ЭХО ВОЛН - Пролог

                ЭХО ВОЛН



Офис давил на перепонки. Клацанье клавиатур, гул кулеров, скрип резиновых подошв о дешевый линолеум — Богдан слышал всё это одновременно, и каждый звук отдавался тупой болью за правым глазом.

Стрелка часов на мониторе замерла на 16:57, а на столе громоздились три незакрытые заявки, две сметы и гора накладных, жаждущих его подписи.

— Корнеев, ты сегодня какой-то особенно энергичный! — донесся из-за перегородки голос Макса. Богдан не оторвался от монитора.

Пальцы сами собой выбили дробь по краю стола — ритм учащенного пульса. — Если бы! Это адреналин от мысли, что сегодня я наконец-то выключу этот компьютер. А еще — про ваши «срочно-срочно»… Шучу, конечно,… наверное.

 В ответ — сдержанный смешок. Коллеги знали: когда он в таком настроении, до отпуска остались считаные часы. И лучше не стоять у него на пути.

Он метался между кабинетами, раздавал последние указания, собирал подписи. В коридоре его перехватила бухгалтерия — как всегда, с «делом на пять минут», которое, по закону жанра, высосет остатки жизненных сил.

— Богдан, ну ты же понимаешь, это важно! — взмолилась Лена, размахивая пачкой документов так, что едва не снесла фикус.

— Понимаю, — кивнул он. — Завтра я буду на Бали, а не в офисе. Так что давайте быстрее, а то я рискую не успеть на рейс… или сойти с ума прямо на этом ковролине.

 — Да-да, конечно, — засуетилась Лена. — Мы быстренько!

«Быстренько» растянулось на сорок минут. За это время Богдан трижды объяснил, почему нельзя просто «поставить галочку и забыть», выслушал монолог о сложностях квартальной отчетности и мысленно проклял тот день, когда согласился курировать этот блок. Его правый висок пульсировал в такт гулу люминесцентных ламп.

К шести вечера стол был почти чист. Богдан откинулся в кресле, потянулся, и в шее оглушительно хрустнуло. Звук показался неестественно громким в стерильном воздухе кабинета.

— Ну что, герой, — Макс постучал по столешнице. — Завтра в путь?

— Завтра в путь, — улыбнулся Богдан, но улыбка вышла деревянной. — И никаких звонков, никаких писем, никаких «а можно уточнить?». Ничего! Иначе буду присылать фотографии полуобнажённых девиц на фоне пальм с подписью: «Zai Bali!».

— Мечта… — протянул Макс, скривившись. — А мне тут еще три недели пчелой в этом улье.

— Сочувствую, — бросил Богдан, застегивая сумку. — Но не слишком.

Выйдя из здания, он вдохнул вечерний воздух. Город шумел, но для него это был просто белый шум — фон, который скоро исчезнет. 10 часов до самолета. 10 часов до тишины.

Квартира встретила его звенящим вакуумом. В воздухе пахло пылью и каким-то особым сортом одиночества. Богдан прошел в спальню, где на полу уже лежал раскрытый рюкзак — старый, верный спутник. Он провел ладонью по его ткани. Никаких колесиков, которые ломаются на брусчатке. Никаких кодовых замков, которые клинит. Только лямки, привычно ложащиеся на плечи. «Ручная кладь». Единственное, что он мог гарантировать.

Принял быстрый душ, смывая с себя офисную пыль. В четыре утра самолет. А пока — собрать самое важное и оставить лишнее. Как всегда.

Он достал футболку с пальмами, шорты, плавки. Потом, сам не зная зачем, потянулся к верхней полке. Там, задвинутая в дальний угол, пылилась старая «зеркалка». Богдан провел пальцем по холодному металлу байонета. «В прошлом году в Таиланде я снял барракуду. В этом — будет что-то еще крупнее. Или хотя бы менее агрессивное».

