481 января

Аннотация

Недобрый автор имеет привычку припрятывать ментальные «игрушки» от желающих их найти малочисленных любознательных взрослых, поддерживающих такой его формат игры, но на этот раз не станет.

Этот текст – не просто слова. Это конструкция, точная как часовой механизм, и организм, живой как ваша плоть. И у него действительно есть острые зубы. Он не создан для того, чтобы ласкать, но чтобы вскрывать. Вопрос не в том, «сожрёт» ли он кого-то из вас [нет], а в том, кого именно он потенциально способен исподволь «сожрать».

Он заведомо не тронет того, кто спокойно живёт в своём аквариуме, довольствуясь сравнением цифр на ценниках и традиционным латте. Он пройдёт тихо, как корабль-призрак мимо спящего берега. Хотите выжить? Хотите сохранить профессиональную спесь, идеологическую слепоту и интеллектуальную трусость, прикрытую дипломами? Притворитесь спящим.

Ограничение по возрасту: 21+


481 ЯНВАРЯ

Вряд ли кто задумывался, в чём отличие так называемой эпохи Возрождения от уверенно набирающего обороты современного распада и цивилицида. Ирония в том, что сегодня принято полагать, что залогом прогресса является узкая специализация. Мол, только сосредоточившись на одной отдельно взятой специальности, возможно обретение подлинного мастерства и достижение вершин, недоступных ранее. Как обычно – это ложь. Но ложь настолько привычная, что даже как-то неудобно думать иначе. Между тем именно «инакомыслие» приводит к прорыву, – военный инженер Достоевский Ф.М. и врач Булгаков М.А. почище пресловутого ВОЗ не дадут соврать. Впрочем, как и многие другие, отказавшиеся от зашоренного мышления в узких рамках: Андреа дель Верроккьо [Andrea di Michele di Francesco de' Cioni, около 1435 –1488], Леонардо да Винчи, Сандро Боттичелли, Пьетро Перуджино [учитель Рафаэля], Лоренцо ди Креди и другие.

Заведомо ошибочным будет соглашаться с тем, что смыслы пусть ищут дипломированные философы, – это же их дело, а не ваше и не моё. Со стилем в литературе пусть экспериментируют маргиналы, это их дело – не ваше и не моё. За целостность высказывания пусть отвечает редактор, это же его забота – не ваша и не моя. И, разумеется, о футболе пусть рассуждают исключительно футболисты, а о войне – военные. Врачи – о болезнях, здоровые – о здоровье, мёртвые – о покойниках, а самокатчики – о самокатах [и ещё о ванильном латте]. Остальным разрешено робко думать о ценниках в магазинах, и то лишь в рамках официальной парадигмы всё улучшающегося благосостояния российского народа.

Возникает логичный вопрос: а кто конкретно тогда и по какому праву выдаёт эти лицензии на разрешённые векторы мышления? Кто обводит жирным маркером кем-то нарисованные [кем?] границы «профессиональной этики» на карте вашей реальности? Увы, ответ обескураживает: чаще всего это делают те, кто сам боится выйти за флажки. Стражи клетки, давно породнившиеся с решёткой, свято верят, что их периметр и есть весь мир. Несогласованная с линией партии попытка просунуть голову в соседнюю секцию сопровождается змеиным шипением: «Не лезь не в своё дело! Ты что, специалист?!»

Если совсем просто и неправильно: стукач vs шпион [стукач на зарплате]. И вот так, само собой и вырисовывается  очередное неписаное табу современности – дилетантство как высшая форма интеллектуальной неосмотрительности. В этой связи позвольте озвучить еретический постулат о том, что величайшие открытия и прорывы второго тысячелетия совершались не узкими специалистами, а блестящими универсалами-дилетантами, нагло припёршимися на чужое «поле компетенций» со своей сохой вопроса и волом честного удивления. Специалист обычно приведёт вам тысячу причин, почему нечто [чего пока не существует] невозможно. Дилетант – всего одну, почему это должно быть вот прямо сейчас. Специалист покорно склеивает разбитую вазу по чудом уцелевшему рисунку. Дилетант же, недоумевая, изучает осколки, а потом берёт и изобретает мозаику.

Автор, разумеется, не станет призывать к хаосу и абсурду. Дешёвый перфоманс «хирург за штурвалом самолёта, а пилот – со скальпелем у операционного стола» лучше пусть остаётся крикливым авангардистам, путающим баг и фичу. Речь о другом – о священном праве человека на сопряжение. О праве поэта интересоваться квантовой запутанностью, потому что он улавливает в ней метафору невысказанной любви. О праве инженера размышлять о ритме сонета, потому что он чувствует в нём ту же математику напряжений. Это не профанация. Это – оплодотворение музыки. Так получилась цветомузыка.

Иначе вы обрекаете себя на жизнь в статичных аквариумах. Литература станет говорить скучным, замкнутым академическим стилем, который может приведёт в восторг лишь десяток-другой пуристов языка, запертых в интернете. «Наука» экономика превратится в шифропись для «посвящённых», ещё более оторванную от реальной человеческой боли и/или радости у кассы. А политика... О, политика уже давно является самым уродливым поп-клубом, где давно забыли, что управлять и руководить – в изначальном, не изнасилованном смысле – означает вывести заблудшего за руку из тёмного леса, а не везти его на лодке на глубину, поглаживая по шёрстке и что-то невнятно мыча, как Герасим…

К чему это в итоге приводит? К цивилизационному аутизму. Вы вновь пытаетесь строить Вавилонскую башню, где каждый этаж будет готов слышать только своё наречие, презирая живущих этажом ниже за якобы примитивность, и испытывая зависть к проживающим на более высоком этаже. А потом все дружно удивляются, почему сооружение так медленно растёт ввысь, и всё сильнее кренится, готовое рухнуть под тяжестью взаимного непонимания.

Помните, что космос не разделён на факультеты. Что шелест страниц романа Достоевского и гул турбины, поэтическая строфа или код программы, мазок кисти по холсту или удар сердца – всё это пульсация одной и той же неуёмной, беспорядочной, живой материи, которая смеётся над вашими таблицами и дипломами. Именно в этой точке столкновения несоединимого и рождается искра, которая может осветить путь вперёд. Или спалить дотла ваше уютное, душное картонное царство узких коридоров с «важными» табличками на дверях.

Так что в следующий раз, когда внутренний или внешний голос попытается одёрнуть вас фразой «Ты же не специалист, чего лезешь со своим мнением?» – не оправдывайтесь. Просто улыбнитесь про себя. И продолжайте собирать свою мозаику из осколков наук и искусств, которые «специалисты» успели разбить до вас.

Потому что единственная по-настоящему важная  специализация – быть мостом. А мост, по определению, находится между берегами, не принадлежа целиком ни одному из них. И его невозможно судить за «непрофильность». Всех беспокоит только одно: выдерживает ли он тяжесть перехода. Выдерживает ли он тяжесть будущего, которое обычно приходит с другого, казалось бы, «неправильного» берега.

И когда страж клетки опять прокричит тебе вслед надоевшее «Не лезь!», ты даже не обернёшься. Ты будешь уже слишком далеко, чтобы беспокоиться. Потому что решение ступить ли на палубу корабля-призрака или покорно маршировать на берегу под окрики надзирателей – уже принято.