С чего начиналась дружба

               

Мальчики бились отчаянно колотя друг друга всем, что попадется под руки. Никто не хотел уступать. В один момент Баудин поднял с земли кусок кирпича и ударил им соперника. Удар пришелся в голову. На лице Дмитрия появилась кровь. Мимо проходящий мужчина разнял и пожурил ребят.
Чтобы дома родители не видели их растрепанный вид, долго приводили себя в порядок, при этом оказывая взаимную помощь. Разошлись без слов, с легкой улыбкой посмотрев друг на друга. Злости друг к другу не испытывали.
Дмитрий защищал свой авторитет. Он был общепризнанным лидером по месту жительства и в школе. И вдруг, недавно поселившийся в этих местах чеченский мальчишка, будучи единственным в классе, да и на ближайших улицах, стал подрывать устоявшийся порядок. Он не проявлял агрессии, не конфликтовал ни с кем, но своим независимым поведением давал понять другим, что не намерен жить под диктовку кого бы то ни было. Кулачный бой ни к чему не привел, но каждый решил, что соперник у него достойный.
Вновь встретились на следующий день у входа в школу. Крепко пожали руки и обнялись, словно закадычные друзья. С этого дня Баудин Яндаров и Дмитрий Чумаков стали друзьями да такими, что их братской и многолетней дружбе завидовали многие.

С того далекого конфликта детства, случившегося на улице Первомайской города Грозного, у Дмитрия на лице остался шрам. Каждый раз, рассматривая его, сердце Дмитрия полнилось теплотой и жизненной энергией, особенно в самые  тяжелые моменты, каковых у него было много.  Память о друге всегда помогала ему выстоять и победить.

Лежа в сырых окопах, в холоде и голоде, им было смешно и приятно вспоминать как зарождалась их дружба. Сегодня они с трепетом и заботой относились друг к другу, словно родные братья. Несколько месяцев назад их призвали в ряды Советской армии и после короткой подготовки, отправили на финский фронт. Они желали быть вместе и их пожелание было удовлетворено - они воевали в одном подразделении. Баудина назначили заместителем командира взвода. Его лидерские качества, умение быстро ориентироваться и принимать правильные решения в любой ситуации, сыграли свою роль.

Самое неприятным для друзей был здешний климат. Таких холодов им еще не приходилось испытывать. Подобно им, чувствовали себя и все призывники из Чечено-Ингушетии, которых было более ста человек. Во взводе Баудина находился его двоюродный брат - Абуезид Хасбулатов. У него же служил ставший его пожизненным другом, уроженец села Урус Мартан Талхигов Магомед.

В одном из боев у Карельского перешейка был смертельно ранен командир взвода, после чего командование принял на себя Баудин. Его умелые действия и успешное завершение наступательной операции, снискали уважение не только среди солдат, но и у руководства дивизии. Баудина Яндарова утвердили в должности командира.

Каждое наступление и каждый бой им заранее планировались. Он просчитывал все ходы и старался добиться успеха наименьшими потерями среди личного состава. Как после рассказывал сам Д. Чумаков, были случаи, когда их неминуемо ожидала смерть, но благодаря личному мужеству, отчаянной храбрости и смекалке командира, они остались живы. Именно эта черта подкупала Дмитрия, он видел готовность друга пожертвовать собой, ради своих подчиненных.

Финская война длилась не долго. Мирный договор заключили в марте 1940 года. Одни были демобилизованы, другие направлены для продолжения учебы в военные учебные заведения. Оба друга, на фоне нестабильной обстановки в мире, выбрали военную карьеру, поступили в училища, но попали в разные города.

До финской войны Баудин закончил Серноводский сельскохозяйственный техникум, работал бухгалтером на одном из предприятий  Аргуна.  Основанный в 1928 году Серноводский сельхозтехникум выпустил много специалистов для нужд республики и других регионов. Преподавательский состав готовил из своих учеников и достойных граждан страны.
Я писал о выпускнике этого техникума, уроженце села Старые Атаги, гвардии майоре И. А. Шаипове, который за бои под Сталинградом был представлен к званию Героя Советского Союза. Однако вместо удовлетворения ходатайства командования, он был награжден орденом Боевого Красного Знамени.

После завершения друзьями учебы в военных училищах и получения ими офицерских званий, сразу началась война с фашистской Германией. Оба сразу ушли на фронт, но оказались в разных подразделениях. Письма друг другу писали регулярно.
В части, где уже командиром батальона был старший лейтенант Б. Яндаров, было еще несколько чеченцев; Юсупов Вахид из Старой Сунжи, закончивший войну в Берлине, в должности командира батальона; Гиназ из Герменчука закончивший войну в должности капитана;  Талхигов Магомед из Урус Мартана, войну закончил в Берлине, в должности майора; Хасбулатов Абуезид, войну закончил в Берлине в звании подполковника, командира самоходных пушек.

