А я говорю мы делаем ракеты

Хрущев в Атомске(Красноярске-26,Железногорске)
Была осень 1961 года. Мы с моим другом Федей Гуминым, с которым вместе приехали в этот город Красноярск-26 после окончания ТУ-4 в Брянске, гуляли по городу, хотя гулять там особенно было негде, и сфотографировались на фоне драмтеатра недалеко от нашего общежития. Город еще строился и мы, молодые монтажники- высотники, участвовали здесь в строительстве сверхсекретного оборонного предприятия. И что самое забавное, что высотниками мы были глубоко под землей. Точнее не под землей, а под гранитными скалами отрогов Саянского хребта по соседству с мощнейшей сибирской рекой Енисеем. А там высота каменных помещений была десятки метров. Предприятие строилось так, чтобы никакие спутники не могли его обнаружить, а самолеты и даже ракеты с ядерными зарядами не могли принести вред производству. Морозец уже прихватывал основательно, но снег в городе убирался особенно тщательно, его было не очень много, хотя сопки, окружавшие город и покрытые сибирской тайгой, завалены основательно. Уже двадцатого сентября прошел мощный снегопад и морозы влупили по полной. В тайге на сопках снег копнами лежал на ветках сосен и кедров, прогибая их своей массой. Мы обратили внимание, что на центральной улице на выделяющихся зданиях развешены портреты Никиты Сергеевича Хрущева. Причем перед драмтеатром был памятник Ленина, где он стоял с вытянутой вперед рукой. И вот портрет Хрущева повесили на противоположной стороне улицы так, что рука Ленина указывала на Хрущева. Оказывается, все ждали визита главы государства и старались, как принято у нас, как-то польстить вождю мирового пролетариата. В городе еще не было аэродрома поэтому, как он добирался до нас, неизвестно. Но 29 ноября 1961 года утром кортеж въехал в город, как весь транспорт, со стороны большого Красноярска. Хрущев оказался значительно проще того, каким его представляли. Его интересовало само производство, где должны изготавливаться материалы для ядерного оружия и два ядерных реактора уже были задействованы, что рождало среди вновь приехавших легенду о радиоактивной опасности зоны. Об этом даже предупрежденные о недопустимости распространения информации о месте пребывания, мои однокурсники писали в письмах домой, но что четко выявляли спецслужбы, занимаясь перлюстрацией наших писем. Хотя это были местные легенды, никакой радиации на объекте за пределами реакторов не было. Наш почтовый ящик №117 заканчивал оснащение оборудованием  последних производственных площадей, а соседняя девятка уже собирала космические аппараты военного и научного назначения. Хрущев захотел сам, своими глазами увидеть ход и качество выполнения оборонного заказа. Никто не предполагал, что он спустится в шахту, ведь дело это не очень чистое. Но Никита Сергеевич не зря считался бывшим шахтером-он сел на электричку, которая завозила работников на работу, да и других способов попасть туда не было, и въехал в ту саму «Дыру», как все называли этот объект. Электричка шла из центра города, проезжала небольшой отрезок вдоль Енисея и через большие железные ворота, охраняемые автоматчиками, въезжала под покров гранитных скал. В шахте Хрущева провели по интересующим его объектам, он поговорил с рабочими, инженерами, ознакомился с разработками в области ракетного вооружения, в том числе с ракетой Р-14, которая стала основой для будущей ракеты-носителя «Космос-3». Все отметили его демократичность без фамильярности и надменности. С людьми говорил просто, отвечал на все вопросы, и охрана не наседала и ничего не запрещала. Получив полное удовлетворение от своего посещения, он в городе не задержался, не остался на торжественный обед, который ему приготовили. Кортеж еще раз проследовал по улице Ленина и укатил за перевал.