Дьяволы карибского моря Глава 5

В серой мгле раннего утра, когда туман ещё цеплялся за крыши рыбацких домишек, а первые лучи солнца едва пробивались сквозь свинцовые тучи, в портовом городке Плимут;Саунд раздался пронзительный детский крик. В крошечной лачуге у самой воды на свет появился мальчик — Джеймс Адамс.
Семья Адамсов жила на грани нищеты. Отец, Томас Адамс, был рыбаком — крепким, но не слишком удачливым. Его лодка то и дело давала течь, а уловы редко покрывали расходы на ремонт снастей. Мать, Элизабет, перебивалась подённой работой: стирала бельё для зажиточных горожан, шила заплаты, собирала мидии в отлив. В доме вечно пахло сыростью, рыбой и дымом от сырых дров, которые не хотели разгораться в прохудившейся печи.
Джеймс был третьим ребёнком в семье. Старшие брат и сестра уже с десяти лет работали: брат тянул сети, сестра помогала матери. Джеймс же рос худым, юрким, с пронзительно;синими глазами, которые, казалось, видели больше, чем следовало. Он любил слушать рассказы отца о дальних морях, о кораблях, бороздящих океан, о сокровищах, спрятанных на необитаемых островах. Но реальность была куда прозаичнее: голод, холод, вечное ощущение, что ты — лишнее звено в цепи выживания.
Когда Джеймсу исполнилось семь, случилась беда. В штормовую ночь лодка Томаса не вернулась. Несколько дней рыбаки искали его, но нашли лишь обломки весла и рваную сеть. Элизабет, и без того измученная тяжёлой работой, слегла. Через месяц её не стало.
Детей разобрали по родственникам — кто;то к тёте, кто;то к дальнему дяде. Джеймса же отправили в церковный приют при старом аббатстве. Здесь царили суровые порядки: ранние подъёмы, скудная еда, бесконечные молитвы и наказания за малейшую провинность. Надзиратели, люди с жёсткими лицами и холодными глазами, считали, что только страх и труд могут выбить из сирот дурные наклонности.
Но Джеймс не сломался. Напротив, в нём крепла упрямая решимость. Он научился:
воровать еду из кладовой, пока надзиратели не видят;
прятаться в заброшенных кельях, чтобы избежать порки;
читать по ночам при свете лучины, тайком забрав книги из монастырской библиотеки.
Он мечтал о том дне, когда сбежит отсюда и станет свободным.
В двенадцать лет Джеймс совершил свой первый побег. Он пробрался на торговое судно, стоявшее в порту, и спрятался в трюме. Когда корабль вышел в море, его обнаружили — избитый, голодный, но сияющий от восторга, он заявил капитану:
«Я хочу плавать. Я буду работать за еду. Только не отправляйте меня назад!»
Капитан, человек не без сердца, пожалел мальчишку. Он взял его юнгой, но предупредил:
«Море не прощает слабости. Если не выдержишь — вернёшься в приют».
Джеймс выдержал. Он мыл палубу, лазил по вантам, чинил паруса, терпел насмешки старших матросов. Но каждую ночь, глядя на звёзды, он шептал себе:
«Я стану капитаном. Я буду хозяином своего корабля».
Через три года судно попало в шторм. Мачты трещали, волны перекатывались через борт, команда металась в панике. Джеймс, несмотря на страх, действовал чётко: закрепил канат, помог поднять запасной парус, вытащил из воды раненого матроса. Капитан, увидев его хладнокровие, сказал:
«Ты рождён для моря, парень. Но будь осторожен — оно может и погубить».
После этого шторма Джеймс стал полноправным членом команды. Он познал вкус свободы, но также понял: мир разделён на тех, кто командует, и тех, кто подчиняется. А ещё — что богатство и власть сосредоточены в руках немногих, а остальные лишь выживают.
Годы шли. Джеймс сменил несколько судов, побывал в экзотических портах, видел роскошь и нищету, справедливость и жестокость. Он понял: чтобы вырваться из нищеты, нужно идти на риск.
Однажды в таверне он встретил старого пирата — седого, с изуродованным шрамом лицом и золотыми серьгами в ушах. Тот рассказал о жизни вне закона: о захваченных кораблях, сундуках с дублонами, о свободе, которую не купишь за деньги.
«Пират — это не вор, мальчик. Это человек, который берёт то, что ему по праву принадлежит. Мир отнял у нас всё — мы просто возвращаем своё», — говорил старик, попивая ром.
Эти слова запали в душу Джеймса. Он видел, как купцы наживаются на труде бедняков, как офицеры избивают матросов, как власть имущие живут в роскоши, пока другие голодают. И он решил: если мир не даёт ему шанса, он возьмёт его сам.
