Праздник к нам приходит

Бегу домой с работы. Мечтаю о чашке горячего чая, где чай – пограничная зона между работой и домом. И тут же древесно-травянистый аромат воображаемой струйкой втекает в сознание, примиряет уходящий день с вечером, и вечер поглощает день. Не сопротивляюсь и я и кутаюсь в синий сумеречный свет. Морозно. В воздухе мерцают искорки и будто что-то говорят. Или намекают?

Навстречу идёт женщина. Подол её шубки распахнулся, и из-под него сверкнула юбка с пайетками. Пайетки подмигнули и шмыгнули мимо. Шлейф парфюма повис в воздухе. И отправил меня на прошлогоднюю вечеринку. Я вспомнила, как жгли мои подруги, как бенгальские огни рассыпали искры, и шампанское стреляло в потолок.

У подъезда стоит старушонка и копается в сумке – ищет ключи, находит, достаёт. Из сумки вываливается апельсин, убегает и юркает в снег.
– Ишь ты, утёк! – встретила мой взгляд и проскрипела.
Достаю снежно-апельсиновый ком, снимаю с него наскоро наброшенную белую одежонку и подаю владелице.
– Набегался? - улыбнулась мне и сунула апельсин в карман.
Пропускаю бабульку вперёд. За ней тянется запах давным-давно обустроенного быта, к празднику припудренного цитрусом.

Сосед вышел на площадку. И я мысленным взором вижу младенца в кроватке – порцию сладковато-молочного аромата мужчина вынес из квартиры. Виновато улыбается, как улыбаются отцы при получении новорожденного подарка. А подарочек-то – предновогодний!

Открываю дверь дома, и меня встречает облако еды. Оно принеслось из кухни, навалилось, поглотило и повлекло меня за собой.

И вдруг дыхание леса врезается в это облако, разваливает его на части, вмиг возвращает меня в детство. Из комнаты выбегает маленькая дочь и восклицает:" Мама, папа ёлку принёс!".

Хвойный дух вытеснил, заслонил другие. И я предвкушаю предновогоднюю суету, и праздник, и новогодний стол, и гостей, и подарки. Достаю ёлочные игрушки, мишуру, гирлянды. И почти прожитый год уходит на задний план – впереди маячит новый!