Дочки-матери. 4

1.
65-70 лет назад

     Что же было дальше в жизни Маруси?

     Окончив школу-интернат, она поступила в Чебоксарское текстильное училище, вместе с Зойкойкой они выучились на прядельщиц. Годы учебы были голодными. Платили маленькую стипендию, давали ей талоны на завтрак и обед. Вечером ела что попало, а нужно было еще и одеваться. Помогала с продуктами больше не нянька, а совершенно чужая женщина, которая и приметила Марусю. Маша называла ее т.Полей.
Полина работала прачкой в интернате, имела семью: мужа, дочь, сына. Дочь и сын выучились, работали, жили отдельно. Поля брала домой Марусю на выходные, на праздники, если та не уезжала. Маруся с удовольствием проводила эти дни. Полина все покажет, что и как нужно делать по дому. Вместе обед приготовят, вместе посидят за столом. Девочка, потерявшая семью так рано, получала в этой семье и тепло, и ласку, и заботу. Полина перебирала вещи дочери, а потом отдавала Маруське. И тогда светились от радости, счастья обе.
Потом, уже учась в Чебоксарах, Маруся чаще всего приезжала именно к т.Поле.  А женщина ее и накормит, и продуктов еще с собой даст.

     У Маруси была еще другая наставница и опекун - учительница математики из интерната, Александра Михайловна. Учительница видела, что девочка неглупая, даже способная, но слабенькая, ее все годы так и лечили от анемии. Стала подзывать Маруську  к себе: то попросит тетрадки и учебники сложить на полочках и столе, то даст ручку с красной пастой:
- Проверяй, Маруся, а я потом поставлю отметку.

     И девчонка проверяла. Удивлялась учительница, ошибки не были пропущены.
После уроков, закончив проверять тетради, наведя порядок в классе, Александра Михайловна брала Марусю домой "чай попить". Как любила девочка такие часы после уроков, как ждала: помочь, быть полезной, нужной, потом побыть в домашней обстановке.

2.

     В старших классах я сдружилась с Настенькой, с ней и сидела за одной партой. Настя - единственная дочь своих родителей, отца, полковника, и матери - старшей медсестры в детской поликлиннике. У них дома был военный бинокль и Настя наблюдала за Женькой, нашим одноклассником, живущим в доме напротив. Мне это было не просто удивительно, мне это было непонятно. Я высказала ей свою точку зрения, но она, видимо, осталась при своем, просто перестала мне об этом рассказывать. Настька имела русые волосы, карие глаза, даже ямочки на щечках. Женьке в своих чувствах она не признавалась, а сам он не догадывался. Вообще, Женька был красавцем, роста выше среднего, прекрасного сложения, хорошо учился. Как помню, по нему сходили с ума еще с младших классов. Однажды заметила группу девчонок в классе, на перемене, думаю, что они там обсуждают? Женьку! Какой он красивый, как они его все любят. Да ладно?! Я отошла от них, меня эта тема не интересовала. Самое смешное, что я заметила в старших классах - на уроках один только Женя внимательно слушал и смотрел на меня. Но в то время мне нравился другой.

     Дружба с Настей была чисто школьная. За ее пределы она так и не вышла.
    
     Жили мы не только учебой, случались и праздники в школе, с чаепитием, с дискотеками. В 10-м классе родители нам даже организовали вечер в кафе. Мама по такому случаю сшила мне даже новое платье, с модным рукавом "летучая мышь". Я себя чувствовала красавицей. Вообще, мама всегда сдерживалась, никогда не говорила нам, по крайней мере, мне, что я красивая или симпатичная. Так я еще и от учительницы математики однажды услышала, какая я "пришла зеленая".

     А вот комплимент я услышала от чужого человека. Ходила к матери на работу всегда одним путем. Нужно было пройти перекресток между кинотеатром и церковью, а не доходя до него, пройти позади семиэтажки. И всегда я проходила мимо компании мальчишек. Нужно было идти быстро, чтобы тебя не зацепили, лучше глаза не поднимать. Но эта компания меня не трогала, один из них,  и всегда один и тот же, приветствовал меня:
-Привет, красавица.

