Я всё ещё живу. Часть первая

(Продолжение саги об одесской девочке)

                Пережитое дорого каждому, а особенно – тому,
                кто вспоминает и размышляет о нём на склоне
                лет с отрадной уверенностью, что уж этого-то
                у него никто не отнимет...
                (перевод Б.Заходера из Гёте).

       На первой линии

В юности жизнь кажется бесконечной. Позже начинаешь прикидывать, сколько бы лет назначить себе до порога. Получается, что лет семидесяти за глаза хватит! Но когда этот порог приближается и один за другим уходят твои родители, близкие и друзья, и ты остаёшься «на первой линии» по выражению Улицкой, начинаешь почему-то дорожить этими бесполезными и никому, кроме нас, не нужными «запорожными» годами. Жаль расставаться с близкими, и ещё чуточку жаль, что со мной исчезнет это самое пережитое. Да, его у нас никто не отнимет, но что толку, если оно уйдёт вместе со мной, растворится в небытии!

Приходит даже шальная мысль, что и моя жизнь – это частичка, атом человеческой истории. Может быть, эта затаённая мысль и заставляет людей писать дневники, записки, чтобы хоть как-то, хоть микроскопически сохраниться в истории. Хотя ничего особенного в моей жизни не случилось, атом как атом, таких мириады, и всё это уже было, было, было...

Впрочем, есть ещё одна смешная причина, удерживающая нас на этой «первой линии». Эта причина – интерес. Мы для молодых уже не интересны, зато нам очень интересно знать, как складывается жизнь на-ших любимых детей и внуков, число которых вместе с зятьями и невест-ками множится в геометрической прогрессии! И все интересны, все непо-хожи на нас и друг на друга, с каждым хочется перекинуться парой слов или хотя бы обменяться коротенькими сообщениями...

Да, все важные и интересные события переместились в этот ближний круг, и мы с жадностью ловим новости и благодарны, когда нас в них посвящают. Но и за пределами ближнего круга, в стране и мире происходит много чего, и нам по старой привычке кажется, что это касается нас. И мы пытаемся своими слабыми мозгами понять, что творится в мире, что происходит с молодёжью, почему она не хочет петь наших песен, читать наших любимых авторов, смотреть наши старые фильмы и пьесы, почему на первый план вышли деньги, секс и гламур?

И ломаем головы, что произошло со страной: революция или контрреволюция, и что из этого выйдет? Почему ничего не вышло из декларируемого «ускорения» и «нанотехнологий», почему новые поколения, оседлавшие компьютеры и Интернет, демонстративно отказываются от грамотного русского письма, заменяя его уродами вроде «ацтой»? Почему религия и замшелые традиции стали важнее просвещения?  Надо при-знаться, что ответы на эти вопросы у нас, пожилых людей, не всегда сов-падают, и мы спорим, обижаемся, хотя кому интересны всерьёз наши мнения и наши сомнения?

Укрощение строптивой техники

                - Ну как, ребята, техника?
                Способствует мечте?
                -А техника, как техника :
                Всегда на высоте!
                Старая песенка

Итак, на дворе 2012 год. Пока я сидела над записками, в нашем обиходе появилась пропасть новых приборов, приспособлений и услуг. Мы оказались обладателями мобильных телефонов, цифровых фотоаппаратов, принтеров, сканеров, ноутбуков, съёмных жёстких дисков и миниатюрны флешек с огромной памятью. Конечно, на острие прогресса всегда шли наши молодые мужчины Кирилл, Лёня и Павлик. Помню, лет десять тому назад, когда мы с Женей жили на даче, для связи с мамой ему дали мобильник, который тогда был редкостью в нашем дачном захолустье, и велели Жене не распространяться о нём, боясь грабителей. Проникнувшись опасностью, десятилетний Женя уходил на чердак и разговаривал задушенным голосом. Когда я однажды позвала его с улицы: «Женя, иди к телефону, тебя мама вызывает» - он изменился в лице и сердито зашипел на меня: «Чего ты орёшь?». А ведь обычно он не был грубым мальчиком, просто очень опасался за бесценный аппарат, доверенный ему.. Теперь телефоны есть даже у глухонемых, благодаря sms-сообщениям и виброзвонку.

