Дьяволы карибского моря. Глава 2

      Нассау

Солнце клонилось к закату, окрашивая лазурные воды Карибского моря в багряные тона. Пиратский бриг «Аммут» медленно входил в бухту Нассау, рассекая волны резным форштевнем. Паруса были убраны — корабль двигался лишь за счёт лёгкого бриза и умелых рук команды.
На шканцах стоял капитан Джеймс Адамс — высокий, поджарый мужчина с пронзительными серыми глазами и сединой в тёмных волосах. Его взгляд скользил по очертаниям острова, словно выискивал невидимые глазу ловушки. Рядом, скрестив руки на груди, замер квартирмейстер Грег Морган — коренастый, с лицом, изборождённым шрамами, и вечной ухмылкой, скрывающей острый ум.
У борта, прильнув к подзорной трубе, стояла Джейн Вилсон. Её светлые волосы, выбившиеся из небрежного узла, трепал ветер.
— Ну что, мисс Вилсон, — протянул Морган, не поворачивая головы, — что там видно?
Джейн на мгновение оторвалась от трубы, сверкнув глазами:
— Остров словно вырезан из изумруда и золота. Густые джунгли спускаются к самому берегу, а между ними — белые домики с красными крышами. Люди… — она вновь приникла к окуляру, — люди суетятся, как муравьи. Торговцы, матросы, какие-то подозрительные личности в плащах…
Адамс усмехнулся:
— Нассау никогда не спит. Здесь можно найти всё — от свежего рома до чужой тайны.
Юнга Билли, стоявший неподалёку с ведром и тряпкой, невольно вздрогнул:
— А пираты тут есть?
Индеец Ниогабо, молча наблюдавший за морем, наконец произнёс низким голосом:
— Пираты — это мы. А здесь — их пристанище.
Когда трап опустился на пристань, команда ступила на тёплый песок Нассау. Воздух был насыщен ароматами специй, соли и дыма. Улицы, вымощенные неровными булыжниками, извивались между двухэтажными домами с деревянными балконами, увитыми плющом. В тени пальм сидели торговцы, раскладывая на циновках свои сокровища: яркие ткани, резные фигурки, золотые украшения и экзотические фрукты, чьи ароматы смешивались в пьянящий коктейль.
Джейн, не скрывая восторга, крутила головой:
— Смотрите! — она указала на лавку, где торговали перьями тропических птиц. — Эти цвета… они словно огонь!
Морган хмыкнул:
— Огонь — это ром, мисс. А это… просто перья.
Билли, заворожённый, подошёл к торговцу ракушками:
— Ух ты! А эта правда светится в темноте?
— Конечно, парень! — подмигнул торговец. — Но стоит она…
— Не трать деньги на пустяки, — оборвал его Ниогабо. — Нам нужно дело закончить.
Таверна встретила команду гулом голосов, запахом жареного мяса и терпким ароматом рома. Деревянные столы были заняты моряками, контрабандистами и авантюристами всех мастей. В углу скрипач наигрывал задорную мелодию, а у барной стойки возвышался массивный мужчина с бородой, заплетённой в косички.
Адамс направился прямо к нему:
— Том! Старый морской волк, ты ещё не утонул?
Бармен обернулся, и его лицо расплылось в улыбке:
— Джеймс! Ты всё так же выглядишь, будто готов проглотить шторм! Что привело тебя в наши воды?
— Ищу одного человека. Адамаса Баймера. Слыхал о таком?
Том на мгновение замер, затем понизил голос:
— Слыхал. Но лучше бы не слышал. Его особняк на окраине, за джунглями. Говорят, там… неспокойно.
— Неспокойно? — переспросил Адамс, приподняв бровь. — Это как раз то, что нам нужно.
В это время Джейн, Ниогабо и Билли заняли столик в углу. Таверна бурлила жизнью: кто-то играл в кости, кто-то спорил о добыче, а пара пиратов в углу затеяла драку, которую тут же разняли товарищи.
— Здесь… шумно, — пробормотал Билли, оглядываясь.
— Шум — это жизнь, — ответил Ниогабо, наблюдая за барменом. — А тишина — смерть.
Джейн, склонившись к ним, прошептала:
— Я знаю, где вторая часть карты.
— И где же? — спросил Билли, широко раскрыв глаза.
— В особняке Баймера.
Поздним вечером, когда таверна опустела, команда собралась у костра на окраине города. Пламя отбрасывало причудливые тени на лица пиратов.
— Итак, — начал Адамс, глядя на карту, разложенную на камне, — Баймер держит вторую часть. Значит, нам нужно попасть в его особняк.
— Пробраться незаметно? — предложил Билли.
Морган фыркнул:
— Мальчишка, ты когда-нибудь видел особняк Баймера? Это крепость. Ворота, стража, собаки…
— Тогда штурм? — оживился Билли.
— Штурм — это шум, — возразил Ниогабо. — Шум — это солдаты. Солдаты — это конец.
Джейн задумчиво провела пальцем по краю карты:
— Есть другой путь. Подземный ход. Я слышала, что он ведёт прямо в подвал особняка.
— Откуда ты это знаешь? — насторожился Адамс.
— Скажем так… у меня есть свои источники.
Морган усмехнулся:
— Мисс Вилсон, вы становитесь интереснее с каждой минутой.
— Главное, чтобы это не стало последней минутой, — добавил Ниогабо.
Адамс хлопнул ладонью по карте:
— Значит, подземный ход. Но кто пойдёт?
— Я, — твёрдо сказала Джейн. — Я знаю, где карта
— И я, — шагнул вперёд Билли. — Я не боюсь!
— Ты боишься даже тени, — хмыкнул Морган. — Но ладно, возьмём мальчишку. Ниогабо, ты с нами?
Индеец кивнул:
— Путь в темноте — мой путь.
Адамс обвёл команду взглядом:
— Хорошо. Завтра ночью. И помните: если что-то пойдёт не так…
— Мы знаем, капитан, — перебил его Морган. — Молчание — золото. А золото — это то, за чем мы здесь.
Костёр трещал, а в джунглях вдали раздался протяжный крик ночной птицы. Ветер принёс запах дождя — завтрашний день обещал быть неспокойным.
Костёр трещал, разбрасывая искры в ночное небо. Ром лился рекой, и разговоры становились всё громче. Команда «Аммута» отдыхала после долгого плавания — смех, байки, звон кружек. Но внезапно атмосфера сгустилась.

