Пушкин едет в командировку

Пушкин едет «на юга»
Агентом под прикрытием «Певец Свободы»
Или все ж без прикрытия?

Есть на этот счет выдуманная русопятами легенда = «Южная ссылка» - например в таком педагогическом наставническом партийно-политическом изложении:
«В южную ссылку Пушкин был отправлен в 1820 г. Гроза над Пушкиным разразилась внезапно. Молодой поэт, не зная осторожности и страха, сочиняет и распространяет свои свободолюбивые стихи. Александр I хотел за это сослать Пушкина в Сибирь или на Соловки. Друзья Пушкина – Карамзин и Жуковский - добиваются смягчения приговора. В мае Пушкина отправляют служить на юг России. В середине мая 1820 гон прибыл в Екатеринослав, где вскоре тяжело заболел. В это же время туда приехала семья героя войны 1812 г  генерала Раевского. Путь ее лежал на Кавказские воды. Инзов согласился отпустить Пушкина для лечения, и поэт поехал на юг.»

Чушь собачья (ВВП)

Полный маршрут командировки 1820 к месту назначения (в распоряжение генерела Инзова):
1. Петербург — Луга — Великие Луки — Витебск — Орша — Могилёв — Чернигов — Киев — Золотоноша — Кременчуг — Екатеринослав, к генералу И. Н. Инзову.
2. Вместе с генералом Н. Н. Раевским, совершавшим поездку в Крым через Кавказ, Пушкин отправился на Кавказские Минеральные Воды «для поправки здоровья».Маршрут: Екатеринослав — Мариуполь — Таганрог — Новочеркасск — Ставрополь — Пятигорск (здесь к ним присоединился на некоторое время второй сын генерала Александр) — Тамань — Керчь — Феодосия — на корабле в Гурзуф (здесь их встретили остальные члены семьи генерала) — Ялта — Бахчисарай — Симферополь — Одесса — Кишинёв.
 biography.wikireading.ru

17 или 18 мая Пушкин прибыл в Екатеринослав. Он поселился в посёлке Мандрыковка, недалеко от города. В то время через город из Киева проезжал прославленный герой Отечественной войны 1812 генерал от кавалерии Николай Николаевич Раевский, которому медиками было предписано лечение на кавказских минеральных водах. Вместе с генералом ехали на Кавказ и его младшие дети: дочери Софья и Мария, а также сын Николай, давний приятель Пушкина ещё по Царскому Селу. Николай Раевский обнаружил больного Пушкина в бреду и убедил отца взять друга с собой на Кавказ. Лекарь, путешествовавший с Раевскими, обещал, что Пушкин поправится в дороге. С разрешения Инзова поэта увезли. Путешественники выехали из Екатеринослава утром 28 мая. Через неделю новый спутник Раевских пошёл на поправку. https://diletant.media/articles/45290619/

Екатеринослав = первоначальное название города. Оно либо происходит от имени тогдашней российской императрицы Екатерины II, либо, поскольку в XVIII веке было не принято называть города в честь здравствующих особ, образовано в честь святой Екатерины, небесной покровительницы государыни. Город назывался так в 1776—1796 и 1802—1926 годах.

(2)
На Кавказ с Раевскими
«Милый брат, я виноват перед твоею дружбою, постараюсь загладить вину мою длинным письмом и подробными рассказами. Начинаю с яиц Леды. Приехав в Екатеринославль, я соскучился, поехал кататься по Днепру, выкупался и схватил горячку, по моему обыкновенью. Генерал Раевской, который ехал на Кавказ с сыном и двумя дочерьми, нашел меня в жидовской хате, в бреду, без лекаря, за кружкою оледенелого лимонада. Сын его (ты знаешь нашу тесную связь и важные услуги, для меня вечно незабвенные), сын его предложил мне путешествие к Кавказским водам, лекарь, который с ним ехал, обещал меня в дороге не уморить, Инзов благословил меня на счастливый путь — я лег в коляску больной; через неделю вылечился.»

(Л. С. Пушкину.  24 сентября 1820 г. Кишинев - Пушкин Александр. Переписка 1815-1825 - по ФЭБ).

Путешественники выехали из Екатеринослава утром 28 мая. Утром 30 мая путники достигли Таганрога, где обедали и ночевали у градоначальника. 31 мая Пушкин и Раевские оставили Таганрог. Их целью были лечебные источники на горячих, кислых и железных водах, где поэт провёл два месяца. 