Но мы, конечно, не использовали всех возможностей мобильного телефона, а покупка более современной модели привела к неприятному факту: неведомые силы списывали с нового телефона суммы, во много раз превышающие наши обычные расходы. Володя в изумлении разглядывал свой баланс, который ушёл в глубокий минус! Он послушно пополнил свой аккаунт (привыкаем к новым словам!), но через день от пятисот руб-лей не осталось и следа... Причём, списывание происходило даже ночью, когда он не говорил и не писал. Прямо «чёрная дыра» какая-то...

В результате многочасового сидения в Интернете выяснилось, что к его новому телефону присосался некий «контент-провайдер» с неведомыми услугами, которых никто у него не просил и не получал! Кстати, эти самые контент-провайдеры залезли и в мой телефон, хотя и не с таким размахом. Не успели, потому что наша умная дочь подсказала, как добиться запрета контента. Разбой прекратился, но я успела написать гневное письмо нашему провайдеру (МТС) и потребовала возврата денег.

Володя не верил в успех, но к его изумлению похищенные деньги оказались на его телефоне, компания извинилась, а Володя полгода потом звонил бесплатно, поскольку он нечаянно оказался участником акции «положи на счёт 400 рублей и звони бесплатно».

К чему это я вспоминаю? А к тому, что нельзя покорно принимать всякие безобразия как неизбежное зло. Я это поняла, борясь когда-то с банком СБС, а в последнее время - с непорядком вокруг нашего дома: Расползающаяся во весь двор помойка, перерытый газон и незасыпанные колодцы после ремонта теплотрассы, разбитая входная дверь в подъезде и т.д. Я направляла сердитые письма с документальными фотографиями в соответствующие службы с копиями в администрацию города, получала входящие и исходящие и, в конце концов, добилась, что:

- траншеи и колодцы засы;пали, колдобины заасфальтировали;
 
- на изрытый газон привезли чёрную землю и засеяли травой, как пообещали в ответном письме;
 
- помойку переоборудовали и даже нашли более мощную фирму по вывозу мусора;
- новую дверь в подъезде поставили;

- незачтённые коммунальные платежи – зачли.

Новая техника живёт своей жизнью. Шикарный ноутбук, который Володя долго приручал, заставляя работать с его вычислительными про-граммами на Фортране, тоже вдруг начал филонить и подолгу думать. Знающие люди (наш Павлик – теперь очень знающий человек) подсказа-ли, что дело в перегреве. Мол, от перегрева высохла и осыпалась термопаста, и это повлияло на рабочую частоту процессора. Бесплодная борьба с термопастой стоила 2500 рублей, хотя это не вызвало у нас такой бури возмущения: ноутбук отчасти - наш кормилец, на него не грех и потратиться...

Но это ещё не всё. С плеча повзрослевшего Жени нам достался почти новый двухъядерный компьютер с огромной оперативной памятью, столь же огромным быстродействием и 64 разрядами адреса. Надо ли говорить, как загорелись глаза у Володи с его непомерными вычислитель-ными задачами! Но прежде, чем эти задачи стали решаться, ему пришлось укрощать этого скакуна, призывая на помощь  расплодившиеся  сервисы, мотаться на Савёловский рынок за новым программным обеспечением, изрядно потратиться и понервничать. Зато теперь компьютер не решает, а летает! То, что раньше решалось минут 15, теперь решается за 1,5 секунды, фантастика! – восклицает Володя. Теперь даже смешно вспоминать про эти мытарства!

Заботы самоучки

Изрядно помучилась тогда и я, когда решила оцифровать старые фотографии, сделанные плёночными фотоаппаратами в незапамятные времена. В распоряжении у меня был допотопный сканер Epson с легко доступной кареткой. Правду сказать, этот сканер я сама же и уморила, сканируя с его помощью сотни старых фотографий для своих записок и альбомов, но кто же знал, что его каретка так быстро скособочится и будет застревать?! Уж я эту каретку балансировала и с помощью пластилина, и навешивая на неё монетку в 1 коп. - это помогало, но не надолго. Всё сошлось одно к одному: плохой фотик, разбитый сканер, примитивный фоторедактор Paint... С грустью смотрю я на фотографии в первых главах моих записок, сознавая всё их несовершенство...

Да, была ещё одна заморочка. Желая, чтобы три краски цветного картриджа не смешивались, я непременно вынимала его после каждой работы, переворачивала и заклеивала. Но уже на следующем сеансе кар-тридж выдавал невообразимую серо-буро-малиновую краску. Я хватала нехороший картридж и ехала с ним в Москву на Спартаковскую в сервис «Хьюлетт-Паккард» с претензией, оставляла его там и через неделю полу-чала акт экспертизы с заключением, что картридж дефектен. Мне воз-вращали деньги, я там же покупала новый картридж, и всё повторялось.

