Камень с Ковшом. Глава 2. Дорога, ведущая в Рим

Остия, порт Рима. «Litora Italiae» швартуется у причала с лёгким скрипом дерева и плеском волн. Матросы бросают канаты, трап опускается. Гай Флавий выходит первым — в простой дорожной тоге, без пурпура, но осанка выдаёт сенатора. За ним — Марк, босой, в грубой тунике, ещё худой от сицилийских каменоломен, но глаза уже живые.
Таможенники (portitores) подходят — двое, в туниках с императорскими знаками. Увидев сенаторскую буллу на поясе Гая, кланяются низко: «Домине Флавий, добро пожаловать. Проезжайте. Боги да хранят ваш путь». Никакого досмотра. Сенатор — закон сам себе. Багаж (пара сундуков с сицилийскими вещами) грузят рабы порта — клиенты Флавия, давно подкупленные. Марк стоит в стороне, смотрит на всё широко раскрытыми глазами.
Путники прошли через портик, служащий чем-то вроде тогдашнего здания вокзала, и вышли на Площадь Корпораций, где их ждала карета — закрытая раэда, запряжённая парой крепких лошадей. Рядом — Астерикс, пожилой галл-возничий, широкоплечий, с рыжей бородой, в простой тунике. Он поклонился Гаю, улыбнулся широко: - Домине! Наконец-то! Япет вчера гонца прислал из Портуса — увидел ваш парус. Мы с ночи здесь. Всё готово.
Гай кивнул, похлопал Астерикса по плечу:
- Хорошо сделал, старый друг. А дома как?
Астерикс ухмыльнулся, покосился на Марка:
- Моя любимица домина Лукреция так соскучилась по вам, господин! Всё спрашивала: «Когда же папа приедет?». С пяти лет её в горы водил, а теперь она меня самого таскает. Скачет, как козочка. И подарок вам готовит — секрет, говорит.
Гай рассмеялся тихо:
- Знаю я её секреты. Ладно, поехали. Рим ждёт!
Астерикс подмигнул Марку:
- Ох, обрадуется она тебе, парень! Путешественник ты наш. Поди устал с дороги дальней? Не бойся, малец. Садись в карету. Там подушки мягкие.
Внутри раэды — удобно: сиденья с подушками, корзина с хлебом, оливками, сыром, кувшин с разбавленным вином. Марк устроился на заднем сиденье, закутался в плащ, который подал Гай. Сенатор сел напротив, Астерикс — на кочо, взял вожжи. «Поехали!» Лошади двинулись вперед.
Домики Остии — белые, с красными крышами, утопающие в зелени пиний и олив — остались позади. Дорога Via Ostiensis уходит вперёд, прямая, как копьё.  Слева — море, справа — холмы Кампании. Гай посмотрел в окно, потом на Марка:
- Через три часа будем в Риме! А там — домой. Отдыхай, мой мальчик.
Ты заслужил.
Карета двинулась по Via Ostiensis вдоль левого берега Тибра, и Марк залюбовался во все глаза широкой, ленивой в устье рекой, с блестящей на солнце водой, баржами, лодками, порхающими над ними чайками, и белыми виллами с колоннами и черепичными крышами на холмах на другом берегу.
- Нравится? – спросил Гай.
- Красиво как в сказке! – ответил мальчик.
- Это не сказка! Это Рим. – ответил Флавий. – И это теперь будет твой новый дом. И карета покатила дальше, к Вечному городу. «…К ней!» - подумал Марк.
Карета выехала на дорогу, ведущую к Риму. Последние домики Остии остались позади.
- Тут по дороге таверна будет и станция для кормежки лошадей. - Сказал Астерикс. – «Корм в тебя и в коня» - так называется! - вот такое смешное название. - Свернем, господин? Ну и минералочку там дают, из сернистого источника рядом. Жаркий сегодня денек! И особенно нашему юному другу-путешественнику не помешает.
Гай кивнул, улыбнулся уголком рта:
- Давай, Астерикс. Перекусим. - Марк, отдохнёшь немного.
Марк поднял голову, с усталыми, но любопытными глазами.
Он кивнул молча.
Карета свернула к таверне — низкому зданию с навесом, где пахло жареным мясом, хлебом и вином. Лошади устало фыркнули.
У порога их встретил владелец заведения Рутилий Кривоносый, - самнит, с тремя рабами, ухаживающими за лошадьми.
- Рад вас приветствовать, сенатор. - Склонился в легком поклоне он. - Пожалуйте отобедать. - Что заказывать будете? - Эти двое - старик и мальчик... они ваши?
