Олег. Перезагрузка. 1995

«Вечером на нас находит грусть, порой, порой
Сердце ноет, сердце просится домой, домой...»

Олег шагал по вечернему городу, уставший, но довольный. Рабочий день был адом, но он справился. В наушниках гремел «Сектор Газа», заглушая шум машин и собственные мысли. «Пора домой, пора домой…» – подпевал он про себя, представляя горячий ужин и мягкий диван. Завтра выходной, можно будет отоспаться, а потом… потом видно будет. Жизнь текла своим чередом, размеренно и предсказуемо.

Он свернул в свой двор, освещенный лишь тусклым фонарем. Обычный двор, обычные гаражи, обычные кусты. Ничего не предвещало беды.

(«Что такое осень – это небо,
Плачущее небо под ногами,
В лужах разлетаются птицы с облаками,
Осень, я давно с тобою не был.»)

Внезапно из-за гаражей выскочила тень. Высокий, худой силуэт, с капюшоном, надвинутым на глаза. Олег даже не успел понять, что происходит. Инстинкт кричал: «Опасность!», но тело не успело среагировать.

«Эй, мужик, закурить не найдется?» – хриплый голос, пропитанный алкоголем и чем-то еще более мерзким.

Олег попытался отступить, но путь был отрезан. Он почувствовал, как сердце заколотилось в груди, заглушая музыку.

«Нет у меня сигарет», – пробормотал он, пытаясь сохранить спокойствие.

«А если поищем?» – отморозок сделал шаг вперед, и в его руке блеснул короткий клинок. Нож.

(«Мусорный ветер, дым из трубы
Плач природы, смех Сатаны
А все оттого, что мы
Любили ловить ветра и разбрасывать камни.»)

Дальше все произошло в считанные секунды. Удар. Неловкий, но точный. Острая боль пронзила грудь. Олег охнул, хватаясь за рану. Теплая, липкая жидкость потекла по пальцам. Он упал на колени, пытаясь вдохнуть, но легкие отказывались повиноваться. Отморозок, словно призрак, исчез так же быстро, как появился.

Мир поплыл. Фонарь превратился в расплывчатое пятно. Звуки города стихли, уступая место нарастающему шуму в ушах. Олег чувствовал, как жизнь покидает его, утекая вместе с кровью. Последнее, что он увидел, было звездное небо, такое далекое и равнодушное.

«Вот и все…» – пронеслось в голове. – «Вот и закончилась моя история».

Темнота. Холод. Пустота.

(«Деревянные церкви Рyси
Перекошены древние стены
Подойди и о многом спроси
В этих сpyбах есть сеpдце и вены.»)

Олег резко распахнул глаза. Он лежал на чем-то жестком и холодном. Вокруг пахло сыростью, пылью и чем-то еще, неуловимо знакомым, но давно забытым. Он попытался пошевелиться, но тело ныло, словно его пропустили через мясорубку.

«Что за черт?» – прохрипел он, пытаясь подняться.

Он сидел на грязном полу, прислонившись к обшарпанной стене. Вокруг – полумрак, освещенный лишь тусклой лампочкой под потолком. Стены были исписаны граффити, пол усыпан окурками и каким-то мусором. Это было… это было похоже на подъезд. Но не его подъезд.

Олег ощупал грудь. Никакой раны. Никакой крови. Только легкая ноющая боль, словно от сильного ушиба. Он был жив. Но как?

Он поднялся, шатаясь. Голова кружилась. Он вышел из подъезда.

И замер.

(«Левитан оставался один,
Если кисть замирала в застое.
И тогда среди многих картин
Вдруг рождалась «Над Вечным Покоем»)

Перед ним был город, но не тот, из которого он только что ушел. Небоскребы, сверкающие стеклом и сталью, исчезли. Вместо них – обшарпанные пятиэтажки, вывески магазинов, написанные от руки, и старые, потрепанные автомобили, которые Олег видел только в музеях или на старых фотографиях. Воздух был другим – пахло выхлопными газами, но не так едко, как сейчас, и еще чем-то неуловимо сладковатым, как будто кто-то пек пирожки неподалеку.

Люди вокруг выглядели иначе. Женщины в ярких, широких юбках и с пышными прическами, мужчины в спортивных костюмах или джинсах с высокой талией. У многих в руках были кассетные плееры, из которых доносилась музыка, знакомая, но какая-то… другая. Более живая, что ли.

