ЭХО ВОЛН - Глава 3. - черновик

ГЛАВА 3. Первые испытания


Семь человек сидели у кромки воды, словно забытые миром. Богдан оглядел товарищей по несчастью: бледные лица, дрожащие руки, взгляды, в которых ещё плескался ужас минувшей ночи и утра.

Узкая полоска суши — не шире двадцати метров, протянувшаяся на двести метров вдоль отвесных скал и запертая между ними с обеих сторон, где скалы круто уходили в воду слева и справа, — казалась ловушкой, сотканной из песка, гальки и валунов. Среди камней торчали обломки древесины, запутанные обрывки сетей, пластиковые бутылки — немые свидетели морских странствий и беспечного человеческого следа.

 За скалами царила неизвестность. А перед глазами — только океан, бушующий и неприступный.

Они сидели на песке, каждый погружённый в свой мир боли и страха. Ссадины, синяки, ушибы… Всё это казалось ничтожным на фоне главного — они живы. Но что дальше? В голове крутились неотступные вопросы: где их друзья и близкие? Что с теми, кто был рядом в момент катастрофы? Остались ли они в живых или океан навсегда забрал их? Где грань между удачей — тем, что они выжили, — и отчаянием от неизвестности, которая ждёт впереди?

Богдан провёл ладонью по лицу. Солёная корка морской воды стягивала кожу. Он думал о том, что в его боли, пережитом ужасе и страданиях нет такой потери, как у почти всех здесь присутствующих, кроме, наверное, Ольги, которая, как и он, приехала на отдых одна. У остальных всё было куда сложнее.

Ольга, 31-летняя арт-куратор из Санкт-Петербурга, сидела рядом. Она прижимала локоть к груди, будто пыталась унять внутреннюю дрожь. Солёная вода и ветер превратили её идеальную причёску в беспорядочную копну, но она даже не замечала этого.

Иван, 42-летний совладелец сети автосервисов из Екатеринбурга, приехал с друзьями. Сейчас он сжимал и разжимал пальцы, будто проверяя, действительно ли это с ним происходит. В голове стучало: «Александр, Пётр… Где они теперь?»

Сергей, 30-летний топ-менеджер в IT-компании, сидел, обхватив голову руками. Под глазом наливался синяк, футболка порвана на плече. Он приехал на Бали с невестой — и теперь не знал, что с ней, шёпотом, но с надеждой повторяя: «Она жива?»

Марина, 40-летняя владелица салона красоты из Волгограда, отдыхала с мужем. Сейчас она смотрела в одну точку, губы беззвучно шевелились — то ли молитва, то ли попытка найти ответ в ритме волн. «Он всегда говорил: „Я тебя защищу“. А теперь…»

Катя, 29-летняя дизайнер интерьеров из Ростова-на-Дону, приехала с подругой. Она уткнулась лицом в ладони; тонкие пальцы дрожали, плечи содрогались от беззвучных рыданий. «Мы же только вчера смеялись… — думала она. — Как это могло случиться?»

Кристина, 22-летняя студентка, дочь русских эмигрантов из Гамбурга, отдыхала с другом. Она сидела, теребя край футболки, что-то бормотала по-немецки, потом перевела взгляд на океан, словно ожидая, что оттуда появится спасательный катер. «Йонас знал бы, что делать, — мысленно повторяла она. — А я…».

Солнце клонилось к закату, окрашивая океан в багряные тона. Богдан поднялся, разминая затёкшие мышцы.

— Надо что-то делать, — сказал он тихо, но твёрдо. — Ночь близко. Нельзя бесконечно рефлексировать.

Ольга подняла взгляд:

— Что предлагаешь?

— Сначала — найти воду, — ответил Богдан. — Потом — укрытие. Будет замечательно, если сможем добыть огонь. Кому-то нужно заняться дровами. Кто-то должен осмотреть берег — есть ли выход с этого кусочка неприветливого берега. Нельзя бездействовать.

Сергей застонал, ударяя кулаком о камень. Его голос дрогнул:

— Почему никто не ищет нас?! И где мы находимся? Материк? Остров?