Враг за считанные часы подавил все вооруженные соединения у границ и углубился далеко вглубь страны. Разрозненные отряды советских войск, без оружия, патронов и транспорта самостоятельно пытались, перебраться к своим. На первых порах всем пришлось очень сложно, но постепенно обстановка на фронте стала улучшаться и эту перемену фашисты почувствовали на себе. Мужества и стойкости советским солдатам было не занимать, потому враг получал достойный отпор.

Баудин, как и в войне с финнами, главной своей задачей считал, достижение победы наименьшими потерями личного состава. Если бы велась статистика потери человеческих ресурсов в отдельно взятом подразделении, то, бесспорно, батальон Б. Яндарова был бы на первом месте. Об этом постоянно твердил и Д. Чумаков, говоря, что они остались живы благодаря Господу, который послал им в командиры Баудина.

Как учил Баудин своих подчиненных, мужество и храбрость должны сочетаться с трезвым расчетом, реальной обстановкой и возможностями человека. Все иное есть безрассудство и недостаток ума, не идущие на пользу ни воину, ни стране. «Умереть много ума не надо. Выполнить поставленную задачи и при этом сохранить свою жизнь, есть достойный поступок для мужчины и человека», - подчеркивал Баудин.

Примечателен факт, имевший место с одним из подчиненных Баудина, Юсуповым Вахидом, чеченцем из Старой Сунжи. В одном боестолкновении перед ним была поставлена задача – прикрывать правый фланг атакующих. Вахид видя, что в его направлении враг не двигается, оставил свой участок и побежал туда, где кипел бой. Влившись в ряды защитников, он стал поражать врага, чем воспользовались немцы и двинулись в том направлении, где он обязан был стоять. По счастливой случайности никто не погиб.

Баудин после боя отчитал подчиненного. Тот, вбил себе в голову,  что его подозревают в трусости. При очередном бое он закатил рукава, встал во весь рост и двинулся на немцев. Подобным образом, пренебрегая требованием  командира, он поступил еще несколько раз. О безрассудной храбрости бойца стало известно военным корреспондентам, они у него брали интервью и поместили в газете. Видя, что его беседы не действуют на подчиненного и не желая смерти храброму воину, Баудин нашел оригинальный выход – он рекомендовал его на офицерские курсы и Вахида увезли  в тыл. После завершения учебы ему было присвоено воинское звание и его назначили командиром батальона.

В 1944 году ведя наступательные бои, в одной из крепостей на территории Польши, подразделению Б. Яндарова пришлось столкнуться с отчаянным сопротивлением немцев. Крепость находилась у берега реки, которую надо было переплыть. Дальше была узкая ровная полоса земли без кустов и растительности. Не было никакой возможности пройти этот участок незамеченным. Командование дважды, под прикрытием темноты, направляло отряд и оба раза они были встречены убийственным огнем.

В очередной раз был объявлен набор добровольцев. Баудин предложил свою кандидатуру в качестве руководителя группы, но при этом сказал, что ему нужно 20 человек и что он их отберет сам, из своих подчиненных. Дело осложнялось тем, что бойцы должны были быть хорошими пловцами, которых в те годы не легко было найти.
Начальствующий состав уже знал, что чеченцев и ингушей выслали с родной земли. Руководство без особого энтузиазма отнеслось к предложению командира батальона. Особенно к тому, что он сам выберет нужных себе людей. Однако зная его с первых дней войны, послушав план действий и с учетом того, что желающих идти на явную смерть, было мало,  просьбу чеченца удовлетворили. Однако в отряд  включили 10 человек из тех, кого выбрали сами.

Баудин разработал очень дерзкий и на взгляд многих, безумный план. Он решил атаковать не ночью, а в разгар дня, когда немцы находились на обеде и не предполагали, что атака днем возможна. Он, ежедневно наблюдая из бинокля заметил, что немцы всегда обедают в одно и то же время, запомнил время смены караула, их маршрут и периодичность осмотра разных участков.

На берегу, где стояли советские войска, рос высокий камыш. Баудин сделал для каждого бойца трубочки, чтобы ими можно было дышать под водой и по отдельности переправил на другой берег. Оказавшись на вражеском берегу, они  видели часового, который ходил по участку без особой бдительности. Время от времени часовой, словно издеваясь над противником, упражнялся в игре на губной гармошке.

Баудин заранее подготовил четырех человек, которые должны были незаметно подкрасться к стенам крепости, заложить взрывчатку и совершить подрыв. Другие сидели в засаде, готовые прикрыть огнем своих товарищей. Взрыв означал сигнал атаки для всего подразделения.

Так, благодаря смекалке командира, крепость была взята и наступление продолжено. В группе Баудина в этот день не было ни единой потери, только два легко раненных бойца. За этот подвиг Б. Яндарову было присвоено звание гвардии майора. Представление о награждении его государственной наградой осталось без ответа, ибо к этому времени чеченцев не награждали. Разве только тогда, когда командиры изменяли им национальность на татарина, кумыка и тому подобное. Следует учесть, что подобный подвиг заслуживал самой высокой правительственной награды, и любой другой был бы ею награжден.