Олег огляделся, пытаясь осмыслить происходящее. Он подошел к газетному киоску, застывшему на углу. На витрине красовались заголовки, которые он не видел уже много лет. «Новые цены на бензин», «Концерт группы «Агата Кристи»». И дата. Дата, от которой у Олега перехватило дыхание.

1995 год.

Он не мог поверить своим глазам. Это было невозможно. Он умер. Он точно помнил, как нож вонзился в грудь, как кровь заливала все вокруг. А теперь он здесь. Живой. В прошлом.

(«Солнце опустилось за горизонт
Дома у меня стаканов звон —
Собрались друзья со всех сторон
Друг, врубай магнитофон!
Я имею право сегодня пить
Я имею право сегодня жить
Я имею право про всё забыть.»)

«Что за чертовщина?» – прошептал Олег, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Он потрогал свою грудь снова. Никаких следов раны. Только легкая боль, которая, казалось, была скорее от шока, чем от реального повреждения.

Он посмотрел на свои руки. Они были те же. Его одежда – та же, в которой он шел домой с работы. Но мир вокруг – совершенно другой.

«Ладно, Олег, соберись», – сказал он себе вслух. – «Ты жив. Это главное. А что дальше… дальше будем разбираться».

Он вспомнил, как в детстве смотрел фильмы про путешествия во времени. Всегда казалось это такой фантастикой.

(«Что такое осень – это камни,
Верность над чернеющей Невою,
Осень вновь напомнила
Душе о самом главном,
Осень, я опять лишён покоя.»)

Он побрел по улице, пытаясь не привлекать к себе внимания. Каждый шаг был шагом в неизвестность. Он не знал, как он сюда попал, и, что еще важнее, как ему вернуться. Или, может быть, ему и не нужно возвращаться?

Он увидел знакомый магазин, который давно закрылся в его времени. Вывеска была та же, но цвета казались ярче, а витрина – полнее. Он заглянул внутрь. Продавщица, молодая девушка с косынкой на голове, улыбнулась ему. Олег почувствовал странное, забытое ощущение – ощущение нормальности.

Он вышел из магазина, чувствуя, как в голове роятся мысли. Он мог бы изменить прошлое. Исправить ошибки. Предостеречь себя от чего-то. Но стоило ли это того? Не нарушит ли он хрупкий баланс времени?

(«Песочный город, построенный мной,
Давным-давно смыт волной
Мой взгляд похож на твой:
В нем ничего кроме снов и забытого счастья.»)

Олег остановился у витрины книжного магазина. На полках лежали книги, которые он читал в юности. Он увидел обложку романа, который когда-то произвел на него огромное впечатление. Он вспомнил, как мечтал стать писателем. Мечта, которую он похоронил под грузом повседневности.

В этот момент Олег понял. Он не просто попал в прошлое. Он получил второй шанс. Шанс прожить жизнь иначе. Шанс исправить то, что он считал ошибками. Шанс, которого у него, казалось, больше не было.

Он посмотрел на свое отражение в витрине. Молодой, но уже с усталостью в глазах. Но теперь в этих глазах появился новый огонек. Огонек надежды. Огонек решимости.

(«Деревянные цеpкви Рyси
Пеpекошены дpевние стены
Подойди и о многом спроси
В этих сpyбах есть сеpдце и вены
Есть сердце, сердце и вены.»)

Олег улыбнулся. Он не знал, что его ждет в этом новом, старом мире. Но он был готов встретить его лицом к лицу. Он был готов к перезагрузке.


(«Делать нечего в селе, мы сидим навеселе,
Ты сказала: "Мож найдём самогон?"
На хера нам эта дрянь?! На природу лучше глянь,
Здесь в деревне кайфа — целый вагон!»)

Первым делом Олег решил проверить, что с его деньгами. Он сунул руку в карман. Там лежали те же мятые купюры, что и перед нападением. Он достал их, разглядывая. Мда. Год, напечатанный на купюре вселял недоверие. 1997. Хорошо я всегда с собой носил баксы.

Он направился к ближайшему обменнику. Очередь была небольшой. Олег встал в нее, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Люди вокруг говорили о каких-то событиях, которые для него были давно минувшим прошлым. Он слушал их, пытаясь уловить хоть какую-то нить, хоть какой-то ориентир.

Когда подошла его очередь, он протянул купюры. Обменник, пожилой мужчина с хитрыми глазами, внимательно их осмотрел.

«Откуда у тебя такие?» – спросил он, подозрительно прищурившись.

«Нашел», – соврал Олег, стараясь говорить как можно спокойнее.

Мужчина пожал плечами. «Ладно, меняем. Но курс сегодня не очень».