Марина резко вскинула голову. В её тоне звучала горечь, но не злость — лишь отчаяние человека, который слишком долго держался:

— А кто ты такой, чтобы командовать? Посмотри, мы все без обуви, много мы тут «надействуем»?

Действительно, ни у кого не сохранилось обуви, что было особенно неприятно. Камни кололи ступни, а сырая галька под ногами то и дело скользила.

Кристина всхлипнула, прижав ладони к лицу:

— Я хочу домой…

Богдан сжал кулаки, затем сделал глубокий вдох:

— Слушайте. Нытьё не поможет. Нам нужно как-то продержаться до спасателей. Ходим аккуратно, смотрим под ноги. И давайте определимся, кто и чем займётся.

После долгих и отчаянных споров, в которых смешались страх, усталость и непонимание, как действовать дальше, группа всё же разделилась. Богдан и Иван направились вдоль берега, их главной задачей было выяснить, есть ли возможность обойти отвесные скалы и выйти к более просторному участку суши. Если такого прохода не окажется, предстояло отыскать хоть какой-то вариант для подъёма наверх: уступ, расщелину или цепочку выступов, по которым можно было бы взобраться. Ольга и Катя взялись осматривать скальные ниши в поисках скопившейся дождевой воды. Марина и Кристина пошли собирать сухие ветки и палки. Сергей же остался у воды, безучастно наблюдая за волнами, словно отрешившись от всего происходящего.

Через час Ольга и Катя нашли небольшое углубление в скале, где собралось довольно много дождевой воды.

— Пить можно, но лучше процедить, — сказала Катя, принюхиваясь.

Ольга опустила в воду две пластиковые полуторалитровые бутылки, найденные на берегу и хорошенько промытые в море, и наполнила их.

Чуть дальше обнаружили ещё два подобных места. Катя попробовала воду на вкус:

— Солёная… Эта не годится.

— Значит, пока будем использовать ту. Там её достаточно, только нужно ещё поискать бутылки или какие-то ёмкости, — ответила Ольга. — Пошли, поищем тару.

Пока остальные занимались поиском воды и дров, Богдан и Иван продолжали разведку. Они прошли вдоль скалистого берега от одного края до другого, внимательно изучая каждый метр. Пытались продвинуться дальше — и справа, и слева, заходя в воду, но везде натыкались на одно и то же: там, где скалы уходили в море, глубина начиналась сразу, резко, без предупреждающего пологого спуска.

Плыть в неизвестность, не зная, сколько это займёт времени и есть ли в том хоть какой;то смысл, они не решились. Слишком велик был риск: усталость после пережитого, волны, норовящие кинуть тело на скалы, непредсказуемые течения.

Осмотрев левую часть берега и убедившись, что дальше пути нет, Иван вдруг тронул Богдана за плечо:

— Смотри, — тихо произнёс он, указывая наверх. — Тут вроде можно подняться. Узкая расщелина идёт вверх вдоль скалы. Конечно, будет нелегко, но… других вариантов не осталось.

Богдан внимательно осмотрел место. Расщелина действительно выглядела как единственный возможный путь — извилистая, местами узкая, но достаточно отчётливая, чтобы попытаться. Он кивнул:

— Утром попробуем подняться. Сейчас уже темнеет, а лезть в темноте — слишком опасно.

Иван, однако, не спешил отходить от расщелины. Несколько мгновений он всматривался в извилистый подъём, прикидывая углы и точки опоры, а затем решительно поставил ногу на первый уступ.

— Проверю, насколько это реально, — бросил он через плечо и начал осторожно подниматься.

Иван продвигался медленно, но уверенно, выбирая путь между выступами и узкими карнизами.

Метров через пятнадцать он остановился, обернулся, окинул взглядом пройденный путь, затем посмотрел выше. На лице проступила сдержанная улыбка. Аккуратно, не торопясь, он спустился обратно к Богдану.

— Думаю, у нас получится, — сказал он, отдышавшись. — Выше того места, до которого я добрался, подниматься будет немного удобнее. Там и шире, и угол подъёма плавнее.

Богдан кивнул, вглядываясь в очертания расщелины:

— Хорошо. Завтра разведаем путь. Заодно и поймём, нужно ли нам всех тащить туда, или придётся дожидаться спасателей тут.