Пьяный пират по кличке Крюк, с лицом, изрытым оспинами, вдруг ткнул пальцем в сторону Джейн:

— А знаешь, что я думаю, мисс «благородная»? Что вся эта история с картой галеона «Небесная принцесса» — враньё!

Джейн, до того мирно потягивавшая ром из кружки, медленно поставила её на землю. Её глаза сверкнули в отблесках пламени.

— Интересно, почему же? — спросила она с ледяной вежливостью.

Крюк, распаляясь, поднялся на ноги. Его товарищи притихли, предвкушая зрелище.

— Потому что ты — просто девчонка, которая хочет казаться умнее, чем есть! Карта? Да ты её нарисовала сама, пока мы спали!

Смех прокатился по кругу, но тут же оборвался. Джейн встала. Её платье, ещё днём безупречно белое, теперь было запятнано пылью и солью, но осанка оставалась безупречной.

— Ты смеешь обвинять меня во лжи? — её голос звучал тихо, но в нём звенела сталь.

— А что, испугалась? — Крюк сделал шаг вперёд, размахивая кружкой. — Может, ты вообще не племянница капитана Вилсона, а…

Договорить он не успел.

Джейн двинулась молниеносно. Её нога взметнулась вверх, описав дугу, и врезалась в челюсть Крюка с сухим треском. Пират рухнул на песок, выпустив кружку из рук. На мгновение воцарилась тишина.

Затем раздался взрыв хохота.

— Ну и удар! — захохотал Морган, хлопая в ладоши. — Мисс Вилсон, вы скрывали таланты!

— Дуэль! — закричал кто;то из пиратов. — Пусть решит всё по;честному!

Билли, сидевший рядом с Ниогабо, побледнел:

— Она же не умеет драться… — прошептал он.
Индеец лишь усмехнулся:

— Умеет. Просто не показывала
Крюк, пошатываясь, поднялся. Его лицо исказилось от ярости.

— Ты… ты заплатишь за это! — прохрипел он, вытаскивая кортик.

Джейн окинула его холодным взглядом, затем неспешно сняла пояс с ножом.

