Богоявление

БОГОЯВЛЕНИЕ
Фото из интернета.

    ПРАЗДНИК КРЕЩЕНИЕ ГОСПОДНЕ. ОТРЫВОК ИЗ АВТОРСКОЙ РУБРИКИ - СТУПЕНИ ВЕРЫ

  Во дворе у стен старенькой калаурки стояли большие оцинкованные ванны и выварки с замёрзшей водой, а в самом храме стояли на двух столах людские вёдра, банки и фляги с водой. На них горели свечи которые я не успевал разжигать и поправлять, они падали и тухли, плохо держали привязанные верёвочки и резинки.
  И вот после освящения воды, разбивали на улице в ваннах лёд, и все желающие могли совершить омовение. Люди стояли босиком на снегу, и выливали на себе на голову по 3 ведра воды со словами:
  - Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, - аминь.
  Воду носили мы вёдрами из соседнего двора, а это было далековато, в частном дворе стоял качок, и чтобы набрать в ведро воды, надо было сначала её налить в трубу, и после этого качать рычаг. И так каждый раз, пока не наполним всю тару какая есть водой во дворе и на "кухне" монастыря.
  И вот, после такого омовения, я уходил домой с сосульками на голове. Потом спустя время на святом источнике, где когда-то было явление Божией Матери, поставили сруб колодца и, позже сделали часовню. Вечером, на кануне праздника Крещения Господня на источнике был проведён чин освящения воды и, утром на восходе солнца я всегда набирал себе воду в трёх ведёрный пластмассовый бочонок.
  Но перед этим, выливал на себя три ведра воды. Вытираться нельзя, да и никто не вытирался. Я босыми ногами прилипал ко люду, такой был сильный утренний мороз. Помогал набирать из источника воду палкой с крючком, на котором крепилось ведро. Тяжело конечно было вытаскивать и набирать кому-то в бутылки, а кому в банки. Меня меняли послушники. Прибывали и прибывали новые люди, которые тоже обливались водой. Через два года на этом месте были построенные с перегородками кабинки для омовения женщин и мужчин.

  И вот когда монастырь набрал силу, мы стали по окончании литургии ходить крестным ходом к этой часовне и уже оттуда за окраину села на иордань, где посреди реки был сооружён ледяной крест, прорубь, то есть иордань с деревянным помостом, а так же деревянные дорожки от берега. По лугу уложен камень пластушка для автомобилей и людей, чтобы не застревали колёсами и ногами, вы себе представить не можете сколько во всё это вложено труда.
  На берегу стояли надувные шатры для переодевания, палатки. Я следил за кострами, подкладывал дрова заготовленные нами за 3-4 дня до праздника. Костры горели беспрерывно двое суток.  Мы дежурили возле них, так как поток людей длился не один день. Чтобы окунуться, Иордань стояла 10 дней.
  Была полевая кухня, Фотиния, (моя жена) - готовила трапезу в монастыре и, потом раздавала по мискам людям на речке. Было первое, второе, третье, салаты. Чай был из моих трав, моя добрая гордость, которые я собираю каждое лето.
  Был приглашённый казачий хор, катание на санях, верховая езда, песни, салют, в мою задачу так же входило и выпускание из клеток голубей, которые потом возвращались обратно домой к своему хозяину. Батюшка брал их на прокат. Стояли столы с разными яствами, яблоки, мандарины, конфеты, кондитерские из делия, пирожки, и другое.
  Некоторые люди уезжали и приезжали снова и снова, по нескольку раз, и вновь окунались в воду. Я как-то спросил у одних:
  - Почему вы уезжаете и приезжаете снова?
  - Не знаем говорят, - тянет и тянет сюда, "купались бы и купались". А окунались в воду все, по три раза с головой, так положено, дети, взрослые, старики и старушки, а сколько было радости и счастья на их лицах, этого не описать, это надо просто увидеть. Мой друг отец Михаил окунался 11 раз, окунётся, сядет на льду у ледяного криста, обнимет его о причитает:
  - Как хорошо, Господи, как же хорошо... Сын мой Дмитрий (ныне чёрный монах, рукоположен в сан священника, отец Иосиф)погрузился в воду 14 раз. А я 19 по три раза, то один, то с гостями по их просьбе и так днём и ночью.
  Были и те, кто стеснялся прилюдно окунаться в иордань, и приезжали ближе к полуночи, чтобы никто не увидел. Мы не давали замерзать воде в ночное и утреннее время.

  Какая же была тоска потом, глядя на пустую степь и перетоптанную ногами людей дорогу, на втоптанную в грязь пластушку, потому, что там сыро, рядом мини-озера и река. На пустой и безлюдный берег, ведь совсем недавно на нём бурлила жизнь, по хлеще чем на каком либо рынке.

  В настоящее время монастырь живёт и процветает, частые гости, паломники, три действующих храма, трапезная, жилой комплекс (кельи), всё обогревается газом.
  Провели воду, есть сад, виноградники, огороды, своё подсобное хозяйство, во дворе туи, ели, цветочные клумбы, всё ухоженно, красота.
  Я как вспомню, как носили с монахом вёдра с водой за "тридевять земель", аж дико становится.
  Один год, я, инок Авив и, мирянин Михаил из казачьей станицы заливали фундамент под монастырский хлебозавод. Но дальше фундамента дело не пошло, что-то перебило это строительство. А так бы монастырь мог производить свой собственный хлеб не только для себя, но и для других районов, как хлебозавод, но только хлеб был монастырский, с особенным запахом и вкусом. На наш источник без конца и края приезжают отовсюду люди, чтобы набрать воды. Помню как одна женщина подобрала меня на трассе и довезла можно сказать прямо к дому. Она была из Воронежской области, приехала специально чтобы набрать воды. Её салон просторной машины был весь заполнен пятилитровыми бутылками, а так же и багажник. Она приезжает к нам за водой постоянно, как она выразилась, закрывает концентраты в зиму, помидоры, огурцы и прочее.

  Сергей Юрченко-Целищев. Выдержка в честь празднования Богоявление, из авторской рубрики СТУПЕНИ ВЕРЫ.