Возвращаясь обратно, они заметили, что Сергей так и сидит у воды, уставившись в океан.

— Ты не помогал, — заметил Богдан.

Сергей поднял глаза. В его взгляде читалась не просто усталость — глубокая, всепоглощающая пустота.

— А смысл? Нас скоро найдут.

Ольга, услышав это, резко обернулась:

— Если ждать, пока нас найдут, мы сдохнем от голода и жажды.

Марина, собирая ветки, бросила:

— Ольга права. Нужно что-то делать.

— Ну и делайте, — пробурчал Сергей и отвернулся.

Сумерки сгущались. Группа собралась вместе, обсуждая, где провести ночь.

— Вон тот выступ, — предложила Кристина, указывая на небольшой грот. — Там хотя бы ветер не так сильно дует.

Они подошли ближе. Грот был неглубоким, сырым, пахло солью, но хотя бы не было прямого доступа волн.

— Лучше, чем ничего, — вздохнула Катя. — Хотя спать будет жёстко.

Все молча начали устраиваться. Богдан и Иван таскали камни к входу, чтобы хоть немного задержать дуновение прохладного ветра. Ольга и Марина собрали спасательные жилеты и перенесли их в грот.

Появился Сергей. Всё это время он просидел у воды, безучастно вглядываясь в горизонт в ожидании спасения. Он игнорировал все призывы помочь с обустройством лагеря, оставаясь молчаливым наблюдателем. Но когда небо начало темнеть и длинные тени легли на берег, он вдруг поднялся, словно очнувшись, и решительно направился к гроту.

По пути, среди прибрежных камней и нагромождений плавника, он заметил какой-то бесформенный ком. Сначала ему показалось, что это труп, но, приблизившись, Сергей разглядел иное…

Сейчас, тяжело дыша, он тащил к товарищам объёмный тряпичный куль с застрявшими в его складках кусочками водорослей.

— Смотрите, что нашёл! — в его голосе дрожала непривычная взволнованность.

Все обернулись. Сергей с усилием подтащил ношу к входу в грот и бросил на камни. Ткань развернули, обнажив внушительный кусок плотной парусины — по всей видимости, сорванный ветром парус небольшой лодки. Материал местами был потрёпан, в нескольких местах виднелись рваные края, но в целом полотно сохранилось неплохо.

— Это же парус! — воскликнула Катя. — Мы сможем им укрыться!

— И ноги защитить, — добавила Марина, осторожно ощупывая ткань. — Ни у кого нет обуви, а камни острые.

Ольга присела рядом, разглядывая парусину:

— Нужно разрезать на полосы. Но чем? У нас же ничего нет…

Марина подняла с земли крупную створку ракушки с ребристым краем:

— Попробуем этим. Может, прорежем.

Она приложила раковину к ткани и начала водить вдоль края, прилагая усилия. Но парусина не поддавалась — лишь слегка морщилась под давлением.

— Бесполезно, — выдохнула Марина, отбрасывая ракушку. — Слишком плотная.

Кристина вдруг встрепенулась:

— Я видела на берегу стеклянную бутылку! Сейчас…!

Не дожидаясь ответа, она бросилась к полосе прибоя. Через несколько минут вернулась, держа в руках полузасыпанную песком бутылку.

— Вот! — она торжествующе подняла находку. — Разобьём, и осколки подойдут вместо ножей.

Иван взял бутылку, отошёл чуть в сторону, затем несильно ударил её о крупный валун. Стекло лопнуло, распавшись на осколки.

— Аккуратно, — предупредил он, выбирая наиболее крупные и острые куски. — Не порежьтесь.

Марина взяла один из осколков:

— Теперь должно получиться. Кто-нибудь помогите держать ткань.

Иван и Ольга растянули мокрую парусину, а Марина, сосредоточенно прищурившись, начала надрезать её по краям. Остальные подхватили осколки и тоже принялись вырезать полосы. Работа шла неспешно — приходилось сначала надрезать, потом аккуратно отрывать куски, — но постепенно перед ними вырастала горка готовых лоскутов.

— Мокрая. Сразу не воспользоваться, — заметила Катя, ощупывая отрезанный кусок. — Надо просушить.