6 июня прибыли в Пятигорье (тогда это Горячие ключи) В свой первый приезд на Горячие Воды Пушкин с Раевскими жили в усадьбе помещика Алексея Фёдоровича Реброва (владельца усадеб на Горячих и Кислых Водах, сдаваемых внаём, друга генерала Алексея Петровича Ермолова и писателя, поэта, драматурга Александра Сергеевича Грибоедова). Усадьба располагалась неподалёку от источников и ванн, на Большой Средней улице, позднее переименованной в Дворянскую, Льва Толстого, а ныне носящую имя Карла Маркса.

(см. Рогов В.Я. КОГДА ПУШКИН ВПЕРВЫЕ ПРИБЫЛ В ПЯТИГОРСК http://lib.kmv.ru/news/a-s-pushkin-v-pyatigorske)


Из письма Льву:  2 месяца жил я на Кавказе; воды мне были очень нужны и черезвычайно помогли, особенно серные горячие. Впроччем купался в теплых кисло-серных, в железных и в кислых холодных.

(3)
В Крым, что вечно наш

5-го августа 1820 г., после двух месяцев, проведенных вместе на Минеральных водах, Пушкин с Раевскими отправился в Крым; во время переезда из Феодосии в Гурзуф, ночью, на корабле, написана была им элегия «Погасло дневное светило».
Три недели, до половины сентября, провел он в Крыму, в Гурзуфе.

(4)
В проклятый город Кишинев к Инзову

Расставшись с Раевскими, лелея надежду увидеть опять их милое семейство и полуденный берег, Пушкин, проводив их до Симферополя или Перекопа, поехал в Кишинев, куда 15-го июня временно переведен был Инзов наместником Бессарабской области. 21-го сентября Пушкин был уже в Кишиневе, но …

(5)
Срочно надо в Каменку

…  в ноябре месяце (до 24-го) того же года, вероятно, пользуясь благодушием Инзова, он покидает Кишинев и приезжает гостить в имение «Каменку», Киевской губернии, принадлежавшее матери генерала Раевского, Е. Н. Давыдовой (по второму мужу). Там он встретился с «милым семейством»  Раевских, с Александром и Василием Львовичами Давыдовыми, сводными братьями генерала Н. Н. Раевского.

Настроение приподымалось разговорами и слухами о политическом брожении русского общества – брожении, которое принимало уже вид военных мятежей (17–21 октября 1820 г. возмущение Семеновского полка).

Но кроме таких жгучих интересов, Пушкин, под влиянием старика Раевского и его друзей, заинтересовался русской историей; результатом этих интересов были его «некоторые исторические замечания», в которых трудно выделить, что было своим, что чужим, навеянным беседами и спорами о прошлом и будущем России. По словам И. П. Липранди, Пушкин искусственно поднимал споры и разговоры о таких предметах, о которых он мало знал, но которые его интересовали; замечания и соображения, высказанные людьми компетентными, никогда не пропадали для него даром. 

Во время пребывания в Каменке написано (вернее отделано) несколько стихотворений, отражавших еще крымские настроения, закончена поэма «Кавказский Пленник» . В 1821 (???) Пушкин написал свой Кинжал  …

Пушкин нашел в Каменке много живого и разнообразного материала. «Я теперь нахожусь в Киевской губернии, в деревне Давыдовых, милых и умных отшельников, братьев генерала Раевского» – писал Пушкин 4-го декабря из Каменки Н. И. Гнедичу. «Время мое протекает между аристократическими обедами и демагогическими спорами. Общество наше, теперь рассеянное, было недавно – разнообразная смесь умов оригинальных, людей известных в нашей России, любопытных для незнакомого наблюдателя. Женщин мало, много шампанского, много острых слов, много книг, немного стихов. Вы поверите легко, что, преданный мгновенью, мало заботился я о толках петербургских». 