В 22 года Джеймс, уже опытный моряк, участвовал в мятеже на торговом судне. Команда, уставшая от жестокости капитана, взбунтовалась. Джеймс возглавил заговор. В кровавой схватке капитан и его приспешники были убиты. Судно перешло в руки мятежников.
Теперь перед Джеймсом стоял выбор: сдаться властям или стать пиратом. Он выбрал второе.
«Отныне мы сами себе хозяева. И пусть мир трепещет перед нами!» — провозгласил он, поднимая пиратский флаг.
Так родился капитан Джеймс Адамс — человек, который прошёл путь от нищего сироты до грозы морей. Его детство научило его выживать, юность — сражаться, а зрелость — править.
Глава 2. «Аммут» — грозный страж морских глубин
После мятежа команда несколько недель скиталась без определённого курса. Судно, потрёпанное бурей и схваткой, нуждалось в ремонте, а люди — в твёрдом руководстве. Джеймс Адамс, теперь уже безоговорочный капитан, понимал: чтобы сплотить разношёрстную команду, нужны не только страх и сила, но и символ, имя, которое будет внушать трепет врагам и гордость соратникам
Однажды ночью, стоя на полуюте и глядя на звёздное небо, Джеймс вспомнил рассказы старого пирата о древних богах. В памяти всплыло имя — Аммут, египетский демон, «Пожиратель мёртвых», страж весов правосудия в загробном мире. Он пожирал сердца грешников, не выдержавших испытания на праведность.
«Вот оно, — подумал Джеймс. — Наш корабль будет Аммутом морей. Мы — карающая длань. Те, кто наживается на чужой беде, узнают наш гнев».
На следующее утро он объявил команде:
«Отныне наш бриг зовется „Аммут“. Он — страж справедливости в этом несправедливом мире. Кто живёт грабежом и обманом — станет его добычей!»
Команда встретила имя одобрительным гулом. Некоторые перекрестились, другие ухмыльнулись, предвкушая добычу. Но все почувствовали: это не просто название. Это — клятва.
Через месяц «Аммут» заметил на горизонте торговый фрегат под голландским флагом. Разведчики доложили: судно гружено специями и шёлком, охрана невелика. Джеймс решил: пора испытать команду в бою.
«Аммут» шёл под нейтральным флагом, приближаясь с подветренной стороны. Джеймс распределил роли:
Снайперы — заняли позиции на марсах, вооружившись мушкетами.
Абордажная команда — во главе с самим капитаном, с саблями, кортиками и гранатами.
Артиллеристы — зарядили карронады картечью.
Капитан лично проверил оружие, обошёл палубу, глядя в глаза каждому:
«Сегодня мы докажем, что „Аммут“ — не просто имя. Мы — молния, ударяющая из тьмы. Никто не уйдёт безнаказанным!»
Джеймс собрал под своим флагом не случайных людей. Каждый был мастером своего дела:
Флинт «Косой» — старпом, бывший капер. Лицо пересекал шрам от сабли, левый глаз затянут белёсой плёнкой. Говорил мало, но его приказы выполняли без возражений. Вооружён тяжёлой абордажной саблей и парой кремнёвых пистолетов.
Марко «Гром» — артиллерист. Двухметровый гигант с рыжей бородой, способной остановить пулю. Владел молотом для забивки пыжей и топором для ближнего боя.
Лили «Тень» — лучшая стрелок команды. Женщина с холодными серыми глазами и руками, быстрыми как змеи. Предпочитала мушкет и кинжал, никогда не промахивалась.
Том «Крыс» — взрывник. Худой, юркий, с нервозными движениями. Знал всё о порохе и гранатах. Его смех звучал как скрежет железа.
Дэн «Костяная нога» — бывший раб, сбежавший с плантаций. Вместо левой ноги — деревянный протез, но двигался стремительно. Владел парой коротких клинков, которыми орудовал с ужасающей скоростью.
Бриг был невелик, но оснащён по последнему слову пиратского искусства:
Восемь карронад на главном борту — короткие, но мощные пушки, идеальны для ближнего боя. Заряжались картечью, чтобы выкашивать палубу противника.
Два фальконета на юте — для обстрела мачт и такелажа.
Ручные гранаты — изготавливались Томом «Крысом» из пороха и осколков.
Абордажные крючья — кованые, с острыми зубьями, чтобы вцепиться в борт жертвы.
Зажигательные стрелы — для поджога парусов и палуб.
Когда «Аммут» сблизился с торговым судном, Джеймс дал сигнал.
Артиллерийский залп. Марко «Гром» командовал огнём. Картечь врезалась в палубу голландца, разметав матросов. Фальконеты перебили ванты, лишив судно манёвренности.