— Разложим тут, на камнях, — предложила Кристина. — На ветру быстро подсохнет.

Они разложили предназначенные для обмоток полосы на валунах. Оставшуюся часть парусины решили использовать для укрытия.

Работа закипела. Богдан отыскал две самые длинные и прочные ветки, пристроил их над входом в грот наподобие каркаса. На них водрузили основную часть полотна, а края снизу плотно прижали крупными камнями, чтобы ветер не сорвал конструкцию. Через полчаса над входом появился импровизированный навес, частично прикрывающий от порывов ветра. Рядом, на камнях, лежали аккуратные полоски просушивающейся ткани.

— Вот так, — удовлетворённо кивнул Богдан. — Теперь хоть немного защитимся от ветра.

— Не идеально, конечно, — усмехнулся Иван, поглядывая на навес. — Но да, уже гораздо комфортней.

— А когда лоскуты подсохнут, сделаем обмотки, — добавила Ольга. — Наконец-то сможем ходить без боли.

— Поверить не могу, до чего доводит отчаяние, — добавила Катя, поправляя край навеса.

— Ты ещё новые туфли не примеряла, — улыбнулась Марина. — Даже не могу представить твой восторг.

— Понимаю, что это очень смелое дизайнерское решение, — парировала Катя с лёгкой усмешкой. — Но, кажется, в нынешних обстоятельствах мода — не главное.

Все невольно рассмеялись. Даже Сергей, до этого молча наблюдавший за работой, улыбнулся — впервые за много часов. В этом коротком смехе прозвучало нечто важное: не просто облегчение, а робкая надежда.

Кристина, Катя и Сергей взялись за фильтрацию принесённой воды. Сергей достал из кармана шорт носовой платок — чудом сохранившийся в этой передряге.

— Давайте использовать бутылку с широким горлышком, — предложила Катя, доставая подходящую ёмкость.

Они накрыли горлышко сложенным в несколько раз платком и слегка утопили его внутрь, чтобы края держались на бортиках. Затем аккуратно насыпали поверх платка мелкий песок, старательно разровняв слой.

— Теперь медленно льём воду, — скомандовала Кристина.

Тонкой струйкой они начали переливать мутную жидкость из одной бутылки в другую. Вода просачивалась сквозь песок и ткань, оставляя на фильтре взвесь и мелкий мусор. Через несколько минут в приемной бутылке собралась заметно более чистая, почти прозрачная вода.

— Не идеал, но уже лучше, — удовлетворенно кивнула Катя, принюхиваясь к отфильтрованной воде. — Хотя бы песок и крупные частицы убрали.

Так они профильтровали всю принесенную воду — две полуторалитровые и одну двухлитровую бутылки.

Сергей молча наблюдал за процессом, затем взял несколько стоявших рядом пустых бутылок и без слов отправился за новой порцией воды, окончательно включившись в общее дело.

С наступлением темноты попытки развести огонь стали особенно насущными. Богдан и Иван взялись за дело: выбрали пару внешне сухих веток, нашли подходящий камень для упора и принялись методично вращать одну палочку в углублении другой.

Спичек, зажигалок и даже обычных очков ни у кого не было. Буквально все вещи — сумки, рюкзаки — остались там, в тонущем судне. В панике, когда холодная вода хлынула в салон, никто не подумал о том, чтобы схватить хоть что-то. А если кто-то и успел прихватить с собой личные вещи, то они всё равно были утеряны в отчаянной борьбе за выживание в бушующем океане.

Сначала казалось, что вот-вот появится дым — поверхность дерева начала темнеть, — но вскоре стало ясно: древесина лишь снаружи выглядела сухой. Внутри она оставалась пропитанной влагой, и никакие усилия не могли вызвать даже искру. Руки быстро устали, пальцы саднило от напряжения, а в сгущающейся тьме каждое движение давалось всё тяжелее.

Богдан опустил руки, глядя на бесполезные обломки. В голосе прозвучала горечь:

— Без сухих дров тут не справиться.

Все молча согласились: костёр отложил свои обещания тепла до лучших времён.


— Парни, в армии кто служил? — спросил Богдан, обращаясь к мужчинам.

Иван и Сергей отрицательно помотали головой.