Олег получил горсть новых, блестящих рублей. Это было начало. Начало новой жизни.

(«Что такое осень – это ветер
Вновь играет рваными цепями,
Осень, доползём ли, долетим ли до ответа,
Что же будет с Родиной и с нами.»)

Он вышел из обменника, чувствуя себя немного увереннее. Теперь у него были деньги. Он мог что-то купить, что-то сделать. Он решил пройтись по городу, просто посмотреть. Увидеть, как все изменилось. Или, скорее, как все осталось прежним, но для него стало новым.

Он зашел в продуктовый магазин. Полки были заставлены товарами, которые он помнил из детства. Сгущёнка в железных банках, газировка в стеклянных бутылках, конфеты «Мишка на Севере». Он купил себе бутылку лимонада и шоколадку. Вкус был таким, каким он его помнил – настоящим.

Он сидел на скамейке в парке, наслаждаясь простыми вещами. Солнце грело, дети смеялись, играя на площадке. Олег чувствовал, как напряжение последних часов постепенно уходит. Он был жив. Он был в 1995 году. И у него было время.

(«В темном зале все танцуют, и моя подруга в такт
Извергает дозу пота в дискотечный смрад
Я стою в крутом раздумье среди потных и мокрых рыл
Священной злобой возвышаясь над скопленьем мудил ...»)

Он вспомнил свою молодость. Свои мечты. Своих друзей. Он знал, что многие из них еще живы в этом времени. Он мог бы их найти. Мог бы поговорить с ними. Но стоило ли это делать? Не нарушит ли он их жизнь, свое прошлое?

Он решил пока не вмешиваться. Сначала нужно было разобраться в себе. Понять, чего он хочет от этой новой жизни. Он не хотел повторять ошибок прошлого. Он хотел прожить ее иначе. Более осмысленно. Более счастливо.

Он встал со скамейки. Впереди был целый мир. Целая жизнь.

(«С ветки падающий лист
В день осенний золотист,
Он по воздуху кружится
И танцует, как артист,
С ветки падающий лист.»)

Олег пошел дальше, его шаги стали увереннее. Он знал, что ему предстоит многое узнать и многое пережить. Он не был готов к тому, что его ждет, но он был готов учиться. Он был готов меняться.

Он прошел мимо кинотеатра, на афише которого красовался фильм, который он так и не успел посмотреть в своей прошлой жизни. Он остановился, задумавшись. Может быть, стоит начать с малого? С простых радостей, которые он когда-то упустил?

Он решил зайти в книжный магазин. Он помнил, что в 1995 году книги были не только источником информации, но и настоящим сокровищем. Он бродил по рядам, вдыхая запах старой бумаги, ища что-то, что могло бы его вдохновить.

(«Как-то ехал я перед Рождеством
Погонял коня гужевым хлыстом
На моём пути тёмный лес стоит
Кто-то в том лесу воет и кричит.
Ехал к милой влёт за пятнадцать вёрст
А вокруг метёт, только видно хвост
Моего коня масти вороной
Жди любимая, свижусь я с тобой.»)

Его взгляд упал на книгу с яркой обложкой. Это был сборник рассказов молодого писателя, который в его времени стал настоящей звездой. Олег никогда не слышал о нем раньше. Он взял книгу, почувствовав легкое волнение.

Он вышел из магазина, держа книгу в руках, как драгоценность. Он нашел тихое место в парке, сел на скамейку и открыл первую страницу. Слова полились, увлекая его в другой мир, в другую реальность. Он читал, забыв обо всем, что произошло с ним.

(«Осень, доползём ли, долетим ли до рассвета,
Осень, что же будет завтра с нами.»)

Когда он закрыл книгу, солнце уже клонилось к закату. Олег почувствовал, как в нем что-то изменилось. Он не знал, что именно, но он чувствовал себя более легким, более свободным. Он понял, что у него есть не только второй шанс, но и возможность создать свою собственную историю.

Он встал и пошел дальше, уже не чувствуя себя потерянным. Он знал, что ему предстоит долгий путь, но он был готов его пройти. Он был готов к тому, чтобы жить.

(«Спи сладким сном, не помни о прошлом.
Дом, где жила ты, пуст и заброшен.
И мхом обрастут плиты гробницы
О, маленькая девочка со взглядом волчицы.»)

Он шел по улице, наблюдая за людьми, за их жизнями. Он видел в них отражение себя, своих прошлых ошибок и своих будущих возможностей. Он понял, что каждый человек – это целый мир, со своими радостями и печалями, со своими мечтами и разочарованиями.

