Семейная сага. Кусок 3. Польские яблоки

Освобождение Польши — это в том числе и несколько фронтовых месяцев (от мобилизации до тяжелой контузии) моего деда по матери, Петра Ивановича Кондратьева. И если его фронтовой портрет я кое-как могу мысленно намалевать (взять 19-летнего связиста Алёшу из "Баллады о солдате", добавить цыганскую внешность, цыганский артистизм и бешеный характер — готово!), то свой фронтовой путь он покрывал таким же упорным молчанием, как и мой второй дед, оборонявший Ленинград. Так, парочку эпизодов маме рассказал, а она мне — и всё. Вот один из них.

... Скорее всего, это был 44-й год — лето или ранняя осень. Дедушкино подразделение было размещено возле какого-то польского хутора. Двое однополчан (наверное, молодые парни, ненамного старше деда) соблазнились яблоками, росшими за каждым забором (кто бы знал, что через 50 лет они заполонят все отечественные прилавки). Добыть их решили чисто "по-нашенски" — перелезть ночью через забор, обнести пару яблонек — и назад.

Утром их нашли. Возле забора. Убитыми. Со вспоротыми животами, набитыми этими самыми яблоками.

Командира подразделения после такого зрелища уже было не остановить: отдал приказ и сравнял злополучный хутор танками — под ноль. Сам пошел под трибунал.

... Вот, собственно, и всё. Это не поиск задним числом правых и виноватых, не иллюстрация к заповеди "не укради", здесь вообще нет никакой морали — просто один маленький эпизод большой войны. Трагический, нелепый и... показательный. Вспоминая о нем, я сразу перестаю питать иллюзии, что "там" нас когда-нибудь начнут любить со страшной силой. Кем бы мы ни пришли — кормильцами, поильцами, освободителями, да хоть добрыми волшебниками — неважно. Чужими были, чужими и останемся. (Пишу и думаю: а ведь в нашей деревне наверняка бы без воровства обошлось — парней бы просто так яблоками угостили. Жалко, что ли?)

Впрочем, мораль в этой истории все-таки есть. Жуткая и банальная: вот что бывает, если русского человека разозлить по-настоящему.

И хорошо, если только танками дело ограничится.