Лекция 8. Прямая демократия

Видео: https://youtu.be/ec6HKdarKVo

Прямая демократия – это когда народ непосредственно сам принимает политические решения, а не избирает для этого специальных представителей – депутатов, президентов и так далее. К институтам прямой демократии обычно относят референдум, народную правотворческую инициативу, народное вето налагаемое на законы парламента, плебисциты, публичные слушания, народные сходы и собрания, а также суды присяжных.
Каковы достоинства и недостатки прямой демократии?
Достоинства таковы.
Во-первых, прямая демократия развивает чувство гражданственности. Здесь имеется в виду, что участвуя непосредственно в решении общих вопросов, люди становятся более информированными и ответственными. И, в конечном счете, это приносит пользу всем.
Во-вторых, наличие институтов прямой демократии делает власть более легитимной и подконтрольной. Понятно, что народ считает более справедливыми те решения, которые он принял сам, а не те, которые за него приняли какие-то чиновники. Кроме того, народ больше доверяет чиновникам, которые ограничены в своих действиях результатами референдумов и публичных слушаний. И действительно, у таких чиновников гораздо меньше возможностей для злоупотреблений.
В-третьих, если демократия буквально означает «власть народа», то подлинной демократией является именно прямая демократия. Иными словами, плюс прямой демократии в том, что она лучше реализует принцип народного суверенитета. Она позволяет людям самим управлять своей жизнью.
Наконец, в-четвертых, прямая демократия позволяет учесть жизненный опыт народа и способствует публичному обсуждению важных проблем.
Но у прямой демократии есть и недостатки.
Во-первых, власть или влиятельные корпорации могут манипулировать настроениями и эмоциями народных масс, что приведет к принятию менее взвешенных, менее компетентных решений, по сравнению с теми, которые принимаются непредвзятыми депутатами, судьями и так далее. Кроме того, люди попросту не могут уделять большинству политических вопросов достаточно внимания, потому что у них есть много других забот. Это также может сказаться на качестве принимаемых народом решений. Не для того ли мы избираем представителей, чтобы они думали за нас над сложными вопросами, и тратили на это свое время и силы?
Во-вторых, принимаемые народом решения могут оказаться еще и менее справедливыми. Широко обсуждается такое явление, как «тирания большинства». Тирания большинства – это когда большинство населения принимает выгодное для себя решение, ущемляя интересы меньшинств, даже если понимает, что это решение не является справедливым по отношению к меньшинствам. Стоит еще отметить, что народные массы часто чрезмерно консервативны. Они стараются не изменять существующего положения вещей. И в определенный момент они могут попросту отвергнуть действительно нужные для общества реформы.
Наконец, в-третьих, если слишком часто прибегать к прямой демократии, то чиновники попросту приучатся перекладывать всю ответственность на народ, и перестанут качественно выполнять свои обязанности.
Таковы основные достоинства и недостатки прямой демократии. Но важно понимать вот что. Проявятся ли эти достоинства и недостатки в конкретном случае – всегда зависит от множества обстоятельств. Поэтому сегодня между учеными ведутся ожесточенные споры относительно того, насколько вообще обосновано выделение этих достоинств и недостатков, если по факту они не дают о себе знать. Чтобы хоть как-то конкретизировать моральные суждения о прямой демократии, большинство ученых говорит не о прямой демократии в целом, а о ее видах. Например, выделяют голосования, проводимые по желанию самой власти, и голосования, проводимые по требованию инициативных групп из народа. В первом случае гораздо больше вероятность злоупотреблений: правители зачастую прибегают к плебисцитам, чтобы с помощью реальной или фиктивной народной поддержки преодолеть сопротивление других ветвей власти и установить свою диктатуру. Кроме того, выделяют голосования, проходящие в демократических странах, и голосования, проходящие в недемократиях. В последнем случае гораздо меньше шансов, что абстрактные плюсы прямой демократии дадут о себе знать. Или, например, выделяют обязательные и необязательные результаты голосований. Если результат для власти не обязателен, и власть по факту его не учитывает, то вряд ли такая прямая демократия сделает власть более легитимной.
Но в итоге, какое место должны занимать институты прямой демократии в политике? В этом вопросе можно сделать несколько общих выводов.
