Страшная наружа

            Мой кот давно понял, что есть она, конечно, эта самая наружа, там, за окном, где прыгают на балконе синицы с воробьями между поилкой и кормушкой, да курлычут залетные голуби, а сверху о стекло лупит сохнущее бельё. Забавно, конечно, но не настолько, чтобы который год на эту наружу пялиться, когда есть своя не просто уютная, но совершенно достаточная жизнь с миской и холодильником на кухне, любимым креслом у батареи и нашей кроватью в спальне, да иные кресла, диван, и теплый угол за компом, где можно спрятаться, в других комнатах. И разве этого мало, разве недостаточно наблюдать, как растут фикусы с пальмой в горшках и думать, думать о тщете и иллюзорности той самой наружи?
            И я с котом согласен. Нет, наверное, хорошо этак собраться с самыми любимыми и давними друзьями, потусоваться где-нибудь, чтобы потом вернуться в свой мир, хотя зачем? Зачем куда-то выходить, или выезжать, когда они, эти самые давние и новые друзья и подруги сами возьмут и позвонят в дверь, а ты уже тут, сидишь на другом, теплом остекленном балконе и чешешь того же кота, который вовсе наружу не смотрит, а сладко щурится и поуркивает. Сейчас, в январе, когда на окнах морозные узоры сплошняком и наружи не видно вовсе, особенно хорошо, а в кислую серую декабрьскую непогодь приходилось ежиться, включать днем балконные фонари, да плеск отдаленного морского прибоя для настроения.
            Есть у нас с женой одна таллиннская подруга, ничего не смыслящая в трансцедентальной глубине и философии пребывания в своём пространстве, где границы внешнего и внутреннего размыты, да их попросту нет, где и понять трудно, свет идет из лампы, освещая тебя, или, противореча законам физики, наоборот. И от этой подруги, патологически не умеющей сидеть дома, посты долетают до моего компа то из горных перевалов, то из северных бездорожий, то из Британии – Эстонии – Италии, а там, глядишь, из бухарской чайхоны, в общем, ужас и привет Федору Конюхову. А в промежутке, как положено, сидит она у нас на кухне, чай пьет с вкусняшками, ну, - нормальный человек, и не подумаешь. Но наружа для неё – словно мать родная. Так что, думать приходится только об одном, - сколь мир многообразен.
            Бывает, конечно, соберешь себя в кулак, произнесешь извечное «я же советский человек», - и в полярное путешествие, в эту страшную наружу, по крайней нужде, сидишь потом, отходишь, или дремлешь в обнимку с котом, завидуешь ему, а вечером уляжешься в кровать британский сериал смотреть про инспектора и сержанта и вкусишь всю прелесть настоящей жизни с этой наружей, там, за экранным стеклом.

18.01.26