Здесь, в Каменке, поэт попал в круговорот культурной жизни – и после сладостного крымского отдыха опять заволновался обострявшимися тогда политическими интересами, к которым близки были обитатели Каменки. Декабрист И. Д. Якушкин, посетивший Каменку как раз в то время, когда там гостил Пушкин, рассказывает о следующем любопытном эпизоде, рисующем и общество Каменки, и настроения Пушкина. Н. Н. Раевский подозревал о существовании тайного союза и имел основания думать, что Якушкин и Давыдовы – участники его. В присутствии Пушкина организовалось совещание по вопросу о том, нужно ли или нет тайное общество в России. Со стороны настоящих участников союза, вероятно, это было лишь зондированием настроения двух непосвященных: Раевского и Пушкина. Когда, после горячих дебатов, все, по-видимому, согласились в необходимости такого общества, инициаторы совещанья со смехом заявили, что все эти разговоры – мистификация. Пушкин, горячившийся более других, был очень взволнован и, вероятно, оскорблен таким оборотом дела; «он встал раскрасневшись и сказал со слезами на глазах: я никогда не был так несчастлив, как теперь; я уже видел жизнь мою облагороженную и высокую цель перед собою, и все это было только злая шутка!» В эту минуту он был точно прекрасен. Так легко забывались обещания, недавно еще данные поэтом Карамзину: «преданный минуте», увлекаемый всегда течением окружающей жизни, поэт всей душой отдавался своим впечатлениям; он, быть может, даже сам провозглашал тосты здесь, в Каменке «за здоровье тех и той»: «тех» – это итальянских карбонариев; «той» – революционной Франции, скованной реставрацией. Вот почему и смерть Августа Коцебу от кинжала Занда, в свое время (1819 г.) прошедшая бесследно, теперь, раскрашенная красками радикализма, отозвалась в творчестве Пушкина великолепным гимном в честь кинжала («Кинжал»).

//Половцов А.А. Пушкин на юге (1820–1824 гг.)
Русский биографический словарь. Том 15 
(6)
В Киев – мать ее … городов русьских

15-го декабря 1820 г. А. Л. Давыдов извещал Инзова о болезни Пушкина, не позволяющей ему вернуться к сроку; судя по письму Инзова от 29-го декабря, в это время Пушкин не возвращался в Кишинев, а в начале 1821 г. он с Раевскими был в Киеве на свадьбе М. Ф. Орлова с Ек. Ник. Раевской.
 (там же)

(7)
Опять надо ну очень в Каменку
Из Киева Пушкин вернулся опять в Каменку и …

(8)
В п.г. Кишинев к Инзову… по зову…

лишь в марте 1821 г. возвратился в Кишинев… с Кинжалом…

***
Шустер поэт-монтер и  вспоминает:
Суди, был ли я счастлив: свободная, беспечная жизнь в кругу милого семейства; жизнь, которую я так люблю и которой никогда не наслаждался — счастливое, полуденное небо; прелестный край; природа, удовлетворяющая воображение — горы, сады, море; друг мой, любимая моя надежда [есть] увидеть опять полуденный берег и семейство Раевского.
(из цит письма братишке Льву)

Исчадье мятежей подъемлет злобный крик:
; Презренный, мрачный и кровавый,
; Над трупом Вольности безглавой
; Палач уродливый возник.

Апостол гибели, усталому Аиду
; Перстом он жертвы назначал,
; Но вышний суд ему послал
; Тебя и деву Эвмениду.

О юный праведник, избранник роковой,
; О Занд, твой век угас на плахе;
; Но добродетели святой
; Остался глас в казненном прахе.

В твоей Германии ты вечной тенью стал,
; Грозя бедой преступной силе —
; И на торжественной могиле
; Горит без надписи кинжал.

<Март 1821?>
________________________________________

Итак, что имеем в сухом остатке в постанализе этого удивительного тура (только самое важное класса NB):

1) Якобы сосланный невесть за какие грехи из СПб к Инзову в Екатеринослав (Днепро-петровск)  Пушкин покрывает 1800 км за десяток дней… Кибитка с агентом буквально летела… по 150-170 км в день … Агент явно куда то и зачем-то  спешил

2) А вот и семья Раевских!  Вдруг как бы случайно … проездом на кислые воды Кавказа…

