холодной сидела… коза. Та давно там сидела, точнее лежала, у неё даже рёбра с боков проступили.
- «Ну и ну…!» - засмеялся тут вдруг старшина и выпустил козу из холодной, которая еле пошла перебирая копытами.
Потом старшина сел за стол, обнял руками свою буйную голову и протянул под столом свои ноги, где лязгнули бутылки из-под горилки. Волостной нагнулся и стал перебирать пустые бутылки, где одна оказалась совсем непочатой.
- «Надо бы мне здоровье поправить…» - достал он бутылку горилки, что была приговорена только к тому, чтобы её выпили. - «Тут, такое вот дело…» - когда принял по маленькой, стал рассуждать Тимофей, - «я с людями работаю, работа такая вот нервная, тяжело с окаянными, иной раз так накалят, как с этой козой, что в зобу дыханье спирает, тут душу надо лечить, без этого просто нельзя. Начинаешь душу лечить, печень болит, какой-то замкнутый круг начинается…» - налил он вторую по маленькой. 
Потом волостной старшина стал рассматривать стол, за которым сидел. Казённый стол  под зелёным сукном отдавал своей мощью, что ему полагался по рангу чиновника. На столе стояла чернильница с перьевой ручкой, массивный такой дырокол, папка с реляциями и указаниями, среди которых немым монументом застыл перекидной календарь, всё это было под взором царя Александра, который с портрета сурово смотрел на весь кабинет старшины. Но тут старшину почему-то привлёк календарь, на котором он вновь сфокусировал зрение.
***
Он внимательно посмотрел на перекидной календарь, там всё было правильно, секретарь каждый день приходил на работу, где вовремя переворачивал листочки календаря. Писарь был человек аккуратный, не доверять ему было нельзя. На календаре было первое число, но…, только другого, следующего месяца…

   Андрей Днепровский-Безбашенный (A’DNEPR)
                16 января 2026г

(когда в душе лежит нирвана, а там, за гранями стакана играет золото горилки, потеря времени беспечна, она как вечность – бесконечна…) Великие