Правильный батюшка

В середине восьмидесятых мы решили покрестить детей.
Время было советское — вера тогда жила тише, чем сейчас. Да и в церковь идти хотелось без лишних разговоров. Соседка, женщина верующая, договорилась с батюшкой из нашего собора: обряд проведут у нас дома.

Он пришёл вовремя. Спокойный, немного уставший, без важности. Облачился в церковное одеяние и тихо приступил к делу.

Дочка смотрела внимательно — ей всё было интересно.
А вот четырёхлетний сын происходящее сразу не принял.

Он вытащил игрушечный автомат, навёл его на батюшку и сказал серьёзно, без злости:
— Я тебя сейчас атоматом…

Что поделать — сын тогда был человеком совершенно нерелигиозным. Впрочем, и сейчас таким же остался.

Батюшка не испугался, не одёрнул, не сделал замечания. Только улыбнулся — по-доброму, по-настоящему — и сказал:
— Ничего страшного. Он уже крещёный.

После обряда мы немного посидели за столом. Батюшка огляделся и вдруг задержал взгляд на журналах, которые я привёз из рейса. Ничего особенного — девушки в купальниках, реклама, обычные картинки того времени.

Он наклонился ко мне и тихо, почти смущённо сказал:
— Если будет возможность… привезите ещё таких.

Потом мы иногда встречались. Разговаривали не о вере — о жизни.
Он жаловался, как устаёт от службы. Особенно от исповедей.
— Люди так близко прижимаются, — говорил он, — а изо рта… Хоть бы зубы чистили.

Иногда, рассказывал, каются:
— В пост рыбку съел.
А он им отвечал:
— Рыбку съешьте. Рыбака не скушайте.

Однажды мне самому пришла мысль исповедаться именно ему. Он отказался. Посоветовал другого священника — известного, уважаемого пастыря в соборе.

Несколько лет назад батюшка умер.
А у меня осталось твёрдое чувство: он и был правильным.
Ничто человеческое ему не было чуждо.
А таким — веришь без усилия.