— Правила простые, — объявила она. — Без крови — дуэль окончена. С кровью — ты признаёшь, что солгал.

— Договорились! — рявкнул Крюк и бросился вперёд.

Первый выпад был грубым, размашистым. Джейн легко уклонилась, сделав шаг в сторону. Кортик просвистел в воздухе. Второй удар — она парировала предплечьем, тут же ответив коротким тычком в рёбра. Крюк охнул, но не отступил.

Он атаковал снова и снова, но Джейн двигалась с грацией танцовщицы. Она не билась в открытую — она играла. Уклоны, подсечки, лёгкие удары, заставлявшие противника терять равновесие. Пираты замерли, следя за поединком.

На третьем круге Крюк, разъярённый и запыхавшийся, сделал роковую ошибку — бросился вперёд с криком, пытаясь сбить Джейн с ног. Она шагнула в сторону, подставила ногу, и пират рухнул лицом в песок.

Прежде чем он успел подняться, Джейн прижала остриё ножа к его шее.

— Признаёшь? — её голос был тихим, но твёрдым.

Крюк замер. Затем, с трудом выговорил:

— Признаю… Ты… не врёшь.

Джейн убрала нож, отступила на шаг.

— Вот и хорошо, — сказала она, отряхивая ладони. — А теперь иди протрезвей. И в следующий раз думай, прежде чем открывать рот.

Пираты разразились аплодисментами. Кто;то бросил Крюку бутылку воды, кто;то хохотал, хлопая себя по коленям.

Билли подбежал к Джейн:

— Вы… вы были невероятны!

Она улыбнулась, чуть устало:

— Просто не люблю, когда меня называют лгуньей.

Морган подошёл, протянул ей кружку:

— За вашу победу, мисс Вилсон. И за то, что не пролили кровь.

Джейн взяла кружку, кивнула:

— За команду. И за «Небесную принцессу».

Костёр продолжал гореть, а ночь становилась всё темнее. Где;то вдали, за джунглями, ждал особняк Баймера. И карта, которая могла привести их к сокровищам… или к гибели.

Костёр трещал, разбрасывая искры в бархатную тьму тропической ночи. Запах дыма, соли и промокших от рома рубашек смешивался с ароматом цветущих лиан, свисавших с ближайших деревьев. Команда «Аммута» расположилась полукругом — кто на корягах, кто прямо на тёплом песке, — и веселье шло своим чередом.

Капитан Джеймс Адамс сидел чуть в стороне, опираясь на корягу. Мужчина средних лет, с тёмными, чуть вьющимися волосами, тронутыми сединой у висков. Лёгкая щетина оттеняла резкие черты лица, а серые глаза, казалось, видели больше, чем следовало. На нём — потрёпанная кожаная куртка, перетянутая ремнём с кинжалом, и свободные холщовые штаны, заправленные в высокие сапоги. В руке — кружка с ромом, но пил он редко: больше наблюдал.

Квартирмейстер Грег Морган расположился напротив капитана. Коренастый, с широкими плечами и руками, похожими на стволы молодых пальм. Лицо в шрамах, один глаз чуть прищурен — след давней схватки. Его борода была заплетена в две короткие косички, а на голове — потрёпанный треугольный шляп, сдвинутый на затылок. Он то и дело подливал себе рома и громко комментировал каждую шутку.

Юнга Билли примостился у самых углей, широко раскрыв глаза. Худенький, с торчащими ушами и вечно растрёпанными светлыми волосами. На нём — залатанная рубаха и короткие штаны, явно великоватые. Он то и дело вздрагивал от громких выкриков, но не уходил: любопытство перевешивало страх.

Индеец Ниогабо сидел в тени, почти невидимый в отблесках пламени. Высокий, с гладкой бронзовой кожей и длинными чёрными волосами, заплетёнными в тугую косу. Его глаза, тёмные и непроницаемые, следили за каждым движением. Он не пил, не смеялся — лишь время от времени кивал, словно соглашаясь с несказанным.

Крюк, тот самый, что днём вызвал Джейн на дуэль, теперь выглядел смущённым. Лицо в ссадинах, но улыбка — широкая, чуть виноватая. Он был одет в рваную рубаху и кожаные штаны, на поясе — кортик в потрёпанных ножнах. После поражения он, казалось, стал только дружелюбнее.

