Волонтёр

     Ночью в коридорах тусклое освещение, а в некоторых пространствах его вовсе нет, и когда идешь из дома в дом, хорошо, если есть возможность подсветить путь. Свет ночью особенно не нужен, большая часть обитателей дома отдыхает, не спит только молодежь. У молодых нет закрепленных за ними строгих наставников, они люди самостоятельные. Кто они? Юноши и девушки с нарушением опорно-двигательного аппарата, передвигающиеся на колясках и несколько здоровых девушек и парней, которые вроде спутников, смотрят за ними – это волонтеры. Одни и другие примерно одного возраста шестнадцати – восемнадцати лет. Ночью, когда встречаешь молодежь, создается впечатление что они чувствуют себя в своей среде, ведут себя более свободно, когда остальные, дети с нянями, и старшие, персонал с руководством, отдыхают. Ребята на колясках общаются, резво перемещаются по коридорам, и не скажешь, что они инвалиды. Ведут себя ровно со своими сопровождающими – у них одна компания, общие интересы, разговоры. Для них открыты пространства шоколадницы, зоны с фортепиано, столики в столовой, комната с мягкими диванами перед домом «Планета движения» (ортопедическое отделение, где работают врачи) – в общем открыты все анфилады пространств центра реабилитации. Молодежь оживленно беседует: нисколечко не заботясь, что их может кто-то расслышать, чувствуют себя хозяевами положения. 
     Я оказывался частым свидетелем их общения. Моя комната располагалась как раз над игровой зоной, в этой с теплом созданной окрестности стояли мягкие низкие кресла, журнальные столики, мягкие передвижные кубики устилали небольшое углубление, где создали зону для самых маленьких, рядом с лестницей, по которой я поднимался, было круглое окно – точно большой иллюминатор, поперек окна хордой пристроена мягкая лавка. Очень часто у подножия башни на мягкой полке-лавке с видом на яблочный садик и ульи отдыхали люди. Дом номер четыре, где селили ребят с нарушениями опорно-двигательного аппарата выходил на переход с зоной отдыха. 
     На постоянной основе в этом доме жила девушка, лет восемнадцати. Звали её Дарья. Перемещалась она только на коляске, была небольшого роста, любила компании, вела себя по центру смело, по-хозяйски. Её можно было часто встретить выезжающей на улицу в компании сопровождающих волонтеров-старшеклассников, или едущей вместе с парнем проходящем реабилитацию на колясках друг за другом. Её коляску не приходилось толкать, она ездила от аккумуляторов. Перемещения её походили на движение автомобиля: Даша могла перемещаться на разных скоростях, и она пользовалась данным преимуществом.
     Денис, ему было около восемнадцати лет. Парень приезжал в центр на период назначения процедур. У него одна нога была здоровой, а вторая не действовала и была очень тонка из-за неразвитости мышц. Передвигался он на палках, которые одной стороной полукольцом обхватывают руку. Если ему надо было куда-то съездить, он мог запросто обратиться к Даше, и девушка отдавала ему свою коляску. Денис был подвижным парнем, любил скорость, дружил с техникой, однажды он промчался мимо меня на двухколёсном электромобиле, в кожаной куртке, шлеме и перчатках, точно заправский мотоциклист, статный молодой парень, про которого, если не знать про изъян, никак не скажешь, что он ограниченный по здоровью – напротив экстремал, не пасующий перед испытаниями. Денис заряжал своей бодростью духа, оптимизмом, очередной приезд парня всегда ждали знакомые товарищи по центру. Об этом юноше я впервые узнал от его знакомого по реабилитационному курсу, который с воодушевлением рассказывал о Денисе.
     Девушка-волонтер. Стройная среднего росточка брюнетка, волосы чуть вьющиеся, по длине каре, зачесываемые назад. В сравнении с людьми, описанными перед ней, внешний облик девушки не сильно примечательный, носила не очень яркие толстовки или футболки в зависимости от погоды, предпочитала штаны. Внешний вид у нее был не броским, возможно старшеклассница так себя позиционировала. Я даже точно не вспомню её имени, хотя благодаря ей запомнил, как звали её подопечную. Всё же девчонку-волонтера запомнилась по поступкам и мыслям. Она часто сопровождала Дарью, когда была в центре, в компании или нет, но как лучшие школьные подружки: вместе. Стройная улыбчивая девушка по вечерам, когда Даши с ней не было, разговаривала по телефону, как раз в игровой зоне, под комнатой в которой меня поселили. Общение это выделялось, по её окрашенным репликам можно было услышать собеседника. Однажды я стал свидетелем настоящей сцены.
     - Мама, ты понимаешь, Даше нужна помощь, я не могу сейчас приехать домой! – взывала волонтёр.
     - Когда помогу в квартире с ремонтом?! Сейчас я вернуться не могу, буду поздно, Дашу надо уложить спать. Мам, её не так просто уложить! Она сама не сможет! Надо знать как, чтобы она уснула!
     - Я не убегаю от обязанностей! Мам, я помогаю человеку. Ей со мной легче.
     Со стороны ситуация казалось комичной: девушка шестнадцати лет пропадает в реабилитационном центре, о котором её мать, наверное, не имеет никакого представления, возится с неизвестной девочкой-инвалидом, при этом забывает о своих домашних делах, и даже по голосу девчонки слышно, как она защищается. Защищается от обыденного? От домашних обязанностей, которые априори? 
     Я слушал и думал, а ведь и я такой же, правда, гораздо старше девушки-волонтера. Но и у меня с отцом случаются противоречия, отец убеждает, что моя основная задача: заботиться о старшем поколении родственников, выполнять разные поручения материального характера. Создается впечатление, что я обязан исполнять волю отца, моя же воля отступает как что-то неважное, не рассматривается. Попав же в центр реабилитации в качестве педагога, в какой-то степени волонтера, почувствовал облегчение, центр стал убежищем от суетного мира, в котором моя психика не всегда вывозила. Слушал девчонку - и не удивлялся.
     Ты помогаешь другим, ты постоянно нужен, востребован, для депрессии просто не остается ни места, ни времени. Помогаешь - и сам преображаешься. Девчонки на колясках просят помочь преодолеть порожки или подъём – подталкиваю, просят – убрать за них стол – мне в радость, отнести посуду – выполняю с благодарностью, дети жаждут внимания – отдаю, играю с ними, нянчусь. Девочкам и мальчикам шести – восьми лет, от которых отказались родные, внимание, забота, теплота от взрослых необходимо как солнце. Дети не перестают быть детьми, если воспитываются не в семье. Подбегают, обнимаются, делятся своими мыслями, кто посмелее, садится на колени – печаль отступает. Если ты в силах оказать помощь слабому, незащищенному, обиженному – оказывай, на доброте зиждется и держится мир.