Мушкетный обстрел. Лили «Тень» и её люди выкосили офицеров на мостике. Капитан голландца упал с пробитой головой.
-Возьмём их на абордаж и порубим на куски! Джеймс лично возглавил атаку. Крючья впились в борт, пираты взлетели на палубу, словно демоны из преисподней.
Бой был коротким, но жестоким. Флинт «Косой» сразил трёх матросов одним взмахом сабли. Дэн «Костяная нога» крушил врагов клинками, его протез стучал по доскам, как барабан. Том «Крыс» швырнул гранату в группу сопротивляющихся — взрыв разметал их в клочья.
Через 15 минут всё было кончено. Голландский флаг сорвали и бросили в море. На мачте взвился чёрный стяг с изображением Аммута — крокодила с львиной гривой и гиппопотамьей мордой.
После обыска трюмов команда собралась на палубе. Бочки с ромом открыли, награбленное золото высыпали на брезент. Джеймс поднял кружку:
«Сегодня „Аммут“ вкусил первую жертву! Пусть этот день станет началом легенды!»
Пираты ревели, стуча кружками. Кто;то играл на шантри, кто;то танцевал, размахивая саблей. Лили «Тень» прицелилась и попала в бутылку на мачте — залп одобрительных криков. Флинт «Косой» рассказывал байки о прошлых походах, а Том «Крыс» уже придумывал, как потратить долю — на женщин или порох.
Джеймс стоял на юте, глядя на залитую лунным светом палубу. В его глазах горел огонь — не только от рома, но и от осознания: он создал нечто большее, чем банду. Он создал силу, которая изменит правила игры на этих водах.Это было только начало охоты "Аммута"
Осенью 1719 года «Аммут» стоял на якоре в бухте Сан;Фернандо — укромном месте, где можно было пополнить запасы воды и отремонтировать такелаж. Джеймс Адамс лично следил за работами, когда с берега прибежал дозорный:
«Капитан! В джунглях стрельба! Похоже, англичане гонят кого;то!»
Джеймс не колебался. Схватив мушкет и пару пистолетов, он собрал небольшой отряд — Лили «Тень», Дэна «Костяную ногу» и ещё троих бойцов. Они углубились в чащу, следуя за эхом выстрелов.
Через полчаса они наткнулись на сцену, от которой кровь закипела в жилах. Пятеро британских солдат окружили одинокого индейца у скалы. Тот, израненный, с окровавленным ножом в руке, отбивался с отчаянием обречённого. Его одежда — кожаная безрукавка и набедренная повязка — была изодрана, длинные чёрные волосы слиплись от пота и крови.
«Взять их!» — рявкнул Джеймс.
Пираты ударили с флангов. Лили «Тень» уложила двоих меткими выстрелами из мушкета. Дэн «Костяная нога» ворвался в гущу схватки, круша врагов клинками. Джеймс лично сразил офицера ударом приклада. Через минуту всё было кончено.
Индеец, едва державшийся на ногах, упал на колени. Джеймс подошёл, осмотрел раны и приказал:
«Перевязать его. И живо на корабль!»
Когда индеец пришёл в себя на борту «Аммута», он рассказал свою историю. Его звали Ниогабо, он был из племени мапуче — гордых воинов, сражавшихся с колонизаторами. Англичане схватили его во время рейда, намереваясь продать в рабство на плантации. Но он бежал, убив охранника, и укрылся в джунглях.
«Ты спас меня, белый брат, — сказал он Джеймсу, глядя прямо в глаза. — Теперь моя жизнь принадлежит тебе».
Джеймс кивнул. Он видел в Ниогабо не просто бойца — он видел человека, который знал цену свободе.
Через месяц «Аммут» столкнулся с испанским патрульным бригом. Бой был жестоким: испанцы стреляли метко, их абордажная команда оказалась хорошо обученной.
В разгар схватки Джеймс оказался отрезан от своих. Трое испанцев окружили его, один уже занёс шпагу для удара. Но тут из;за мачты метнулась тень — Ниогабо. Его нож вонзился в горло первому противнику, второй получил удар в грудь рукоятью топора. Третий попытался бежать, но стрела Лили «Тени» настигла его.
Джеймс, тяжело дыша, посмотрел на индейца:
«Ты снова спас мне жизнь».
«Это мой долг, — ответил Ниогабо. — Ты дал мне свободу. Теперь я — тень твоего клинка».
С того дня Ниогабо стал новым старпомом. Его хладнокровие, знание джунглей и смертоносная меткость с ножом и луком сделали его незаменимым.
Тем временем на корабле назревала проблема. Том «Крыс», взрывник, стал слишком непредсказуем. После пары неудачных экспериментов с порохом (один из которых едва не поджёг трюм) Джеймс понял: нужен человек, который будет следить за дисциплиной и распределением добычи.