На территории Германии, при форсировании реки Одер Баудин был тяжело ранен. Сначала его посчитали умершим, но когда врач стал осматривать, то понял, что в нем теплиться жизнь и отправил в лазарет. Благодаря сердобольному и квалифицированному врачу, Баудин прожил на свете еще много лет.

От ранения Баудин лечился очень долго, многие осколки так и остались в теле, досаждая ему все годы. Но даже в таком положении он был рад возможности жить, ибо страстно желал видеть своих близких, свою семью, изгнанную с родной земли.

Более-менее поправив здоровье Баудин, прежде чем уехать в Среднюю Азию, решил посетить родные места на своей исторической родине, для чего получил разрешение в комендатуре и выехал в Грозненскую область.

Появление на улицах былой чеченской земли статного красавца фронтовика, обвешенного орденами и медалями СССР, с явно выраженными чертами чеченца, вызывало у людей удивление и настороженность. Каждый житель области имел инструкцию, что при появлении подозрительных лиц, особенно чеченцев, ингушей тотчас следует информировать милицию.
Имея все еще незалеченные до конца раны, Баудин не мог позволить проявить слабость небрежной походкой или грустным выражением лица. Превозмогая боль, он нарочито держался весело и бодро, давая понять, что ничто не сломит его народ и он достойно выйдет и из этой сложной ситуации.
На него донесли встречные и Баудина забрали в НКВД, для выяснения личности. Прежде всего, проверили законность ношения военной формы  и боевых наград. Удостоверившись, что все в порядке отпустили, но настоятельно рекомендовали ради  его же безопасности, покинуть область.

Проведав места, где ранее жила его семья, побывав в Устар-Гардое, (Колхозное), где в чеченских домах вольготно расположились русские и дагестанские семьи, Баудин поехал к родным своего друга Д. Чумакова. Он знал, что Дмитрий еще не демобилизован, но зато увидел и пообщался с его  семьей. Ему были рады, в то же время на их лицах он замечал печаль и горе от того, что постигло чеченский народ. Чувствуя их неловкость, Баудин первым заговорил на эту тему, сказав, что никакой вины русского народа он в бедах чеченцев, ингушей не видит. Наша дружба и политические решения государства, вещи, не зависящие друг от друга.

К своим оставшимся в живых родным, Баудин вернулся весной 1946 года. Радости близких не было конца. Радовались ему и взрослые и дети, даже те, кто не знал, не видел и не ведал о нем.  Одно то, что чеченец вернулся с фронта в офицерском звании, с многочисленными наградами, было приятно каждому.

В Средней Азии он встретился со своей семьей, встретил фронтовых друзей, в том числе и Вахида, которого спас от безрассудных поступков.

После восстановления республики Баудин и его родные вернулись на Кавказ и поселились в Аргуне. Первым кто их навестил, был Дмитрий Чумаков. Он работал в этом же городе, начальником геолога разведывательной партии. Оба часто бывали в гостях друг у друга и ни одно семейное торжество не проходило без их взаимного участия. Жена Баудина Тамара, согласно чеченскому этикету, в знак уважения, не называла Дмитрия по имени. Такие же, как у двух друзей уважительные отношения, были и среди членов их семей.

Как известно в республике тех лет было сложно достать уголь, строительный материал. У семьи Яндаровых такие проблемы были сведены до минимума – Дмитрий Чумаков во многих вопросах был надежным помощником. При каждом удобном случае Дмитрий собирал вокруг себя молодых ребят из обеих семей и рассказывал о фронтовых годах. Признавался, что многие служившие в подчинении Баудина, остались живы благодаря ему.

Фронтовые раны давали о себе знать и все чаще беспокоили Баудина. В один из дней к нему приехал его боевой друг из Урус-Мартана, Талхигов Магомед. Именно в день его приезда, из-за обострившейся болезни Баудин был поставлен в больницу, куда Магомед сразу и поехал. Получилось так, что неходячего Баудина родственники жены на носилках несли для обследования и оба друга встретились в коридоре. Баудин, всегда обладавший неиссякаемым чувством юмора, превозмогая боль, попросил кортеж остановиться, приподнявшись на носилках, обратился к своему другу.   
 - Мохьмад! Со санна къонаха велхьара, стунцахоша куьйгаш т1е а виллина хьо а лелор вара. ( Если бы ты, подобно мне, был бы настоящим мужчиной, тебя бы тоже родственники жены на руках носили).

Баудин Хамидович Яндаров, по странному стечению обстоятельств, ушел из жизни на день победы, 9 мая 1972 года, оставив о себе добрую память у каждого,  кто соприкасался с ним по жизни.
Много хороших черт своего дяди по матери перенял и мой армейский и пожизненный друг - Батукаев Салман. Он всегда помнил, навещал и проявлял заботу о семье друга своего дяди, Дмитрия Чумакова.
Желал бы чтобы наша молодежь знала о былом, поддерживала дружеские отношения со всеми, кто к этому расположен.