Гололёд и мои кульбиты

Ночью подморозило и пошёл снежок. Я смотрела в окно, и картина меня как-то не очень радовала. Опять гололёд припорошило снегом и опасно куда-то выходить.
Ещё очень свежи последствия от падения в такую же погоду. Ровно год назад пришлось выбираться из дома в аптеку. Таблетки от диабета закончились. Хочешь не хочешь, а идти надо.

Ну конечно! Очень «удачно» поскользнулась и улетела с тротуара на проезжую часть под колёса идущим плотным потоком машин. Хорошо, что по такой дороге и погоде, они двигались медленно.

Во время приземления я услышала хруст кости выше запястья правой руки, это было неожиданно громко, а потом уже больно. Встать никак не могла, машины меня объезжали, ноги на скользкой дороге разъезжались, содержимое пакета рассыпалось во все стороны, и помощи никто не спешил оказать. Подняться, опираясь только на левую руку, не получалось, и я, кое-как опираясь на неё, поползла с проезжей части на тротуар. Уже темнело, ветер усилился, снег не прекращался. С трудом взобралась на тротуар, села на ближайшую скамейку, сидела, держала левой рукой повреждённую правую, кисть которой висела перекосившись набок. Слёзы застывали на щеках, а вытереть их не было возможности.
 
Было больно, и почему-то страшно обидно, что никто из водителей даже не подумал оказать хоть какую-то помощь.

Нет смысла описывать дальнейшие приключения, только на стол к хирургам я попала через 8 часов. И последующие три месяца были испытанием, когда одна рука не могла обеспечить нормальную жизнь. Мне такая жизнь была в тягость, я привыкла справляться со всем сама. Кроме того, приходилось систематически посещать травматолога, что опять было испытанием на скользких тротуарах и дорогах.

И теперь, глядя на завихрения снега, я с каким-то отвратительным чувством думала о том, что опасно выходить на улицу. А что делать, если ежедневно возникают неотложные дела?

И, как всегда это бывает, тут же нарисовалась просьба китайского партнёра, который попросил купить несколько билетов для группы, выезжающей через 3 дня в Китай.

 После открытия безвизового въезда россиян в сопредельную страну желающих посетить соседей заметно прибавилось. Но проблема в том, что в это время транспортные возможности резко сокращаются из-за того, что навигация закончилась, а ледовая переправа ещё не открыта, и перевозка идёт судами на воздушной подушке или пумами, как их народ называет, вместимость которых далеко не та, что на теплоходе. А автобусное движение по новому мосту тоже не удовлетворяет спрос, ну что это — четыре рейса в день? Так что с билетами ощущается напряг.

Ну вот опять — хочешь, не хочешь, а ехать на таможню надо. Позвонила на справку и убедилась, что надо купить билеты предварительно, потому, что есть большая вероятность в назначенную дату не уехать.

Прикинула по времени и поняла, что до закрытия касс успеваю добраться до таможни.
Через два часа я входила в здание кассового зала.

Возвращалась домой уже по темноте на последнем рейсе автобуса в свой микрорайон. Народ после работы уже рассосался по домам, и от остановки к своему дому шла в одиночестве. По-прежнему шел снег, и я, опасаясь наступить на лёд, припорошенный снегом, шла медленно.

Участок дороги, который надо было пройти, был весь в колдобинах и во многих местах покрыт льдом. А теперь под свежим снегом представлял собой большую опасность поскользнуться.
 
Поминая «добрым» словом управляйку, которая и летом-то дорогой не занималась должным образом, а сейчас в ноябре и подавно, прикидывала расстояние до своего дома. Пройти ещё надо было всего-то метров двести.

Я даже не поняла, как и что случилось, только почувствовала, что лечу вперед лицом вниз. Вспышка боли, мгновенно охватившая всё моё существо, не давала не только подняться, но и вздохнуть какое-то время было просто невозможно.

Я лежала на дороге, и только одна мысль пульсировала в голове: «только бы ничего не повредить». От удара о землю внутри болело все, и эта боль не предвещала ничего хорошего. «Господи, у меня всё хорошо, я ничего не сломала, не повредила внутренних органов», - молилась, глядя в непроглядное небо, перевернувшись на спину с большим трудом и преодолевая залившую всё моё тело боль.

Сколько я пролежала, как поднялась, как преодолела оставшееся расстояние до своего дома — плохо помнила. А на улице и на дороге нет ни одной души…
Дома первой мыслью было, что надо проверить аптечку, там должны были остаться ампулы с обезболивающим ещё с прошлого года, когда маялась с переломом руки.