Первое. Широта применения механизмов прямой демократии должна соотноситься с желанием народа участвовать в политике. Если народ не хочет самостоятельно решать какие-то вопросы – то насильно его не заставишь. А если заставишь – результат может быть не лучшим. Всегда надо помнить, что если человек уделяет много внимания политике, он жертвует чем-то другим. Вопрос в том, является ли это «что-то другое» более ценным с учетом долгосрочных последствий. Кстати, долгосрочные последствия политического невежества и политической апатии граждане часто не понимают, и тут задача состоит в том, чтобы разъяснить им эти последствия.
Второе. Институты прямой демократии должны быть устроены таким образом, чтобы предоставлять гражданам максимальные возможности для обсуждения, дебатов, получения необходимой информации. А это значит, что недостаточно просто устроить какое-нибудь голосование. Нужно предоставить населению полную и объективную информацию о предмете голосования. Нужно позволить людям свободно обсуждать инициативу, высказывать разные точки зрения. А самое главное: нужно создать условия для тщательного обдумывания и исключить любые манипуляции, которые пользуются несовершенством человеческой психики. Чтобы реализовать все эти цели, возможно, вместе с выдвижением какой-либо инициативы следует одновременно учредить специальный независимый совещательный орган.
Ну и третье. Прямая демократия должна быть грамотно встроена в существующую систему разделения властей, сдержек и противовесов. А это значит, в каждой стране она будет занимать свое уникальное место. Общий рецепт состоит в том, чтобы максимально использовать голосования, которые инициируются по принципу «снизу-вверх», то есть не госорганами, а самими гражданами. Но проблема в том, что нельзя делать большую ставку на подобные референдумы, ведь независимые гражданские инициативы случаются не часто. Даже для того, чтобы собрать подписи в поддержку инициативы, нужны большие затраты времени и денег. И этим пользуются правители и богачи.
Все это говорит о том, что прямая демократия, по всей видимости, не является панацеей. Она не решит всех проблем политики. И использовать ее полезно только в ограниченном числе ситуаций. Скорее, прямая демократия пригождается в кризисные времена, когда нужно изменить закостеневшую политическую систему, встряхнуть политические силы, разрешить конфликт между ветвями власти, принять решение по наиболее важным политическим и моральным вопросам.
Один из исследователей, Джон Матсусака, предложил такую формулу, определяющую роль прямой демократии. Решение лучше принимать представителям народа, если по данному вопросу они, во-первых, понимают предпочтения граждан, во-вторых, не имеют личной заинтересованности, в-третьих, не подвержены влиянию лоббистов, искажающих волю народа. Но решение лучше принимать самому народу, если вопрос, во-первых, носит мировоззренческий, а не узкоспециальный характер, и, во-вторых, избиратели имеют возможность получить всю необходимую информацию для принятия вдумчивого решения по данному вопросу. С точки зрения этих критериев, например, депутаты Госдумы не должны сами решать вопрос о продлении своих полномочий с 4 до 5 лет, потому что у них есть личная заинтересованность в данном вопросе. Думается, впрочем, что перечень критериев, которые предложил Матсусака, не является исчерпывающим. Нужно, например, учитывать культурный контекст, менталитет народа.
Но даже если прямая демократия не является панацеей, анализ сложившейся политической ситуации позволяет выработать практически одинаковые советы для всех стран мира, а именно. Нужно расширять круг вопросов, разрешаемых путем всеобщих голосований. Нужно увеличивать возможности граждан и парламентского меньшинства по инициированию таких голосований. Нужно придавать обязательную силу результатам таких голосований. И так далее.
В заключение следует сказать вот о чем. Сегодня развитие информационно-коммуникационных технологий заставляет многих верить в то, что прямая демократия стала доступней, чем когда-либо. Но это, видимо, ложное ощущение. Сегодня мы можем голосовать, не выходя из дома. Однако проблема всегда была не столько в том, чтобы выйти из дома, а в том, чтобы принять правильное решение. Сегодня мы можем мгновенно получать информацию. Но проблема не столько в доступе к информации, сколько в необходимости ее вдумчиво обработать, найти для этого время и моральные силы. Сегодня мы можем обсуждать многие вопросы онлайн. Но проблема не возможности высказаться, в возможности быть услышанным. В сети миллионы голосов звучат одновременно, но это лишь мешает плодотворной дискуссии. Вообще, технологии, казалось бы, высвободили нам время для участия в политической жизни. Но сами эти технологии – лишь побочный продукт системы, которая заставляет нас производить и потреблять всё больше под угрозой быть «выключенными» из социальной жизни. В результате политическая активность только снижается. Поэтому не следует думать, что развитие технологий обязательно поможет нам в расширении прямой демократии. Технологии – это лишь средства, но все решает политическая воля и политическая борьба.