Флавий меж тем сказал возничему:
- Астерикс, дорогой, иди поставь лошадей в конюшню, договорись с местными ребятами, чтобы их покормили, и сам приходи сюда. Мы на тебя закажем тоже.
- Да, любезнейший Рутилий. – обратился Флавий уже к нему. - Эти спутники со мной.
- А... мальчик? - осведомился Рутилий. - Он ваш раб?
- Это неважно! Сейчас да. - Ответил Флавий. - Я извлек его из одного очень страшного места. А сейчас он считай просто на моем попечении. - твердо продолжил он. - И сейчас я попросил бы тебя позаботиться и о нем тоже. Он очень ослаб! Я заплачу за него. И за моего возничего тоже. Он подойдет сейчас!
Рутилий кивнул, не задавая вопросов:
— Будет сделано, господин сенатор.
Гай продолжил:
— Жареную говядину с луком, политую соусом, нанизанную на железный стержень. По глиняной тарелке с варёной репой, свежими оливками и горошком, покрытыми листьями зелёного салата и приправленными солью, перцем и подсолнечным маслом. Кроме того, по кружке горячего напитка, настоянного на листьях мяты и лепестках астры. Гречневые галеты с мёдом.
И большую бутыль сернистой минеральной воды. Три кружки нам поставь, пожалуйста.
— Будет сделано, — ответил Рутилий.
Повара зашевелились у жаровни, официанты сновали по тенистому залу, подавая блюда немногочисленным посетителям — купцам и путникам. Гай с Марком устроились за столиком у стенки, противоположной двери, рядом с небольшим импровизированным фонтаном. Вода в него стекала из горного ручья по системе акведуков — брызги создавали прохладу.
Вскоре к ним присоединился и Астерикс. Он сел, вытер пот со лба:
— Приятного аппетита, домине Гай. - Подкрепляйся и ты, парнишка.
- И вам приятного аппетита, дорогие мои. - Ответил сенатор своим спутникам. - Марк, ты видел когда-нибудь такие фонтаны?
- Вообще видел, господин. В Коринфе есть, на площади между домом наместника, храмом Ареса, куда я прядь матери положил, наша Школа искусств там еще и развалины царского дворца... кажется даже Сизифа! Колонны сохранились, арки, статуи, а вот крыши уже почти что нет. Но наместник распорядился путникам показывать, - вход за пять драхм. Казна города так, говорят растет. Ну и этот фонтан посередине, со статуями нимф и сатиров. Но он один! Он помолчал, и добавил:
- Не знаю, добрались ли туда пираты три года назад? Когда они меня поймали и связали, я слышал краем уха, что собираются добраться до Коринфского дворца и там пограбить. Но потом нас всех затолкали в трюм, и я не знаю, удалось ли им это сделать, или их все же прогнали легионеры?
Он опер подбородок на ладони, а локти упер в колени, и замолчал. Потом грустно добавил:
- А впрочем, это уже мне неважно. Но если такую красоту разрушили, то очень жаль!
Гай улыбнулся — чуть грустно, глядя на брызги фонтана:
- Коринф… Я был там давно. Ещё молодым, когда служил на флоте в Греции. Может, ты тогда ещё не родился. Или был совсем младенцем. - Он отхлебнул минеральной воды:
- Храм Ареса — строгий, суровый. Фонтан с нимфами и сатирами — всегда был местом для всех. Даже рабы могли пить бесплатно! Хороший обычай. Колонны дворца Сизифа — крепкие. Крыши… от времени пострадали. Но город живёт. Школа искусств — тоже.
Марк поднял голову:
- Так пираты… Три года назад… Они дошли до Коринфа?
Гай покачал головой:
- Нет. Гонцы доложили в Сенат: центр города не пострадал. Храм стоит. Площадь цела. Фонтан — тоже. Пиратов вычистили. Римский флот тогда закрыл море. Окрестные деревни… да, пострадали.
Но центр — цел. И школа искусств вроде бы работает.
- Спасибо, господин Гай. – ответил Марк. Но на минуту закрыл лицо руками.
Сенатор кивнул:
- Ешь, сынок. Ты ослаб. А впереди — Рим. Там тоже есть фонтаны. И люди, которые будут тебя охранять.
Астерикс подмигнул:
- И я, парнишка! «Корм в тебя и в коня» — это про нас всех.
Марк робко улыбнулся:
- Будем надеяться, что все будет у нас хорошо, господин Гай. Но что-то мне… - он не договорил, и отодвинул тарелку. Буря противоречивых мыслей и чувств терзала его мысли и душу.
- Я его не увижу больше, получается, Коринф-то, - господин Флавий? Правильно ли я понимаю? – спросил Марк с тревогой. - Очень извините, и еще раз пусть возблагодарят вас боги за мое спасение. – сильно волнуясь, добавил он.