К счастью так и было. Прежде всего надо было сделать укол, а потом думать, что делать. Я всё-таки надеялась, что боль утихнет после укола. Вызывать скорую — это такая морока…

Вспоминала прошлогоднюю ситуацию, когда сидела на улице со сломанной рукой в ожидании скорой помощи. Тогда я не дождалась. Позвонив еще раз, опять же при помощи прохожих, услышала просто ошеломляющий ответ, что скорая ещё и не выходила по моему вызову, и вообще машин свободных нет и когда будут из-за погоды неизвестно.

 В травматологию я попала при помощи своих домочадцев, которые разыскали меня в близлежащем магазине, куда меня завели прохожие.

 В травматологическом отделении, ждала своей очереди на обследование и операцию в течение многих часов в окружении таких же покалеченных сидящих и лежащих на каталках.

 Каталки плотненько заполняли помещение, народ стонал, охал, кто-то не мог сдерживать слёзы и эмоции. Вместо убывающих на процедуры их место тут же занималось вновь прибывающими.

А сейчас наверняка ситуация не лучше, если не хуже. И совсем не было желания вновь там оказаться.

Это одно, а другое? У меня же билеты на руках, через три дня нужно сопровождать людей в Китай, которые ехали туда впервые. И бросить их на произвол судьбы — значит обрести на всевозможные нежелательные приключения, какие могут приключиться с людьми, которые едут в эту страну впервые.
 
Каждое движение давалось с большим трудом, преодоление боли сопровождалось невероятным усилием. Надо сказать, что я вообще-то очень терпеливый человек, с детства приучена не ныть, не жаловаться, сама справлялась со своими проблемами. Папа, человек военный и не желающий видеть в дочери слюнтяйку, приложил не мало усилий для воспитания во мне воли и терпения.

Общим, в силу своего характера и упрямства я и приняла решение съездить в Китай и возможно там обратиться к медикам.

До отъезда всё время пролежала на уколах и в день отъезда настроила себя, что всё будет отлично.

Так и случилось.

Мой партнёр на китайской стороне, предупреждённый заранее о том, что со мной произошло, после необходимых действий с вновь прибывшими людьми, без лишних разговоров повёз меня в больницу традиционной китайской медицины.

Первое, что сразило — это то, что приняли без документов, 15 юаней в кассу и пожалуйте к врачу.
И, конечно, у меня была возможность сравнить прием травматолога в китайской поликлинике и у нас.

Результат обследования сразил не только меня, но и доктора. Он не поверил, что на тот момент шел четвёртый день после падения. Потому что рентген показал, что я умудрилась сломать пять рёбер. С такой травмой нельзя не только ходить, а тем более куда-то ехать. Лежать и лежать два, а лучше три месяца, и непременно нужен бандаж.

Часа через полтора я уже с заключением травматолога и целым пакетом китайских пилюлей ехала в другую клинику. Мой партнёр настоял, чтобы услышать мнение врачей другого медицинского учреждения.

Ну а там, подтвердив диагноз, и посмотрев, как я кривлюсь от своих ощущений, отправили на иглотерапию.
Доктор осмотрел меня, почитал бумаги, сказал, что за те три дня, которые я собиралась находиться в Китае, он может при помощи иглоукалывания только облегчить моё состояние.

Если первые два дня я не могла обходиться на процедурах без посторонней помощи, то на третий день уже смогла улечься на кушетку самостоятельно.

Я могла уже спокойно дышать полной грудью, и без особых затруднений двигаться.
Отправляясь домой, слушала наказы врачей, своего партнёра и попутчиков, что дома необходимо лежать, набравшись терпения минимум на два месяца.

Дома я честно глотала китайские пилюли, которыми меня снабдили, и через пару недель боли ушли совсем, а меня одолело чувство, что я зря прохлаждаюсь. Хотя партнёр мой периодически звонил и уточнял:

— Ты там лежишь?
— Лежу, — отвечала я.

Лёжа в постели от нечего делать я перевела на русский язык всё, что написано на пачках с лекарствами. Состав поразил, никакой химии, только натуральные составляющие. «Для сращивания костей, снятие боли, отёков, рассасывания гематом» — лаконично гласила надпись.

Ну что же, я получила ценный опыт лечения в Китае и еще раз убедилась насколько подход китайских медиков отличается.