Богдан кивнул на просушенные лоскуты:

— Разбираем отрезки. Теперь каждая пара ног — на счету. Покажу, как правильно: у меня армейский опыт с портянками, принцип похожий.

Он присел, взял полосу парусины и чётко, размеренно начал объяснять:

Сначала положите ткань на камень, поставьте ногу сверху. Теперь внимательно: короткую часть полотна прижмите к внутренней стороне голени — она будет служить основой. Длинную часть начните обёртывать с мыска, но прежде слегка загните ткань у мыска наверх — так вы создадите дополнительный защитный слой в самой уязвимой зоне.

Далее делайте два-три слоя, тщательно разглаживая ткань, чтобы не образовывались складки и «пузыри» — они потом будут натирать.

Постепенно поднимайтесь к щиколотке, сохраняя плотность обёртывания, но не перетягивайте! Чрезмерное давление нарушит кровоток, и через некоторое время ноги начнут неметь. Когда дойдёте до щиколотки, аккуратно распределите ткань вокруг неё, добиваясь равномерного покрытия.

Концы завяжите сверху надёжным узлом. Обязательно проверьте: обмотка не должна болтаться (иначе быстро размотается), но и не должна давить (иначе нарушится кровообращение). Немного походите на месте — если чувствуете дискомфорт, ослабьте узел или перемотайте заново.

Его движения были точными, выверенными, видно, что делал это не раз.

— Главное — никаких складок и пузырей, — добавил он. — Иначе через пять шагов будет хуже, чем без обмоток.

Люди внимательно следили. Марина, чуть помедлив, повторила: аккуратно обернула ступню, закрепила узел, попробовала встать.

— Получается, — кивнула она. — Чувствуется разница.

Ольга, Катя и Кристина взялись за свои лоскуты, старательно копируя приёмы Богдана. Сергей, наблюдавший молча, наконец присел и тоже начал наматывать — сначала неуверенно, потом всё увереннее, следуя показанной схеме.

Иван, закончив, поднялся, сделал несколько шагов, приглядываясь к ощущениям:

— Держит. Не роскошь, конечно, но теперь можно идти, не боясь прочувствовать каждый камень.

Постепенно все справились. Кто-то поправлял узлы, кто-то пробовал шагнуть, привыкая к новой «обуви». В воздухе разлилось робкое облегчение: маленький, но важный шаг к выживанию.

Богдан окинул взглядом товарищей:

— Теперь хотя бы сможем передвигаться. Дальше посмотрим.


Сон был прерывистым. Сильная влажность и ветер не давали согреться. Казалось, что холод пробирал до костей, особенно с учётом того, что все были одеты легко — только шорты и футболки, а на Марине — лёгкий сарафан. Время от времени кто-то вздрагивал от шума волн.

К рассвету, когда ночь едва начала отступать, окутав скалы бледной сероватой дымкой, начался прибой. Вода, сначала робкая, словно пробующая почву, быстро набрала силу — и вот уже почти полностью накрыла узкую полоску суши. Холодные волны пробрались в грот, тихо, но неумолимо заливая каменный пол.

Пробуждение вышло резким. Кто-то невнятно пробормотал сквозь сон, почувствовав влагу под собой, затем — вскрик, торопливое шевеление, шум поднимающихся тел. Все вскочили, едва осознав, что вода уже доходит до лодыжек. В полумраке, где едва угадывались очертания предметов, люди хватали спасательные жилеты, нащупывали друг друга в темноте.

Медлить было нельзя. Прижимаясь к холодным скалам, почти на ощупь, они перебрались на возвышенность, которую вода ещё не накрыла. Там, в серой предрассветной мути, виднелась та самая расщелина — вчера Богдан и Иван заметили её как единственный возможный путь наверх.

Воздух был пропитан солью и сыростью. Где-то вдали, за линией волн, небо едва тронули первые бледные отблески утра. Мир вокруг ещё жил в полутонах — ни ночь, ни день, а что-то промежуточное, зыбкое, будто сама природа замерла в ожидании.

— Мы не можем здесь оставаться. Нужно выбираться, и у нас единственный путь, — сказал Богдан, глядя на поглотившую берег воду, и показал пальцем на расщелину.

Все согласно кивнули.