- Увидишь-увидишь, мой мальчик. – Ответил Флавий. – Может быть вместе съездим. – Он грустно призадумался. – И постараемся разыскать кого-нибудь из твоих родных, если это вообще возможно, или воздадим молитву богам за их память. – Может быть вместе с Лу, ну а может быть ты и сам съездишь, когда вырастешь. Но непременно захочешь вновь вернуться сюда, в Рим! Но – не сейчас! – Увы, Марк. Прошлое уже ушло. Путь к прошлому идет через боль. – «В одну реку нельзя войти дважды». – Помнишь кто сказал?
Марк призадумался, - силой пытаясь вспомнить.
- Гераклит сказал. – ответил за него Флавий.
- Да, мы в школе еще учили: «Панта  - рей» - все течет! – вспомнил Марк.
- Ну вот. – все течет. – подхватил Флавий. Это как Тибр. – Путь вперед! И Рим - это не клетка! Рим – это будущее, Марк. И твой дом! И придется тебе исходить из этого… Нам всем, - и пока исходить из этого. Так распорядились боги!
- Да, в Риме тебе скучно и грустно не будет, парнишка. – весело добавил Астерикс. – Рим у нас веселый город!
- Ну и кроме того, за стенами моего дома ты свой, как бы ни назывался твой статус, а он изменится, поверь мне, и дадут боги, довольно скоро. Но – тоже не сейчас. Это непросто довольно! – Он наклонился к уху Марка: - у меня много врагов, к сожалению. – У меня много врагов, к сожалению. – Он тревожно огляделся по сторонам, вглядываясь на некоторых посетителей, входивших в таверну. - Но в моем доме тебя все любят! Запомни это, Марк. – добавил Флавий. - Ну а пока ешь, и в Рим – наша дорога. – Одна из всех что туда ведут, как известно!
Но его мысли и их разговор их был внезапно прерван:
- Эй, здравствуйте-здравствуйте, господин сенатор Флавий! - кто-то гаркнул у него за спиной.
- Привет тебе, о высокочтимый Гай! - раздался насмешливый и нагловатый второй голос. - Какими судьбами?
Все трое путников вздрогнули и отпрянули от еды. Перед ними стояла троица странно одетых мужчин. На них была простая одежда, то ли как у конюхов, то ли как у кузнецов, по-видимому работающих где-то в таверне и чинящих упряжь, подковы или погнутые колеса карет и повозок. Но - взгляд Флавия столкнулся со взглядом Рутилия, переворачивающего большую жареную утку на сковородке у печи, и такое создалось впечатление, что он эту троицу видит впервые.
- Простите великодушно. - Молвил третий из этой компании, - маленький, неприятный человечек, коротко стриженный, пухлый и с бегающими глазками, в запачканной одеждой, похожей на одежду маляра. Но на среднем пальце правой руки у него виднелся перстень Марса. - Простите великодушно, господин сенатор. Я случайно услышал ваш разговор. Так вы из Сицилии сейчас? – И оттуда вот этот маленький коринфский Пан из тамошнего фонтана. - Он кивнул на Марка. - Вам его, наверное, уважаемый наместник Евлампий подарил? Или же... ой, не хочу о вас плохо думать. Но так нехорошо, нехорошо! Греческие произведения искусства бесконтрольно в наш вечный город ввозить! Злоупотребляете, господин сенатор. Боги и Марс не прощают такое! - Правда, красавчик? - спросил он, осклабившись, глянув прямо в лицо Марку.
- Кто вам дал право, господа?! - вскричал Флавий. - Кто вы такие, наглецы! - Он вскочил со своего кресла.
- Ну ладно-ладно, не будем вам мешать. - Елейным голосом произнес первый поздоровавшийся, - долговязый детина в зеленой тунике и небритым лицом. - Извольте трапезничать с вашими спутниками, ну а мы выйдем... подышим воздухом здешней прекрасной оливковой рощи.
- Но скоро встретимся, господин сенатор, скоро встретимся. - Продолжил второй поздоровавшийся. - худощавый мужчина среднего роста, в темном, не по погоде плаще и даже полузакрытым лицом.
Меж тем, Рутилий, стоявший у печи крикнул:
— Эй, вы трое! Что вам здесь надобно? Кто дал право сенатора беспокоить? Это моя таверна. Вон отсюда!
Маленький хихикнул:
— Мы уходим.
И вся троица двинулась к выходу. У самых дверей маленький крикнул:
— Привет вашей милашке дочурке!
Худощавый добавил:
— Видать, она котёнку вашему обрадуется.