А Джейн Вилсон сидела, прислонившись к пальме. Её светлое платье, ещё днём безупречно белое, теперь было в пятнах песка и рома, но она не обращала на это внимания. Волосы, выбившиеся из причёски, обрамляли лицо мягкими волнами. В руках — кружка, но пила она мало: больше слушала, улыбалась и время от времени бросала острые замечания.

— Эй, Билли! — рявкнул Морган, хлопнув юнгу по плечу. — Ты когда-нибудь видел живого осьминога?

— Н-нет… — пролепетал Билли.

— А я видел! — Морган поднял кружку, словно призывая к вниманию. — Огромный, как бочка! И щупальца — вот такие! — Он развёл руки шире, чем позволяло пространство. — Так вот, я ему говорю: «Слушай, дружище, ты, конечно, страшный, но я-то ещё страшнее!» А он…

— …и он скрылся в морской пучине, — закончила за него Джейн с улыбкой.

Пираты захохотали.

— Точно! — захохотал Морган. — Даже морские твари меня боятся!

— Потому что ты громко храпишь, — вставил Крюк, и смех стал ещё громче.

Билли, осмелев, спросил:

— А правда, что осьминоги могут задушить человека?

— Правда, — кивнул Ниогабо, и все разом обернулись к нему. — Но только если человек глуп. Осьминог не нападает первым. Он ждёт.

— Вот-вот! — подхватил Морган. — Как я!

— Ты не осьминог, ты — краб, — фыркнула Джейн. — Дерзкий краб.

Снова взрыв хохота.


Крюк, набравшись смелости, подполз к Джейн с куском жареной рыбы на деревянной доске.

— Э-э-э… мисс Вилсон… — начал он, неловко улыбаясь. — Это вам. За… за дуэль.

Джейн приподняла бровь:

— Ты что, извиняешься?

— Не-е-ет! — замахал руками Крюк. — Просто… ну… вы здорово бьёте. Я такого не ожидал.

— От тебя и не ждали, — хмыкнул Морган.

— Заткнись, Грег! — огрызнулся Крюк, но тут же снова повернулся к Джейн. — В общем… я был неправ. Карта — не враньё. И вы… вы не врунья.

Джейн посмотрела на него долго, потом улыбнулась:

— Ладно. Прощаю. Но если ещё раз назовёшь меня лгуньей, ударю не в челюсть, а в колено. Чтобы ты точно запомнил.

Крюк расхохотался:

— Договорились!

Он протянул ей рыбу, и она взяла её, кивнув:

— Спасибо. Но в следующий раз — с лимоном.

— С лимоном?! — ахнул Крюк. — Да где я тебе лимон найду на этом острове?!

— Ну вот, а говорил, что извиняешься, — покачала головой Джейн. — А на деле — ни капли щедрости.

Пираты снова захохотали, а Крюк, смущённо почёсывая затылок, пробормотал:

— Ладно, найду… где-нибудь…

Морган, налив себе ещё рома, поднял кружку:

— А вот вам история! Был у меня один знакомый пират… звали его Длинный Пит. Так вот, он однажды решил ограбить монастырь.

— Монастырь?! — ахнул Билли. — Но там же монахи!

— Именно! — торжествующе воскликнул Морган. — И вот он заходит, такой важный, с саблей наголо, и кричит: «Всем лежать! Это ограбление!» А монахи смотрят на него, молчат. Ну, он опять: «Я сказал — всем лежать!» И тут один монах спокойно так говорит: «Сын мой, мы уже лежали. Мы молились».

Команда разразилась хохотом. Билли, не сдержавшись, фыркнул и пролил ром на рубаху.

— Вот видишь, — подмигнул ему Крюк. — Даже монахи тебя перехитрили.

— А что было дальше? — спросил Билли, игнорируя насмешку.

— Дальше? — Морган сделал паузу. — Ну, Длинный Пит подумал-подумал и говорит: «Ладно, тогда я просто возьму ваши свечи. Они дорогие». И ушёл с мешком свечей.

— И всё? — разочарованно протянул Билли.

— Всё! — хохотнул Морган. — Потому что монахи — они хитрее пиратов.

— Только не вы, — добавила Джейн, поднимая кружку. — вы — самые хитрые.