Напомним: В.Ф. Раевский   именуется в истории  декабризма как «Первый декабрист».  Вернулся из Польши убеждённым противником самодержавия и крепостного права. В 1819 г он вступил в тайное общество «Союз благоденствия», целями которого провозглашалось нравственное воспитание и просвещение народа. Скрытую цель знали лишь члены Коренной управы, возглавлявшей общество. Она заключалась в установлении конституционного правления и ликвидации крепостничества.
Летом 1820 г. Раевский прибывает в Кишинёв. Здесь находилась 16-ая пехотная дивизия под  командование генерала-майора Михаила Фёдоровича Орлова.  В частях 16-ой дивизии служили прогрессивно настроенные офицеры (члены "Союза благоденствия"): генерал- майор П. С. Пущин,  подполковник И. П. Липранди, майор П. П. Липранди, капитаны И. М. Юмин и В. Ф. Калакуцкий. Они встретили Раевского как соратника и боевого товарища.
В 1820 г.  Кишинёв становится одним из центров революционного движения на юге Российской империи. Во главе «Союза благоденствия» стал командир М. Ф. Орлов. Он был талантливым военачальником и дипломатом, участником Отечественной войны 1812 г., видным и авторитетным деятелем среди декабристов. М. Орлов выступал против порядков, царивших в армии. Из-за жестокости офицеров участились побеги простых солдат, которых подвергали  телесным наказаниям. С этим он не мог мириться. Он рассчитывал на изменение ситуации в лучшую, для солдат, сторону. М. Ф. Орлов был убеждён, что Россия уже вполне подготовлена к революционному шагу. Главной задачей считал подготовку армии к решительному удару, к восстанию.
14 декабря 1825 года офицеры – участники заговора против Николая I вывели на Сенатскую площадь Петербурга войска. Тогда плечом к плечу с другими декабристами мог стоять и наш земляк – Владимир Раевский, если бы только к этому времени он уже почти три года не пребывал в заключении за свои взгляды и принципы.
Тайная полиция не преминула обратить своё внимание на Владимира Федосеевича, который, верный своему резкому характеру, определённо и ясно проявлял свои взгляды, а потому вскоре стал известен начальству «вольнодумством совершенно необузданным».
Вовремя уничтоженные письма и документы спасли других членов тайного общества. 6 февраля 1822 года Владимира Федосеевича арестовали за ведение пропаганды среди солдат. По мнению командира 6-го пехотного корпуса 2-й армии генерал-лейтенанта Ивана Сабанеева, он был «главною пружиною ослабевшей дисциплины по 16-й дивизии». Так Раевский вошёл в историю как первый декабрист. Он проявил мужество и стойкость при допросах, не выдав своих товарищей даже под угрозой смерти. Следствие тянулось до 1827 г. Один за другим наш земляк получал пять разных приговоров – от смертной казни до ссылки в Сибирь. Сначала он находился под надзором в Кишинёве, затем был переведён в Тираспольскую крепость, где провёл в одиночном заключении четыре года, после был заточён в Петропавловской крепости, а затем в крепости Замощь рядом с Варшавой. В октябре 1827 г. судьба поэта Раевского была решена. По решению следственной комиссии, Раевского лишили дворянского звания, чинов и всех боевых наград, и навечно сослали в Сибирь. Правда, ему было разрешено выбрать место жительства – село Олонки Иркутской губернии.
26 августа 1856 г. император Александр II высочайшей резолюцией объявил об амнистии декабристов, обойдя В.Ф. Раевского.

Продолжаем тур:  И надо же  такое совпадение: Пушкин случайно подхватил «горячку»  и очень надо везти больного за 1000 км (!) на Кавказ…на воды…  Иначе певцу каюк или кран-ты… И Инзов отпускаем новичка уже чрез 10 дней после прибытия больным черти куда, но с кем надо!  - с видными тайниками Южного тайного (для кого?) общества… смутьянов и либералов…

3. Пушкина в дрожательной лихорадке везут в кибитке по российским дорогам … в Пятигорье = тогда Горячие ключи …  И, о чудо!,  прямо в дороге он совершенно выздоровел!  Наверное от взглядов девиц Раевских… 7 июня он уже бегает по горячим ключам и горам и даже занимается альпинизмом!  Какая обидная сслка!

4. И начинается тур с Раевскими …
С ними же зачем в Тьмутаракань,  в  Крым (наш)  и в Балаклаву (откуда соскочил с трона в туман Понта царь Александр 1)
А кто разрешил?  Никто. Ибо на то он и в агент под прикрытием! Какая еще ссылка!?

5. И, наконец,  центральный пункт всего 10-месячного тура = Каменка!   Там многие бунтовщики…  бузят и строят планы … Майдана
Но Пушкина в тайное не посвящают и в ряды тайных борцов за либерализацию на принимают. 
Абшид. Провал!
Более того, Дума тайников выпускает релиз: с Пушкиным членам запрещено даже общаться… … Fin.

6. Только в марте Пушкин прибыл к Инзову… в Кишинев… А откуда узнал что он там?   

Догадайтесь …

И тогда Пушкин извещает, что в 1821 он покончил с «либеральным бредом» (в письме А. Тургеневу)

И тогда он пишет Гавриилиаду, Демона, Свободы сеятеля пустынного  и  Хандру – первую песнь романа Евгений Онегин