Марк побагровел. Кровь хлынула к его вискам. Он вскочил с горящими глазами:
— Не смейте!
Гай нажал ему на плечо — усадил:
— Сядь, мой мальчик. Не ведись на них. Они только этого и ждут.
— Они ждут снаружи. – сказал тихо Астерикс.
Гай кивнул:
— Поедим. И поедем!
Они доели. Гай расплатился двадцатью сестерциями. Рутилий поклонился:
— Вы очень щедры, господин сенатор. Боги да возблагодарят вас!
- Я всегда щедр со своими друзьями. – Ответил он.
Они вышли. Астерикс запряг лошадей. Гай подал руку Марку — тот забрался в карету. Астерикс сел на кочо. Карета тронулась, и свернула в узкий проезд между скалой справа и дубом от пути, - при повороте уже на Via Ostensis. Лошади притормозили. Астерикс увидел: на дороге лежит человек в плаще и стонет. Астерикс соскочил:
— Эй, парень, ты чего разлегся поперек дороги? Что с тобой?
Плохо мне, перегрелся видать. – ответил лежащий.
Гай вышел. Марк приоткрыл дверцу. Человек встал:
— Подвезёте до Рима, добрые люди? – немного ехидно спросил он.
Астерикс и Гай переглянулись: человек в плаще был явно из таверны.
— Эй! И меня! —из-за дуба выскочил долговязый.
— И меня! — откуда ни возьмись, из-под кареты вылез коротышка, потянув Марка за ногу. Марк еле вывернулся. Долговязый схватил его за шиворот:
— Греческий цыплёнок поедет с нами!
Человек в плаще наставил нож на Гая:
— Ну что, не узнал попутчика с «Литоры»? Патриций-то какой важный, господин сенатор Флавий.
- Да не патриций он никакой, а плебейский выскочка! – крикнул «средний», - человек в плаще, - пихнув Гая в грудь.
Гай вытащил гладиус:
— Спокойнее! Брось оружие! Нападение на сенатора – тяжкое преступление.
Свой гладиус вытащил и Астерикс:
— Руки прочь!
Но тут на руку долговязому из-за его спины неожиданно обрушился язычок хлыста, который больно обжег руку.
- Пошел вон, негодяй! – это крикнул уже маленький Марк, схвативший кнут, лежавший на кочо.
- Ах ты грязный греческий щенок! – рявкнул тот. – Смотри какой Геркулес выискался.
- Да, он Геркулес! – ответил Гай, несмотря на то, что все его внимание было привлечено человеком в плаще. – Ну а ты – мерзкая Лернейская гидра! – крикнул он, еле увернувшись от броска ножом от «среднего».
Астерикс меж тем ударил долговязого в челюсть — тот упал. Коротышка юркнул к Гаю, противостоящему человеку в плаще и маневрировавшему гладиусом, - против кинжала у того. Нож подскочившего коротышки успел скользнуть по внутренней стороне руки Гая, ближе к подмышке. Но Гай при этом ранил человека в плаще в предплечье — тот застонал.
Великан Астерикс изо всей силы пнул коротышку — тот плюхнулся далеко наземь и захныкал. И почти мгновенно – мощный удар в челюсть человеку в плаще, от чего упал и он, потирая окровавленное предплечье.
Долговязый поднялся, и Марк еще раз хлестнул его кнутом.
Высвободившийся Гай вновь сбил долговязого ударом левой руки.
Трое шпиков вскочили и побежали в рощу, озираясь назад. Астерикс и тяжело дышавший Гай бросились за ними в погоню. Но вдруг, из-за их спины в убегавших полетели булыжники! Это Марк кидал их во врагов один за другим. И один попал по спине человеку в плаще.
Шпики скрылись среди оливковых деревьев. Астерикс отряхнул тунику:
— Славная охота на злобных остийских бродячих псов!
- Ротвейлер здорово потрепал их поганые шкуры! – воскликнул Гай, а затем посмотрел на свою рану:
— Царапина! - Он повернулся к Марку:
— Молодец, мой мальчик. Ты — настоящий Геркулес! И моя принцесса оценит тебя. Марк кивнул:
— Она всегда может на меня рассчитывать. И я её защищу, если понадобится.
Гай улыбнулся: — Знаю. Полезай в карету.
Астерикс сел на кочо, дернул вожжи:
— А теперь, наконец в Рим. – С облегчением выдохнул он.
- Да, Рим ждёт нас! – воскликнул Флавий. – Это будет город нашей славы! Несмотря ни на что. – И поднял большой палец вверх, улыбаясь. – И с нами Минерва! – Афина твоя, - дополнил он, глянув на Марка. – И все другие боги!