     Я видела их издали, а вблизи даже головы не поворачивала. Мне и смотреть было бесполезно своими близорукими глазами. Очки мне говорили надевать, чтобы смотреть на доску, либо телевизор. Да я бы и постеснялась их носить на улице. Это уже в конце 10 класса, на какой-то медкомиссии, окулист удивился, что я хожу без очков и заставил носить, не снимая.
Так вот, тому мальчику я была очень благодарна. Незнакомец, который подарил мне уверенность хотя бы и немного. И мне не важно было, как он выглядел. Я шла той дорогой, а сама ждала, что он встретит меня на прежнем месте с улыбкой, и обязательно скажет свое: "Привет, красавица". А потом я долго не ходила к матери и его больше не встречала.

3.

     В то время, как я заканчивала школу, мама сошлась с мужчиной, Борисом. Он даже переехал к нам. К Лене он еще мягко относился, ко мне - откровенно неприязненно. Я понимала, что ему не нравлюсь. Я видела его насквозь. Хотя он привез цветной телевизор, магнитофоны кассетный и бабинный, покупал много продуктов, мне он все равно не нравился и я удивлялась, что мама находила в нем.
При нем музыку слушать я стеснялась. Слушала, пока его не было дома. Он показал как пользоваться.

     Человеком он был незлобливым, но неумным, неинтересным. Похоронил жену. Нас посещали его сын и дочь с семьями. У дочери было своих три сыночка, у сына маленький только родился. Мы с Леной всегда их занимали, играли с ними.

     Этот Борис любил вкусно поесть и выпить. Мама бесилась, что "все деньги идут на унитаз". Можно было понять и его: у него были свои дети, внуки, а в нашу семью вкладываться он не хотел. Самое ужасное - это, когда у него начались запои, хотя ведь он страдал и диабетом, и высоким давлением. Мама не выдержала, они расстались.

4.

     Я в то время поступила в педагогический институт. Хотела на факультет русского языка и литературы, в крайнем случае биологии, но у нас эти факультеты были только на узбекском языке. На русском были два - математика и начальные классы. На первый поленилась, хотя смогла бы учиться. Пошла на второй. Почти все преподаватели были узбеки, русских было мало.

     Начался мой звездный час: оказалась я в математике сильна, и в английском языке, и в информатике, а по русскому языку даже участвовала в конференции. Всегда участвовала в беседах с преподавателями. А все потому, что у нас были сильные учителя. Спасибо им.
 
     Я подружилась с простыми девчонками, была у нас интернациональная дружба: Вардуш (в переводе "розочка"), армянка, Уржима "диадема"), бурятка, Оксана, украинка, Альфия (" та, которая будет жить тысячу лет"), татарка, Соня и Диля, узбечки, и я, русская. Хочется рассказать о каждой.

     Вардуш - яркая представительница Кавказа: густые блестящие, волнистые волосы до лопаток, носик с горбинкой, черные брови, карие глаза, обрамленные шикарными, пушистыми ресницами. Вардуш попала к нам, в Узбекистан, из-за волнений в Карабахе, где она жила. Азербайджанцы стали требовать эту землю, армяне побежали оттуда. В год учебы Вардуш жила у какой-то родни. Мы часто шли с ней вместе домой, беседовали. Однажды я не удержалась, попросила разрешения поцеловать ее чудесные глаза, так я ее любила. Она была для меня воплощением женственности. Хотелсь походить на нее.
Вардуш хорошо говорила по-русски, но и на своем языке могла спеть песни, рассказать стихи. Я зачарованно слушала эти музыкальные напевы. Вартуш была девушкой скромной, строгого воспитания.

     Вскоре к нам присединилась Уржима. Эта девушка приехала из Читинской области. Уржима была среди нас самого низкого роста, с черными прямыми волосами, узкими, раскосыми глазами, плотного телосложения. Она носила очки. Сочиняла стихи, много читала, играла на фортепиано, с ней можно было говорить на любую тему. В общем, она была разносторонне развитой, настоящим интеллектуалом.

     Уржима приехала к своим бабушке и дедушке, с ними, по ее рассказам, она частенько спорила, отстаивала свою свободу, несколько раз уходила из дому.

     Оксана - высокая девушка с русыми длинными волосами, которые она иногда заплетала в косы, с карими, глубокопосаженными глазами, крупными губами. Оксана была жизнерадостной простушкой,  животных очень любила и различные рукоделия.

     "Золотые" ручки по истине у Оксанки: вяжет что угодно. Она и сейчас такая. Ведет кружки, делает поделки с детьми самые разные, и до сих пор вяжет, увлекается бумагоплетением. А животные у них дома были всегда - кошечки, собачки, морские свинки, попугайчики. Честно говоря, дома у них всегда был творческий беспорядок, стоял запах из-за животных.

