Совиные гадания на Святки

История семнадцатая

В самую глухую ночь между Рождеством и Крещением, когда звёзды спускались так низко, что можно было почти дотянуться крылом, в сердце Волшебного леса собрались три самые мудрые совы: бабушка Люда и её дочки — бабушка Оксана и бабушка Санечка.

Их дупло, выбранное для гадания, было укрыто  мхом и украшено  кристаллами инея, оно светилось изнутри мягким янтарным светом. На широком пне лежали священные предметы: воск от пчелиных сот, зеркало из озёрного льда, чаша с водой, в которую упала слеза снегиря, и три свечи — белая, золотая и синяя.

— Пусть каждый, кто пришёл с добрым сердцем, услышит своё будущее, — прошуршала бабушка Люда.

Первыми прилетели филин Серёжа и его семья — жена Юлька и совёнок Тёмыч. Серёжа всё ещё помнил, как однажды грусть едва не унесла его прочь из леса, но теперь он снова улыбался — тихо, но искренне.

Бабушка Оксана вылила воск в воду. Он застыл в форме двух рук, обнимающих маленькое сердце.

— Вы снова научитесь смеяться вместе, — сказала она. — А Тёмыч найдёт в себе смелость рассказать вам то, о чём молчал долго. И это станет началом новой песни вашей семьи.

Серёжа кивнул, глаза его заблестели — от надежды.

Затем пришли филин Виталий и совушка Алиса, всё ещё держась за крылья после их знаменитого танго под луной.

Бабушка Санечка взглянула в зеркало. В отражении они танцевали не на поляне, а среди облаков, а вокруг них кружили бумажные журавлики, сложенные из старых писем.

— Ваш танец не кончится, — сказала Санечка. — Он станет мостом. Через год вы откроете Школу Лунных Шагов — для тех, кто ищет ритм в хаосе.

Алиса прижалась к Виталию, и он прошептал: 
— Мы ведь и сами когда-то искали этот ритм…

Потом в дупло заглянули папа Лёша, мама Лена и совёнок Владик. Владик держал в лапках свой мешочек с «сокровищами, которые дышат».

Бабушка Люда опустила перо в чашу с водой. Вода закрутилась, и в ней мелькнули образы: Владик учит других совят находить красоту в мелочах, Лена пишет книгу о тишине, а Лёша строит дом на границе леса и моря — дом для всех, кто хочет побыть в уюте.

— Вы станете хранителями мягких чудес, — сказала Люда. — И ваш дом будет тем местом, куда возвращаются, чтобы вспомнить, как дышать.

Владик улыбнулся и положил рядом с чашей свой тёплый камешек — «карманное солнышко». Оно тут же засияло чуть ярче.

Последними прилетели филин Олег, совушка Алёна и их дочка Софийка. Софийка молчала, как всегда, но смотрела на бабушек с таким доверием, будто знала — они поймут даже её тишину.

Бабушка Оксана высыпала на пень горсть звёздной пыли (собранной осенью с крыльев улетающих журавлей). Пыль сложилась в три буквы: «ДА».

— Что это значит? — тихо спросила Алёна.

— То, что вы давно хотели спросить друг у друга… уже решено, — ответила бабушка Люда. — Просто скажите это вслух. А Софийка… — она посмотрела на девочку-совушку, — скоро напишет первую строчку своей книги. И начнётся она так: «Тишина — это тоже голос».

Софийка кивнула. И впервые за долгое время произнесла вслух: 
— Спасибо.

К утру все ушли. Лес ещё спал, но уже в каждом домике, норке и дупле что-то изменилось: кто-то улыбался во сне, кто-то впервые за зиму потянулся к окну, а кто-то просто знал — впереди добро.

А три совы, уютно устроившись на ветке, смотрели на рассвет и пили чай из шишек.

— Хорошие Святки, — сказала Люда.

— Самые добрые, — согласились Оксана и Санечка.

И ветер понёс их слова по лесу, как обещание: 
«Чудо — не то, что случится. Чудо — то, во что поверишь».