— Самые наглые, — уточнил Ниогабо, и все снова засмеялись.

Огонь медленно угасал, но веселье не кончалось. Крюк, осмелев, начал рассказывать свою историю — про то, как однажды он спрятался в бочке с ромом и проспал там три дня, а проснулся уже в открытом море. Билли слушал, раскрыв рот, а Морган то и дело перебивал его, добавляя нелепых подробностей.

Джейн, наблюдая за ними, улыбнулась. Эти люди — грубые, шумные, порой жестокие — были её командой. И пусть они  ей не доверяли, пусть порой сомневались в ней… сегодня она доказала, что что заслуживает их доверия

Где;то вдали, за джунглями, ждал особняк Баймера. Но сейчас, у костра, под смех и звон кружек, это казалось неважным.

Потому что пираты знали: пока есть ром, огонь и команда рядом — всё остальное не имеет значения.

Смех стих внезапно, словно задутый порывом ветра. Капитан Джеймс Адамс поднял руку — не резко, без команды, но все разом почувствовали тяжесть этого жеста. Огонь потрескивал, отбрасывая дрожащие тени на лица пиратов. В глазах капитана, холодных и проницательных, читалось нечто большее, чем просто любопытство.

— Джейн, — произнёс он тихо, но так, что каждый услышал. — Расскажи нам о себе. О том, что было до «Аммута».

Тишина стала гуще. Даже цикады в джунглях примолкли.

Джейн медленно подняла взгляд от углей. Её пальцы сжали кружку с ромом, но пить она не стала. Лицо, ещё минуту назад озаряемое смехом, теперь словно высекли из мрамора — строгое, бледное, с тенями под глазами.

— Вы хотите правду? — спросила она, и голос её прозвучал непривычно ровно.

— А разве мы когда;нибудь хотели иного? — хмыкнул Морган, но без привычной бравады.

Джейн кивнула. Сделала глубокий вдох.

— Хорошо. Тогда слушайте.

«Я родилась в трущобах Бристоля…»
Её рассказ начался тихо, почти шёпотом, но с каждым словом голос крепчал, обретал сталь.

— Мой отец был портовым грузчиком. Пил. Дрался. Иногда приводил домой деньги, чаще — синяки. Мать… она пыталась нас кормить. Продавала цветы у собора, пока не слегла с чахоткой. Мне было шесть, когда её не стало.

Билли невольно ахнул. Даже Крюк перестал теребить край рубахи и замер.

— Отец не выдержал. Через месяц после похорон он утонул в гавани — то ли случайно, то ли сам прыгнул. Я осталась одна.

— Одна? — переспросил Ниогабо, и в его голосе не было ни жалости, ни удивления — только внимание.

— Да. Мне было семь. Я спала в подворотнях, воровала хлеб у булочников, пряталась от стражников. Однажды меня поймала старуха — торговка рыбой. Она не стала звать городскую стражу. Просто сказала: «Если хочешь есть — работай».

Джейн усмехнулась, но улыбка не коснулась глаз.

— Я чистила рыбу. Мыла полы в её лавке. Спала на мешках с солью. Зато у меня была крыша и кусок хлеба. Пока старуха не умерла. Тогда меня выгнали.

«Я научилась врать, чтобы выжить»
— В двенадцать я попала в шайку карманников. Они научили меня ловко двигать пальцами, улыбаться прохожим и исчезать в толпе. Я крала кошельки, часы, иногда даже кольца с пальцев богатых дам. Но однажды попалась.

Она замолчала, провела рукой по шраму на запястье — тонкому, почти незаметному.

— Меня отвели в участок. Судья сказал: «Ещё одна кража — и ты отправишься на каторгу». А я посмотрела на него и подумала: «Ты никогда голодал? Ты знаешь, как пахнет подворотня в дождь?»

Морган тихо выругался.

— И что потом? — спросил Билли, затаив дыхание.

— Потом я убежала. Бродила по портам, искала любую работу. Чистила котлы на кораблях, мыла палубы, иногда… иногда спала с матросами за кусок хлеба.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Никто не шевельнулся.

— Но однажды я встретила человека. Старого капитана, который потерял команду из;за лихорадки. Ему нужен был юнга. Я сказала, что умею вязать узлы, хотя не умела. Он взял меня. И научил всему.
Первым очнулся Крюк.
— Так ты… ты была юнгой?
— Была. Два года. Потом корабль захватили испанцы. Меня продали в рабство.

