Приходящее чувство прекрасного 1

Маленький провинциальный городок. Обычная школа. Урок английского языка — и время здесь словно застыло, растянулось в бесконечность. Не могу понять, отчего минуты ползут так медленно, будто вязнут в густом сиропе.
Учитель, выдав задание, погрузился в проверку тетрадей. А мне кажется, что мы уже час бьёмся над упражнениями, второй час, а может, и четвёртый… Пора бы спросить у соседа по парте — обладателя дорогих часов с претензией на роскошь. Он с важным видом, словно преуспевающий бизнесмен или высокопоставленный чиновник, приподнимет рукав рубашки, слегка вскинет брови и небрежно бросит: «Ещё двадцать минут».
Двадцать минут? О, это кажется вечностью! И ладно бы мы восседали на мягких позолоченных тронах — но нет, мы ютимся на деревянных стульях, которые, кажется, пережили не одно поколение учеников. Мой стул, пожалуй, годится мне в прадедушки.
Что делать в такие минуты? Выход есть: отпроситься у учителя и неспешно направиться к питьевому фонтанчику. Вот она — спасительная отдушина!
Шагая по коридору, невозможно не задержаться у окна. И тут меня настигает то самое чувство — ни с чем не сравнимое ощущение прекрасного. Передо мной раскрывается вид на задний школьный двор: бескрайний снежный пустырь, словно холст, залитый белоснежной краской.
Рядом со школой возвышаются три могучие ели. Они чуть выше нашего трёхэтажного здания, и их ветви, усыпанные снегом, напоминают изысканное украшение — будто бусины или мишура на новогодней ёлке. С ветки на ветку перелетают вороны, добавляя живости этой зимней картине.
А над всем этим царит яркое утреннее солнце. Его лучи заставляют снег искриться, превращая пейзаж в нечто волшебное, ярче золота и драгоценнее алмазов. Ветер играет с тремя высокими флагами, которые рядом с величественными елями кажутся хрупкими зубочистками.
В этот миг все проблемы и печали растворяются без следа. Остаётся лишь завораживающий пейзаж и то самое чувство — чувство прекрасного, величия и абсолютного умиротворения.
Теперь я вряд ли смогу вслушиваться в слова учителя. Перед моими глазами до конца дня будет ещё одна великая картина не менее великого художника – природы