     Мы последние годы учебы дружили втроем - я, Оксана, Альфия. И вот, к Альфие она меня очень ревновала.

     Альфия, или Алька, как просила она нас называть ее, скуластая высокая девушка, с темно-русыми волосами, с некрупными карими глазами, с таким же некрупным ртом. Эта девчонка умела находить общий язык практически со всеми. Сразу же стала старостой в своей группе. Мама была у нее  учительницей. Алька тоже была приезжей, из поселка, в двух часах езды от нашего города. Отличница. Хитрая на самом деле. Умела жить и выживать уже тогда. А мы набивали шишки.

     Вардуш и Уржима уехали, каждая на  свою родину. Как жаль, что Вардуш исчезла из моей жизни навсегда!

     Альфию я провожала до дома, где она снимала комнату. Мы шли медленно, но все равно не могли наговориться. Душевно беседовали. Передавали друг другу книги. Читали в то время: "Консуэлло" Жорж Санд, "Королёк - птичка певчая" Гюнтекин, "Унесенные ветром" Маргарет Митчелл, "Поющие в терновнике"  Макколоу... Все про любовь.
Я вот, читала не такие книги, ходила в большую библиотеку нашего дворца культуры "Фархад". Больше русскую классику и зарубежную, советских авторов. Без книг моей жизни и не было бы.

     Еще двое - это Сонька, по-русски, и Дилька. С ними мы общались поменьше, но были в хороших отношениях. Они обе жили в общежитии, приехали из другого города. По-русски говорили очень чисто.

     Вся наша компания хотела записаться на волейбол, но такую секцию в институте никто не вел. Был баскетбол, туда мы и пошли всей гурьбой. Здорово мы проводили время после учебы: движение, положительные эмоции, выплескивали лишнюю энергию. Потом шли домой уставшие, но счастливые.

     Сейчас уже не помню, начало второго курса или третьего, была осень, когда Диля пожаловалась, что выселяют из общаги то ли на месяц, то ли на два - из-за ремонта. Каждую из нас спросила, кто сможет поселить у себя. Соня где-то нашла место, но только для себя.
- Пойдем ко мне домой, у нас трехкомнатная, - предложила я. - Думаю, мама не откажет.

     Да, мама согласилась. Дилька принесла свою сумку, прожила 3 или 4 дня. И тут мама приносит телеграмму: "Маша встречай послезавтра тчк все едем вам месяц Навои тчк Зоя". В телеграммах предлоги не писали, а тчк - это точка. Я была в шоке: как возможно такое совпадение?! Смотрела матери в глаза, она взгляд выдерживала. Пришлось мне эту телеграмму показать Диле. Через два дня она нашла жилье и ушла.

     Прошел еще день, и другой - никто не приехал.
- Мама, ты что, подделала телеграмму?

     Она посмотрела быстро и отвела взгляд.
- Что-то у них не получилось с поездкой. Как бы мы жили тут все с чужой Дилей?

     Мне было и стыдно, и противно. Как же подло поступила родная мать.

     Месяц спустя она спрашивала меня:   
- Как там Диля?
- Да какая теперь тебе разница? Обидела хорошего человека и меня подставила!
 
     Но так меня опозорила мама не один раз.

     У меня приближался день рождения. Спросила у нее разрешения, можно ли мне пригласить подруг. Лена со двора к тому времени поступила в институт в Томске, я осталась одна. Мама разрешила. Я испекла торт. Плов в выходные приготовила дочь д.Бори. Мама его готовить не умела, я к тому времени еще не научилась.
Проходит два дня. Девочки приходят: Оксана, Альфия, Соня, Диля. С нами еще садится моя сестренка, всего нас шестеро. И вот, на кухне вместо блюда плова, которое мама мне показала перед их приходом, подает мне в руки тарелку - только в два раза меньше.
-Почему так мало? Нас же шестеро?
- Хватит и столько. Еще торт поедите.

     В этот момент я уже ничего не могла ни сделать, ни сказать. Принесла тарелку в зал, поставила в центр стола. Наверное, с постным лицом. Улыбаться я не могла. Все посмотрели на тарелку и на меня, все поняли. Я чуть не плакала. Одна только Оксанка разрядила обстановку:
- Ну, ладно. Что вы приуныли? - И стала раскладывать всем по ложке плова.