Он решил, что не будет вмешиваться в чужие жизни. Он будет жить своей, но при этом будет стараться быть лучше. Он будет стараться сделать мир вокруг себя немного добрее, немного светлее.

(«Брожу по городу один -
Среди огней, среди машин.
В зеркальном облике витрин
Виден проём.
И ваши слёзы в тишине -
Слепая боль о прошлом дне.»)

Олег остановился у реки. Вода тихо плескалась у берега, отражая последние лучи солнца. Он смотрел на воду, чувствуя, как в нем зарождается новая сила. Сила, которая поможет ему преодолеть все трудности. Сила, которая поможет ему жить.

Он улыбнулся и напел:
«Гуляй, анархия. Гармошка хриплая,
Себе хозяин я, какой вопрос.
Гуляй, анархия. Одесса милая,
Гуляй, анархия, шуми привоз.»

Олег шел по вечернему городу, навстречу своему будущему. Будущему, которое он сам создаст. Будущему, которое будет принадлежать ему.

(«На гуще погадать его
В глаза судьбе взглянуть
Узнаешь все и ничего
Про свой нелегкий путь
Старайся выдержать удар
Удар судьбы любой
Ты сердцем молод или стар
Давай попей со мной
Черный кофе.»)

Олег проснулся на следующее утро с ощущением легкости, которого не испытывал уже много лет. Солнечный луч пробивался сквозь занавески, освещая скромную комнату, которую он снял на ночь. Это была типичная «бабушкина» квартира – старые обои, скрипучий паркет, запах нафталина и чего-то еще, неуловимо домашнего. Он потянулся, чувствуя, как мышцы приятно ноют после вчерашней прогулки.

Первым делом он решил позавтракать. В холодильнике, который гудел, как старый трактор, были яйца, молоко и кусок колбасы. Олег приготовил себе яичницу, заварил чай и сел за стол, глядя в окно. За окном кипела жизнь: дети играли во дворе, соседка развешивала белье, из машины во дворе доносилась музыка:
«Из колхозной молодёжи панковал один лишь я
Я носил портки из кожи и был грязный как свинья
Мой папанька на комбайне по три нормы делал в день
А маманька, там, на ферме, сиськи дёргает весь день.»

После завтрака Олег решил заняться самым насущным – поиском работы. Он понимал, что его современные навыки здесь мало кому пригодятся. Никто не искал SMM-специалиста или разработчика мобильных приложений. Нужны были руки, голова и желание работать. Он вспомнил, что в юности неплохо разбирался в электронике. Может быть, это его шанс?

Он купил свежую газету с объявлениями. Раздел «Работа» был полон предложений: грузчики, продавцы, водители, слесари. И, к его удивлению, несколько объявлений о поиске мастеров по ремонту бытовой техники. «Вот оно!» – подумал Олег. – «Это то, что мне нужно».

Он выбрал несколько адресов и отправился на поиски. Город казался ему одновременно знакомым и чужим. Он узнавал улицы, но здания выглядели иначе, вывески были другими, а люди…  и люди были другими. В их глазах было больше тревоги.

(«Боже, сколько лет я иду, но не сделал и шаг
Боже, сколько дней я ищу то, что вечно со мной
Сколько лет я жую вместо хлеба сырую любовь
Сколько жизни в висок мне плюет
Вороненым стволом долгожданная даль!»)

Первая попытка оказалась неудачной. В небольшой мастерской, куда он зашел, уже был свой мастер, пожилой, но крепкий мужчина, который с подозрением оглядел Олега. «Молодой ты еще, сынок, чтобы тут работать», – сказал он, махнув рукой.

Олег не отчаялся. Он пошел по следующему адресу. Это была небольшая лавка, где продавали радиодетали и ремонтировали телевизоры. За прилавком стоял мужчина лет сорока, с умными, но уставшими глазами.

«Здравствуйте, я по объявлению», – сказал Олег.

Мужчина внимательно посмотрел на него. «Опыт есть?»

«Есть», – уверенно ответил Олег, вспоминая, как в детстве разбирал и собирал старые магнитофоны. – «С электроникой на «ты»».

Мужчина протянул ему старый, сломанный телевизор. «Попробуй починить. Если справишься – поговорим».

Олег взял телевизор. Он чувствовал, как в нем просыпаются давно забытые навыки. Он разобрал его, внимательно осмотрел платы, нашел неисправность. Через час телевизор снова показывал.

Мужчина удивленно поднял брови. «Неплохо, парень. Как тебя зовут?»