— Чёрт… — выдохнул Морган.

— Я сбежала через полгода. Украла нож, перерезала верёвки, прыгнула в море. Плыла всю ночь. Выбралась на берег где;то у Антильских островов. Там меня нашли рыбаки. Выходили. А потом… потом я встретила вас.

Молчание. Только треск костра и далёкий крик ночной птицы.

— Почему ты не рассказывала? — тихо спросил Билли.

Джейн пожала плечами:

— А зачем? Вы взяли меня на корабль не за прошлое, а за то, что я могу сделать сейчас.

— Ты могла бы сказать, что умеешь драться, — пробурчал Крюк.

— Могла. Но тогда вы бы ждали от меня ударов, а не помощи. А иногда помощь — лучшее оружие.

Морган хохотнул:

— Ох, мисс Вилсон, вы нас всех перехитрили!

— Не перехитрила, — поправила Джейн. — Просто выжила.

«И всё же я здесь»
Капитан Адамс медленно наклонил голову:

— Ты сильная. Сильнее, чем кажешься.

— Все мы сильнее, чем кажемся, — ответила Джейн. — Иначе не выжили бы.

Ниогабо кивнул:

— Ты прошла через огонь. Теперь ты — часть огня.

Билли, всё ещё бледный, прошептал:

— Я бы так не смог…

— Смог бы, — мягко сказала Джейн. — Если бы пришлось.

Крюк вдруг поднялся, взял свою кружку, подошёл к ней и торжественно произнёс:

— За тебя, Джейн. За то, что ты — не просто украшение корабля.

Команда рассмеялась, напряжение растаяло. Даже огонь, казалось, стал теплее.

— Ну что, — подмигнул Морган, — теперь твоя очередь травить байки! Расскажи, как ты украла часы у самого мэра Бристоля!

— Это уже другая история, — улыбнулась Джейн. — И она требует ещё рома.

Костёр горел, звёзды мерцали над джунглями, а в сердцах пиратов что;то изменилось — едва уловимо, но навсегда.

Джейн проснулась от мягкого прикосновения солнечного луча к лицу. Воздух в комнате был напоён ароматами тропических цветов и соли — сквозь приоткрытое окно врывались звуки просыпающегося острова: крики чаек, отдалённый гул рынка, плеск волн о прибрежные скалы.

Она поднялась, накинула лёгкий шёлковый платок на плечи и вышла на балкон.Перед ней раскинулся Нассау во всём своём утреннем великолепии. Бирюзовая гладь залива переливалась в первых лучах солнца, словно усыпанная алмазной пылью. У причала сновали лодки, их паруса напоминали белых чаек, присевших на воду. Вдали, за полосой пальм, виднелись красные крыши домов, утопающих в зелени.
Джейн глубоко вдохнула. В этот миг мир казался почти добрым — не таким, каким она знала его: жестоким, полным обмана и борьбы за кусок хлеба. Здесь, на балконе уютного гостевого дома, время замедлилось, и она позволила себе короткую слабость — просто быть.
Но покой длился недолго.
— Ты рано встала, — раздался низкий голос за спиной.
Джейн обернулась. На пороге стоял Ниогабо. Его тёмные глаза внимательно изучали её, но в них не было ни осуждения, ни любопытства — лишь спокойное понимание.
— Солнце разбудило, — улыбнулась она. — А ты?
— Капитан ждёт нас за городом. Собирается обсудить план.
Джейн кивнула, мгновенно стряхнув мечтательность.
— Идём.
Они встретились в заброшенной часовне на окраине Нассау. Развалины, поросшие плющом и орхидеями, служили отличным укрытием: отсюда открывался вид на особняк Баймера, возвышавшийся на холме в окружении пальм.
Капитан Джеймс Адамс стоял у разбитого алтаря, скрестив руки. Его лицо, обычно бесстрастное, сейчас было напряжено — словно он взвешивал каждое слово, прежде чем произнести.
— Все здесь? — спросил он, обводя взглядом команду.
Морган, развалившись на обломке колонны, хмыкнул:
— Ну, кроме тех, кто ещё спит в таверне. Но им и не надо знать всё.
Крюк, потирая свежий синяк под глазом, усмехнулся:
— Особенно если план включает мою голову в качестве приманки.
Билли, сидевший рядом с Джейн, нервно сглотнул:
— А… мы точно пойдём в особняк? Там же стража… и собаки…
— И ловушки, — добавил Ниогабо, не глядя на него. — Я видел следы.
Адамс поднял руку, останавливая поток реплик:
— Да. Мы идём. И вот почему.Ведь дело не только в ожидаемой карте джентельмены.

