Лёд и пламень

Тут вот, граждане, как-то раз, да не в первый раз, опростоволосился я, чисто- дал маху.
Пыжусь, пытаюсь доказать, что в людях разбираюсь при моём-то жизненном опыте! Однако, как последний случай показал, который я вам доложить собираюсь, пшик- эта моя грамотность, самообман и полная профнепригодность. Дело в дилетантском восприятии встреченных людей. Без сканирования их сути, характеров, окружения - сугубо поверхностной оценке на основе имеющегося технического образования.

Прибыли мы с шефом в тот раз в Швартау под Любек забрать приглянувшуюся ему инфракрасную баньку. В треть цены, в приличном состоянии. Разговоры по объявлению вёл сам Георг. Я не общался, был занят своим делом. Хозяев, немецкой пары среднего возраста, мои рабочие обязанности касались косвенно: здрасьте-пока.
Мне предстояло решить насколько установку разобрать, как упаковать, спустить со второго этажа и уложить в авто с прицепом.
Это уже на обратном пути шеф уведомил, что семейка-то с изюминкой. Вернее, та её половина, что держит себя за фрау, и формально Фрау.  Речь про Сабину, сиречь Себастьяна, дылду под метр девяносто с характерными залысинами и прямым взглядом. 
Эка невидаль, скажете вы. Мол, Европа по нашему мнению и не в таком грехе погрязла по макушку. По Пхукетам и Паттаям пошлямшись народ этим удивить сложно. Ну да, мутант. Не метис и не мулат- мутант. Существо помноженное на некую идею. Типа нынешнего украинца-западенца, чтоб вы поняли. Или бездельника на социальном пособии по причине исповедания лени. Но вот если двух последних пересадить в иную обстановку, отобрать навязчивую идею, сменить среду обитания, то в подавляющем числе случаев изъян исчезает достаточно быстро. С мутантами в виде третьего пола процесс чаще всего запущенный. Почитаемый ортодоксальным  богословием за свальный грех.
С грехами и пороками тут большая путаница: то их 10, то 7. Кто-то остановился на четырёх. Вольтеру хватило трёх (скука-похоть-нужда, лекарство которым Труд!)
Но главным диавольским пороком, внедрённым Люцифером в человеков, является Гордыня. В ней исток всех остальных наших слабостей. И о смирении мы - Да! - не слышали.
Так, назад- в Швартау. Я о своей промашке!
Куча визуальных и вербальных подсказок не помогли мне разглядеть перверта в его реальной среде обитания. Вспомнился аскетизм обстановки большого и пустого дома- царства льда, в котором исключено присутствие очага и горячей сауны; далеко не ангельский голосок объекта, его очевидная недюжинная физическая сила и решительность. И ещё, в отличие от смешливого партнёра-толстячка, рокера  в бурой коже, типично прямой мужской взгляд “Сабины”, обдающий холодом.
Как пел бард: - Ты проверяй какого полу твой сосед!

Остался вопрос.
Речь об этом третьем  (или 33-ем) поле. Плодит ли он умножение вселенской гордыни через блуд, тщеславие, эгоцентричность или он есть суть ошибки природы подобно гермафродитству, черезо что следует наше понимание и принятие этих 5% естественности?
Само собой нет нам дела- кто там с кем и в каком порядке перекладывается. Живут себе, никого не трогают и пусть с ними!
Но ощущение тупиковости отклонения осталось.

 Часть два.

Опять о взгляде.
Совершенно иначе- печально смотрел на меня беспомощный человечек в каталке в одном реабилитационном заведении. Он сидел напротив в ожидании очереди на процедуры.
Я всего-то Томаса, так, кажется, его звали, спросил- как угораздило?
Бедолага без экивоков поведал мне о причинах инвалидности и потере жизненных ориентиров; стОящих здоровья, семьи, работы.
Довольствие владения мощным мотоциклом, упоение ночной гонкой на запредельной скорости по Люнебургу привели его на очередном вираже к встрече с деревом и параличом. Дальше по накатанной. Врачи, ОП, тяжёлый запах безысходности.
Живое напоминание нам о пагубности гордыни в средоточии власти страстей

И у него, поначалу внешне отрешённого, по мере того, как он говорил, глаза разгорались огнём, бешенством эмоций. 

Он взвалил на меня ворох своих неподъёмных бед, клеймя несправедливость, обрекшую на удел калеки. В этом перечне на первом месте была бессердечная жена, без лишних объяснений сложившая трусы в котомки и исчезнувшая из его жизни; бездушные дочери  без грамма участия. Обиды на фальшивых друзей, коллег по работе, работодателя: все его списали, слили, забыли. Сожаление, что именно у него не сложилось- у других же всё в шоколаде? 
Рядом осталась одна лишь мать, молча принимающая все его капризы и стенания. И нет исхода из этого круга суицидных мыслей, боли, беспомощности.
В яростных словах Томаса гнев и себялюбие. Без смирения он остался на поводу своей гордыни и болезнь продолжает разрушать его тело.


Так вышло, что я обратился к этим запискам вновь по прошествии времени.
Сомнения меня взяли: впору ли мне оценки окружающим давать? Безусловно, меня занимают такие встречи, которые позволяют соприкоснуться энергетически с новыми знакомыми, обменяться взглядами, пытаться заглянуть внутрь, но… Кто я, чтоб судить?
Не судите да не судимы будете.
Взамен осуждения и насмешки, примерки лекал своего посредственного жизненного опыта к чужому пути, пожалуй, лучше бы писать смешные байки да анекдотики. Беззлобно, не опасно и чтоб не тревожить чужую ментальность, не досаждать попусту людям. Что аукается.

Всё тяжелее пишется,
и дышится
и слышится
В башке сквозняк и пустота,
в сюжетах пыль и простота.
Сарказм хромает, юмор сдох.
Похмельной старости итог.