— Надо отжать и просушить обмотки, — хрипло проговорил он. — Иначе убьём ноги.

Молча принялись за дело. Кто-то скручивал ткань, выдавливая воду, кто-то раскладывал лоскуты на камнях, обращённых к востоку, с надеждой, что вот-вот выглянет солнце. Тишина нарушалась лишь шорохом ткани и прерывистым дыханием — каждый был погружён в свои мысли, в это тихое, упорное противостояние сырости и усталости.

Пока остальные занимались своими обмотками, Иван вдруг поднялся.

— Вернусь к гроту. Парус не брошу. Пригодится.

Ольга вскинула взгляд, в нём мелькнула тревога.

— Опасно. Прилив ещё не отошёл до конца.

— Я быстро. Там и вода осталась — не оставлять же.

Он двинулся вдоль кромки воды, осторожно переступая через мокрые валуны. Шаг за шагом, взгляд — только вперёд, руки сжаты в кулаки, будто это помогало удержать решимость. Через четверть часа Иван вернулся, тяжело дыша. В одной руке — свёрнутый парус, в другой — двухлитровая бутылка с водой.

— Вот. И ткань цела, и вода есть. Теперь точно не пропадём.

— Тогда, может, по глоточку? — предложила Ольга. — Очень есть хочется. Вода хоть немного успокоит голод.

Голод давил на всех одинаково — тихо, но неотступно. Желудки сводило, мысли то и дело возвращались к еде.

— Хоть бы рыба попалась… — пробормотал Сергей, глядя на волны.

— Или фрукты, — добавила Кристина, с тоской оглядывая скалистые склоны. — Но тут одни камни.

Выпили воды, оставив примерно половину бутылки. Впереди тяжёлый подъём, нужно экономить.

Богдан выпрямился, прищурившись, посмотрел на первые отблески восходящего солнца.

— Ну что, наверх? Там посмотрим. Может, найдём что-то съедобное.

Слова давались нелегко: голод высасывал силы, но мысль о движении вперёд держала лучше, чем любая пища.

Парус скатали в плотный рулон. Иван ловко перекинул его через левое плечо к правому бедру, связав внизу оба конца — получилось наподобие солдатской шинели в походе. Груз ощущался, но не мешал движениям.

Богдан отыскал обрывок капроновой верёвки среди нагромождения морского хлама — потрёпанных сетей, обрывков канатов и обломков древесины, выброшенных прибоем. Движения его были точны и собранны: за считаные минуты он смастерил перевязь и закрепил на спине бутылку с остатками воды. Теперь драгоценная влага была под рукой, но не мешала — каждый шаг по скалистому склону требовал предельной сосредоточенности и свободы движений.

Спасательные жилеты в этой ситуации скорее мешали, но бросить их никто не решился. В молчаливом согласии у всех жило твёрдое понимание: в неизвестной обстановке любая вещь может обрести неожиданную ценность.

Кто знает, что ждёт впереди? Возможно, завтра им предстоит пересекать бурлящие ручьи или пробираться вдоль скал, где волны с грохотом разбиваются о камни. В такой момент жилет — это шанс не уйти под воду, если оступишься. А если нагрянет шторм или внезапный ливень поднимет уровень воды, он может стать последней надеждой удержаться на плаву в бушующем потоке.

Да и цвет у них кричащий — оранжевый, заметный издалека. Стоит закрепить такой на высоком шесте или развесить на деревьях — и это уже сигнал, маяк для тех, кто, быть может, ищет их с воздуха или с моря. А если потребуется, их можно превратить в подушки для отдыха или даже в ёмкости для сбора дождевой воды.

Марина заметила, как Кристина в очередной раз потянулась к лямкам, пытаясь унять раздражение от натирающей ткани.

— Держись, — тихо сказала она. — Знаю, неудобно. Но пока это наша страховка.

Кристина молча кивнула, глубоко вдохнула и покрепче затянула ремни. Остальные тоже поправили жилеты — без лишних слов, без показного энтузиазма. Просто потому, что теперь каждая мелочь, даже та, что сегодня кажется лишь помехой, завтра может стать их спасением.



Продолжение - ГЛАВА 4. - http://proza.ru/2026/01/20/2300