Меня нет

Маленькая Синта растерянно моргает, наблюдая за суетой в доме. Взрослые бегают с посудой, примеряют диковинные наряды, разучивают праздничные гимны, пытаются танцевать, наступая на ноги друг другу. Сегодня вся империя отмечает грандиозный Праздник изгнания, игнорировать этот день не решаются даже самые отпетые вольнодумцы. Но девочке всего десять лет и она ненавидит Праздник. На это у нее есть веские причины, душевная боль мешает наслаждаться праздничной суетой. Поэтому Синта просто произносит два волшебных слова - шепотом, с придыханием.

— Меня нет, - говорит девочка и исчезает. Замечательно. Сейчас она не будет путаться под ногами и портить настроение окружающим. Все знают о ее способности, никто не станет поднимать панику. Приемные родители очень милы, но даже им не под силу избавить дочь от затаенного страха перед Праздником. В этот день человеческая раса вспоминает победу над иллами и их изгнание из империи. Много лет эти существа жили бок о бок с людьми, значительно превосходя их силой и жестокостью. Обстановка накалялась с каждым годом, все говорило о надвигающейся войне.

Иллы наглели. Устраивали мятежи, требуя к себе уважительного отношения. Люди, вынужденные усмирять мускулистых, покрытых густой красноватой шерстью существ, погибали в схватках. Так погибли родители Синты. К счастью, девочка не видела ужасного зрелища, но надолго запомнила день, когда в дом ввалились два здоровенных илла и забрали ее. Все дальнейшее походило на кошмарный, тягучий, липкий сон.

Синту притащили в дом с разбитыми окнами и пятнами засохшей грязи на полу. Поставили перед ней миску с непонятной желтой массой, похожей на раздавленные лимонные корки. На вкус масса оказалась горьковатой и девочка с трудом проглотила ее, вызвав у сидевших за столом уродливых сушеств приступ хохота. С этого дня началась новая жизнь — странная, мучительная, наполненная побоями и тягостными размышлениями о родителях.

Синту били за все. За неловкие движения, глупые вопросы, косые взгляды. Жизнь казалась кромешной жутью, пока маленькое существо не открыло в себе способность исчезать, произнеся всего лишь два слова. Правда, долго оставаться невидимой не получалось, но хотя бы на короткое время Синта могла отдохнуть от ругательств и подзатыльников.

— Меня нет, — произносила девочка. Тело постепенно таяло, мысли замедлялись, существование представлялось не таким уж печальным.

— Меня нет, — говорила Синта. С тихой радостью она смотрела в окно, мечтая о несбыточном.

— Меня нет.

— Меня нет.

То, о чем боялись говорить, наконец-то случилось. Разразилась война. Заносчивых и грубых иллов изгнали из империи, Синту удочерили прекрасные люди, которым она рассказала о необычной способности. Власти повелели каждый год отмечать Праздник изгнания и новая традиция начала напрягать бывшую жертву жестокости иллов. Праздник совсем не радовал, вызывал смутное ощущение чего-то неприятного, гнилого. И вот он снова наступил.

— Меня нет, — шепчет Синта. — Хотя… У меня замечательные родители, так зачем я от них прячусь? Меня нет? А может…я есть?