Таким человеком стал Грег Морган.
Грег появился в портовой таверне Нассау — высокий, сухопарый мужчина с пронзительно;голубыми глазами и сединой в волосах. Он пил ром в одиночестве, пока Джеймс не подсел к нему.
«Слышал, ты ищешь квартирмейстера, — сказал Грег, не поднимая глаз. — Я служил на королевском флоте. Знаю, как вести учёт, держать команду в узде и не допускать бунта».
«А почему ушёл?» — спросил Джеймс.
«Потому что там нет справедливости. Офицеры жируют, матросы гниют в трюмах. Я не хочу быть частью этой машины».
Джеймс почувствовал в нём родственную душу.
Через неделю после принятия на службу «Аммут» атаковал торговый корабль под французским флагом. Бой шёл тяжело: французы отчаянно сопротивлялись, их капитан оказался опытным бойцом.
В разгар абордажа Джеймс заметил, что часть команды отступила, испугавшись штыковой атаки. Он обернулся к Грегу:
«Возьми ситуацию в свои руки!»
Грег не колебался. Он схватил абордажную саблю, вскочил на бочку и заорал:
«Кто отступит — тот трус! Кто пойдёт за мной — тот получит двойную долю!»
Его голос, холодный и властный, пронзил хаос боя. Несколько пиратов, вдохновлённые его решимостью, бросились за ним. Грег лично зарубил французского офицера, а затем повёл атаку на корму, где засели последние защитники.
Через десять минут корабль был взят.
После боя Джеймс подошёл к Грегу:
«Ты доказал, что достоин этого места».
«Я лишь делаю то, что должен, — ответил Грег. — Но если ты хочешь, чтобы команда уважала квартирмейстера, нужно показать им: я не просто счетовод. Я — их товарищ».
На следующий день после боя Джеймс собрал команду на палубе. Он объявил:
«Отныне Грег Морган — наш квартирмейстер. Он будет следить за порядком, делить добычу и карать тех, кто нарушает кодекс. Его слово — моё слово!»
Не все были довольны. Некоторые старые пираты, вроде Тома «Крыса», ворчали:
«Новый человек? Да он даже пороха не нюхал!»
Грег услышал это. На следующий день, когда Том, пьяный, затеял драку с новичком, Грег вмешался. Без слов он схватил Тома за горло, прижал к борту и прошипел:
«Ещё одна выходка — и ты будешь кормить рыб. Понял?»
Том, бледнея, кивнул. С того дня его прозвали «Крысой» уже всерьёз — он больше не смел перечить квартирмейстеру.
Через месяц после принятия Грега на службу Джеймс начал замечать неладное. В команде шептались, некоторые избегали его взгляда. Однажды ночью он услышал приглушённые голоса в трюме.
Подкравшись, он увидел группу пиратов во главе с Томом «Крысой». Они обсуждали:
«Адамс слишком жесток. Пора поставить нового капитана. Может, Флинта?»
«Флинт мёртв, — прошипел Том. — Но есть другие. Например, этот индеец…»
Джеймс понял: заговор зреет. Он тихо ушёл, не раскрыв себя.
На следующее утро он собрал команду.
«Кто;то из вас задумал предательство, — сказал он холодно. — Я знаю, кто. Но пока не скажу. Потому что хочу дать шанс — исправиться».
В толпе пробежал шёпот. Том «Крыса» побледнел.
Грег шагнул вперёд:
«Капитан, если есть изменники — я найду их. И накажу».
«Делай своё дело, — кивнул Джеймс. — Но помни: я не прощаю предательства».
Через три дня Грег привёл к Джеймсу Тома «Крысу» и двоих его сообщников. Они были связаны, глаза полны страха.
«Они пытались подкупить матросов, — доложил Грег. — Я поймал их с письмами к другим кораблям».
«Отлично, — сказал Джеймс. — Теперь суд».
По пиратскому кодексу, предательство каралось смертью. Но Джеймс решил иначе:
«Вы не достойны пули. Вы будете высажены на необитаемом острове. Пусть Бог решит вашу судьбу».
Так Грег доказал свою преданность — не только словом, но и делом. А Ниогабо, стоявший рядом с луком в руках, молча кивнул: он знал, что капитан сделал правильный выбор.
С тех пор «Аммут» стал ещё опаснее. Ниогабо следил за дисциплиной на палубе, его глаза видели всё. Грег управлял казной и моральным духом команды, его холодный ум не допускал хаоса.
Джеймс Адамс смотрел на своих новых соратников и понимал: теперь его корабль — это не просто банда разбойников. Это семья. Семья, которая заставит трепетать весь Карибский бассейн.