     Потом я поставила чайник, принесла тортик. Все попили чай и быстро ушли.
Такой оплеванной и униженной я еще никогда себя так не чувствовала. Хороший же день рождения мне устроила родная мать.

3.

Про Андрея, Андрюшку, Андрейчика я не забывала никогда. Всегда ждала, когда он приедет. Тогда я могла его увидеть. Наконец-то, я пересилила себя и начала с ним говорить!

     Развивала в себе уверенность и умение общаться. И помогли мне в этом в первую очередь книги Дейла Карнеги. Помню, как тренировалась, оттачивая свои навыки. В тот период, наверное, начиная с 10 класса, я уже увлекалась психологией. Сама себе проводила тестирование.
     На сестренке тесты я не испробовала. Вообще, истинно близки мы с ней не были. Наоборот, ссорились. И тогда я от матери в очередной раз слышала такое сочное слово: "Скотиняга!". Мне было обидно, но значения слова я не понимала. Понятно было одно: я была хуже скотины. Хотя правильное употребление этого слова - "скотиняка". Я совсем недавно нашла его значение.

     Выражение «скотыняка» — смягчённый, даже ласковый вариант слова «скотина». 
Дословно выражение означает сравнение с домашним животным, то есть с домашней скотиной (например, с коровой или со свиньёй). Если воспринимать выражение образно, то можно перевести его как «очень ненадёжный и неуправляемый человек, совершивший какое-то недопустимое действие». 
Важно помнить, что использование таких выражений может быть оскорбительным и не рекомендуется для употребления в речи.

     Но маму, видно, это не смущало. Что бы я не натворила, зачем было меня так называть?

     Да, мы еще иногда могли сцепиться с сестрой - и словом, и руками. Но "виновата была всегда старшая", так мама говорила. Но я не считала себя виноватой. Ленка была избалованной, меня не слушала. Она была сильной, занималась же большим теннисом, я могла только царапаться, сил у меня было меньше. За то царапины от меня она могла всегда показать, мне же показать было нечего. И Ленка смеялась в такие моменты надо мной.
Поругавшись или даже подравшись, мы потом с ней долго не разговаривали. Такой манере - игнорированию молчанием, мы научились от матери. Это она так нас наказывала: отругает, а потом долго не разговаривает.
Однажды мы с сестрой сильно поругались. Были уже взрослые девчонки, драться было стыдно. Но не выдержали: одна ударит - вторая ответит, сыпем обидными словами, снова ударим - ответим... и так длилось довольно-таки долго. Пока напоследок мы не обменялись самыми сильными ударами. Было больно и обидно. Я держалась, а вот у Ленки все-таки появилась не слеза, а какая-то мокрая поволока в глазах. Мы остановились. Это была наша последняя драка в жизни. С этого дня мы начали с Ленкой войну молчанием. Молчали год! Как мама не ругала нас, как не билась в бессильной ярости, ничего поделать с нами не могла.
- Мне надоело передавать ваши сообщения. Сами друг другу скажите уже, что нужно!

     Но ни одна не хотела сдаваться.

     Хорошо, что дома была кошка. Назвали мы ее Маркизой. Только с ней я могла сесть вместе, подарить друг другу ласку. Я приходила со школы, убирала ее туалет, варила ей рыбу. Маркиза гладилась, благодарная, взбиралась ко мне на колени, "включала" свой "моторчик".

     Лена тоже ухаживала за кошкой, но меньше, она же была "младше". И вроде бы она тоже любила кошку, но каждый день ее дразнила: согнув  ладонь уголком, била мою любимицу в лоб. Маркиза злилась и шипела. Это была еще одна причина для ссор.
- Зачем ты бьешь Маркизу, дразнишь ее?!
- Я же ее не бью. Так, тренировка.
- Да не надо ее так "тренировать"! Травишь, злишь, а не тренируешь!

     Если видела такое мама, ничего не говорила, только смеялась. И, наоборот, частенько настраивала против меня.
- И когда ты, Танька, замуж выйдешь?

     Я хмурилась, такие разговоры не поддерживала. За то сестренке эта фраза и, видимо, моя реакция понравилась, она стала ее повторять.

Я отвечала матери:
- Мама, пусть Ленка первая выходит замуж.
- Нет. Так нельзя, сначала должна выйти старшая. Если выйдет младшая, потом старшая может и не выйти.

     Ленку еще больше забавляло такое "правило". И результат прекрасный: они с мамой останутся вдвоем.

     Но это уже другая история.