Он начал складывать вещи, и воспоминания накрыли его теплой, но какой-то фальшивой волной. Греция, серпантин, заброшенная таверна. Таиланд, барракуда, укушенная змея, которую он доказывал коллегам, что не фотошопил. Шри-Ланка, рыбак, крабы. «На этот раз — без приключений, — подумал он, затягивая компрессионные ремни. — Только солнце, море и… тишина. Надеюсь». Но тут же одернул себя.

Тишина.

Он никогда не оставался в ней дольше, чем на время сна. В офисе тишину заменял гул серверов. Дома — телевизор. Что будет, если этот гул исчезнет? Вдруг за две недели без отчетов и совещаний он, наконец, услышит то, чего так долго избегал?

Богдан сел на край кровати. Оглядел комнату. Всё было привычным, надоевшим. Взгляд упал на пустую правую сторону кровати. Прошло два года, но иногда он всё ещё ловил себя на мысли: «А что, если бы я тогда не сказал…».

После развода работа стала единственным якорем. Дни сливались в монотонный поток: совещания, отчеты, переговоры. Он привык быть нужным — но не себе, а компании. Теперь же, стоя на пороге отпуска, Богдан осознал: ему не просто нужен отдых. Ему нужно понять, куда двигаться дальше, пока его самого не разорвало от внутреннего давления.

«Может, пора что-то менять? — мелькнула трусливая мысль. — Может, этот отпуск — шанс? Или просто предлог не думать о работе пару недель?». Он мотнул головой, отгоняя слабость. «Ладно, разберемся потом. Сначала нужно просто пережить этот перелет».

Он закрыл рюкзак, встал. Подошел к зеркалу в прихожей. Посмотрел на свое отражение — чуть осунувшееся, с тенями под глазами, но с той самой искрой в глазах, которую он давно перестал замечать в офисных стеклах.

— Ну, Богдан, — сказал он себе. — Давай. Хотя бы потому, что если я останусь здесь еще на день, то точно кого-нибудь убью. Или начну отвечать на рабочие письма прямо с шезлонга.

Не торопясь поужинал — с нарочитой медлительностью, словно растягивая последние часы в привычной системе координат. Приготовил себе кофе — настоящий, в турке, а не тот коричневый суррогат из автомата. Сидел у окна, слушал редкие звуки вечернего города и думал: «Всё. Завтра — другая жизнь. Хотя бы на две недели». Потом перемыл посуду — тщательно, до скрипа, будто стирал следы прошлой жизни. Каждый скрип губки по тарелке был как штрих, зачеркивающий старый файл. Протер столешницу. Проверил плиту. Выключил свет. Прошелся по квартире, оглядывая каждый угол. Открыл шкаф — не забыл ли что-нибудь? Проверил список в телефоне: паспорт, билеты, зарядка, деньги. Всё на месте.

До выезда оставалось три часа. Богдан лег на кровать, нажал кнопку на пульте телевизора. Мерный бубнёж заполнил комнату — какой-то старый сериал, где герои бесконечно выясняли отношения. Богдан не пытался вникнуть в происходящее на экране. Он просто лежал, глядя в потолок, и думал. Ни о работе, ни о разводе, ни о Бали. Мысли текли сами по себе, обрывочные и легкие, как кадры забытого сна. Так в полудреме под чужие диалоги прошли еще два часа. В полночь заиграла мелодия будильника. Он встал, еще раз прошелся по квартире, проверил краны — на всякий случай. Мало ли что.

В час ночи вызвал такси в аэропорт. Пока ждал, сел на пуфик в прихожей и закрыл глаза. В голове — ни мыслей, ни тревоги. Только ровный гул приближающегося отпуска.

Вибросигнал разорвал тишину: такси подъехало. Богдан медленно поднялся. Задержался у зеркала. Посмотрел на свое отражение — чуть усталое, но живое.

Рюкзак, как верный пёс, терпеливо ждал у двери. «Ну что, дружище, — мысленно обратился он к нему, — опять в бега?»

— Поехали, — сказал он вслух и повернул ключ в замке.





 Продолжение - ГЛАВА 1. - http://proza.ru/2026/01/18/2059