Он достал из;за пояса свиток — потрёпанный, с печатью в виде змеи.

— Это список. Список имён. Рабов, которых Баймер продал за последние три года. Среди них — дети. Женщины. Старики. Он не просто торговец. Он мясник.

В воздухе повисла тяжёлая тишина. Даже Морган перестал ухмыляться.

— Я знал, что он гнида, — пробурчал Крюк, — но не думал, на что ещё способен этот гальюнный червь.

— Теперь знаете, — отрезал Адамс. — И потому после того, как заберём вторую часть карты, мы его казним.

— Публично? — уточнил Морган, прищурившись.

— Именно. На площади. Пусть все увидят: Нассау больше не место для таких, как он.

— А если нас остановят? — тихо спросил Билли. — Там же солдаты…

— Солдаты служат тем, кто сильнее, — ответил капитан. — Если мы покажем, что власть теперь наша, они склонят головы. Пираты правили этим островом раньше. Пора напомнить им, кто здесь хозяин.

Джейн шагнула вперёд:

— Я нашла вход. Он ведёт прямо в подвал особняка. Старый тоннель, ещё от времён, когда здесь был монастырь.

— Монастырь? — удивился Морган. — Что, Баймер молится перед сном?

— Нет, — холодно ответила Джейн. — Он просто не знает, что под его ногами — могила.

Ниогабо кивнул:

— Ход узкий. Только для троих. Я пойду первым.

— Я — вторым, — заявила Джейн. — Я знаю, где поворот к хранилищу.

— А я — третьим, — вмешался Билли, неожиданно твёрдо. — Я… я не хочу оставаться в стороне.

Крюк хохотнул:

— Мальчишка, ты же трясёшься, как флаг на ветру!

— Трясусь, — признал Билли. — Но если не попробую, то буду трястись всю жизнь.

На мгновение все замолчали. Затем Адамс хлопнул его по плечу:

— Хорошо. Но слушайся Джейн и Нио. Одно неверное движение — и нас похоронят под камнями.

— А мы? — Морган развёл руками. — Будем ждать снаружи, как верные псы?

— Вы будете ждать у главных ворот, — поправил капитан. — Когда мы выйдем с картой, вы начнёте штурм. Пусть думают, что это лобовая атака. А потом… — его губы искривились в жёсткой улыбке, — потом мы покажем им настоящую силу.  Слишком много «если», — буркнул Крюк. — Если ход обрушится. Если стража заметит. Если Баймер уже знает…

— Он не знает, — перебила Джейн. — Я следила за ним. Каждое утро он выезжает на прогулку в карете. Сегодня — тоже.

— Откуда уверенность? — не унимался Крюк.
— Потому что он тщеславен. Потому что считает себя неуязвимым. Потому что… — она посмотрела на капитана, — потому что мы — его ошибка.

Адамс кивнул:

— Верно. Он думает, что пираты — шайка пьяниц. Но мы — армия. И сегодня он это поймёт.

Морган встал, потянулся, хрустнув суставами:

— Ладно. Раз уж решили резать глотки, давайте хотя бы повеселимся. Кто со мной за ромом перед боем?

— Никто, — отрезал капитан. — Сегодня — только вода. И холодный ум. Солнце поднялось выше, заливая руины золотым светом. Тени стали короче, а воздух — горячее. Где;то вдали, в глубине особняка, Адамс уже видел, как Баймер садится в карету, окружённый охраной.

— Время, — сказал он. — Джейн, Нио, Билли — вперёд. Мы ждём сигнала.

Джейн посмотрела на товарищей. Ниогабо уже исчез в зарослях, словно тень. Билли нервно теребил ножны, но взгляд его был твёрд.

— Готовы? — спросила она.

— Готовы, — ответил Билли.

— Тогда идём.