После троекратной «экспертизы» картриджей я потащила на Спартаковскую принтер. Его тоже две недели тестировали и не нашли никаких дефектов (к слову, этот трудяга принтер работает у нас до сих пор с 1999 года). Тут только в мою голову закралось подозрение, что я делаю что-то не так. Наконец, я внимательно прочла инструкцию и увидела, что картридж никогда не следует вынимать, надо просто принудительно выключать принтер, чтобы он без нужды не включался при каждом включении компьютера. И проблема картриджа отпала. Наглядная агитация за внимательное чтение инструкций!

Вскоре у нас появился новый сканер, умеющий работать и с фото, и с пластинками, и со слайдами (позитивными и негативными), умеющий восстанавливать цвета на старых выцветших плёнках. На радостях я от-сканировала все залежи слайдов, вспомнив при этом многие позабытые, но приятные минуты нашей жизни. А тут подоспел и замечательный подарок деверя– цифровой фотоаппарат Sony. Было это в 2005 году, когда мы с Володей отправились в речной круиз Киев-Одесса, опять же с помощью Саши, который приобрёл нам путёвки на теплоход. Вот уж тут мы натешились, снимая каждый уголок теплохода, каждый поворот Днепра, каждый шлюз, каждую пристань, все достопримечательности Одессы, Севастополя и Южного берега Крыма!

 Осенью того же года мне подарили фотопринтер, обеспечиваю-щий высочайшее качество снимков (6 цветов в картридже!), а я со своей стороны освоила редактор изображений Gimp. Я без устали редактировала, реставрировала, улучшала и печатала портреты близких и друзей и прослыла в узких кругах мастером этого жанра. Энтузиазм мой распространился и на друзей, взявшихся за мемуары. Впрочем, всё это оказалось довольно утомительным занятием, отчего у меня появился назойливый шум в ушах. Пришлось убавить прыть, но шум остался навсегда.

Оператор беспилотного аппарата

Ну, а Володя, предвосхищая будущее, пилотирует свой новый  ле-тательный аппарат. Да-да, настоящий летательный аппарат, но не тот дельтаплан, который он когда-то сгоряча купил, да так и не смог взлететь на нём... Весной 2011 года он купил большую летающую модель вертолё-та Stinger. Вертолёт лихо взлетел в нашей комнате, прочертил по мебели неизгладимые следы, поднялся под потолок, рухнул на крышу мебельной стенки и забился, затрепыхался там, как петух с отрубленной головой (признаюсь, видела это жуткое зрелище в детстве, в деревне). Потом, как и петух, затих. В ближайший выходной мы поехали в Москву искать сервисную мастерскую летающих моделей с выразительным именем «Пилотаж», найдя в Интернете адрес.

Мы долго блуждали по мокрой Каланчёвской улице, но сервис исчез, как и многие другие начинания частного бизнеса. Через неделю Володя снова поехал уже по другому адресу, вернулся и с непонятной улыбкой вынул из чемоданчика вертолёт. Я ахнула:

- Починили?!
– Почти...

Небольшое дознание – и Володя признался, что повреждённый вертолёт ремонту не подлежал, и он вынужден был купить новый. После этого тренировочные полёты продолжились с новой силой. Из большой комнаты после обеда подолгу доносилось стрекотание мотора, шлепки и удары. В сервис Володя стал ездить, как на работу, но всё же понемногу вертолёт стал слушаться пилота.

В одну из встреч с семейством дочки Володя продемонстрировал устойчивый полёт аппарата. Заметив некоторый интерес в глазах зрите-лей, он через пару дней съездил в «Пилотаж» и купил ещё один Stinger - для Пети (а в глубине души он надеялся, что и для зятя). Эту машину очень скоро постигла судьба нашего первого вертолёта, но продолжения не последовало. Оно и понятно: Володя с детства мечтал стать лётчиком, но внушить такую же страсть своим детям и внукам не сумел. Я тоже раз-очаровала его. Попробовав разок-другой поуправлять этой капризной машиной, которая то и дело норовила шмыгнуть в сторону мебели, шарах-нуть по потолку, по люстре или грянуться оземь, я решила не рисковать суммой, соизмеримой с моей пенсией.

Продолжение следует.