«Олег».

«Я – Сергей. Ну что ж, Олег, похоже, ты нам подходишь.

Мужчина протянул ему руку. Олег крепко пожал ее.

«Добро пожаловать в команду, Олег», – улыбнулся Сергей. – «Будем вместе чинить этот мир, по одному телевизору за раз».

Олег почувствовал, как внутри разливается тепло. Это была не просто работа. Это было начало. Начало новой жизни, построенной на его собственных руках и знаниях. Он больше не был жертвой обстоятельств. Он был творцом своей судьбы.

(«Странные дни
Приходят к нам, как музыка к словам.
Тянутся сны,
Как караван.
Сохнут дожди, тает туман.
Солнце в груди сводит с ума.»)

Дни потекли своим чередом. Олег работал в мастерской Сергея, осваивая тонкости ремонта техники того времени. Он учился работать с паяльником, разбираться в схемах, находить неисправности, которые казались невидимыми для других. Он обнаружил, что у него есть талант к этому делу, и работа приносила ему не только деньги, но и настоящее удовлетворение.

Вечерами он бродил по городу, изучая его, как исследователь. Он посещал книжные магазины, покупал кассеты с музыкой, которую любил в юности. Он видел, как меняется мир, как появляются новые технологии, как люди адаптируются к новым реалиям.

Он старался не вмешиваться в прошлое, но иногда, когда видел возможность, делал небольшие, незначительные изменения. Например, подсказал Сергею, какой новый тип конденсаторов будет более надежным, или посоветовал купить партию импортных микросхем, которые скоро станут дефицитом. Эти мелкие вмешательства не меняли ход истории, но помогали ему чувствовать себя частью этого времени, а не просто наблюдателем.

Однажды, разбирая старый радиоприемник, Олег наткнулся на странный, незнакомый ему компонент. Он был похож на небольшой кристалл, испускающий слабое свечение. Любопытство взяло верх, и Олег решил изучить его. Он провел несколько дней, пытаясь понять, что это такое.

В итоге он пришел к выводу, что это нечто, выходящее за рамки технологий 90-х годов. Возможно, это был артефакт из его времени, который каким-то образом попал сюда вместе с ним. Или, может быть, это было что-то совершенно иное, что-то, что могло изменить его жизнь еще больше.

(«Тает стаей город во мгле,
Осень, что я знал о тебе.
Сколько будет рваться листва,
Осень вечно права.»)

Олег начал экспериментировать с кристаллом. Он обнаружил, что он реагирует на его мысли, на его эмоции. Он мог заставить его светиться ярче, менять цвет, даже издавать тихие звуки. Это было похоже на магию, но Олег знал, что это наука, просто наука, которую он еще не понимал.

Он начал использовать кристалл в своей работе. Он обнаружил, что он может улучшать качество ремонта, делать технику более долговечной. Его мастерская стала пользоваться все большей популярностью, а Сергей был в восторге от его способностей.

Однажды, когда Олег работал над очередным заказом, в мастерскую зашла девушка. Она была молода, с яркими глазами и копной рыжих волос. Она принесла советский магнитофон, который, по ее словам, принадлежал её отцу.

С помощью таинственного кристалла и своих навыков он починил магнитофон. Он вставил в него свою кассету для проверки и нажал на пуск: «Как говорил в семнадцатом году
Покойный Беня: «Вика, не грустите!
Мы все-равно окажемся в аду,
И потому – расслабьтесь и живите!»
Атас, облава, ноги и привет,
В заборе дырка – значит будем живы.
И если не поможет пистолет,
То кончатся все наши перспективы.»

Его новая жизнь обещала быть полной неожиданностей, но Олег был готов встретить их с открытым сердцем и решимостью. Он знал, что впереди его ждут как трудности, так и радости, но главное – он получил второй шанс, и он намерен прожить его по-настоящему.


Сектор Газа - Пора Домой

ДДТ - Что Такое Осень

Чёрный Кофе - Владимирская Русь

Крематорий - Мусорный Ветер

Сектор Газа - 30 Лет

Сектор Газа - Кайф

Крематорий - Таня

Чёрный Кофе - Листья

Сектор Газа - Ночь Перед Рождеством

Крематорий - Маленькая Девочка

Чёрный Кофе - Брожу по Городу Один

Вика Цыганова - Гуляй, Анархия

Чёрный Кофе - Чёрный Кофе

Сектор Газа - Колхозный Панк

ДДТ - Родина

Владимир Кузьмин - Странные дни