РецензияРедактора сайта историческихПоэм Хворова В

Пролог к поэмам "Последняя любовь атамана Антонова и  Гуляй - поле Тамбовское "


Дорогие читатели! Мы Вас очень любим и приглашаем окунуться в мир поэзии, который открывает для нас автор Хворов Валерий, и подарить себе несколько мгновений истинного вдохновения. Сегодня мы хотим поделиться с вами стихотворением « поэмой», которое способно пробудить в душе самые разные эмоции — от светлой грусти до искренней радости. Поэзия — это не просто набор слов, это целая вселенная, где каждый может найти что-то своё, близкое и понятное. Поэзия — это язык, на котором говорят наши сердца. Она способна передать тончайшие оттенки чувств, которые порой невозможно выразить словами. В её строках можно найти отражение своих переживаний, мечтаний и надежд. Поэзия — это мост между внутренним миром человека и внешним миром, где каждое слово звучит как мелодия, а каждая рифма — как гармония. Стихотворение « поэма » откроет перед вами новые горизонты, подарит новые эмоции и мысли. Возможно, оно заставит вас взглянуть на привычные вещи под другим углом или просто подарит минутку умиротворения и покоя. Не упустите возможность погрузиться в мир слов и образов, почувствовать их силу и красоту. Читайте, размышляйте, наслаждайтесь — и пусть это стихотворение станет для вас источником вдохновения и новых открытий. С уважением, Андрей Яцук.

Эпилог к поэмам " Последняя любовь атамана Антонова и  Гуляй - поле Тамбовское "

Я был рад представить вам плод долгих часов творческого труда — это стихотворение, « поэма », является результатом глубоких размышлений и искреннего стремления поделиться с вами частью души поэта. Автор, Хворов Валерий, трудился над ним, стремясь не просто выразить мысли и чувства, но и создать нечто большее — произведение, способное затронуть сердца и оставить след в вашей памяти. Каждая строка стихотворения « поэмы » — результат тщательного отбора слов и рифм, поиска гармонии и баланса между формой и содержанием. Автор, Хворов Валерий, стремился не только к красоте языка, но и к тому, чтобы каждая строка несла в себе определённый смысл, идею или эмоцию. Работа над стихотворением « поэмой » была настоящим путешествием — путешествием по волнам слов и эмоций. Автор, Хворов Валерий, погружался в мир своих мыслей и переживаний, искал вдохновение в окружающей действительности, в природе, в людях, в искусстве. И каждая найденная мысль, каждое ощущение становились частью стихотворения « поэмы ». Мы уверены, что произведение « поэма » нашло отклик в ваших сердцах. Возможно, вы увидели в нём отражение своих мыслей и чувств, нашли ответы на вопросы, которые давно искали, или просто насладились гармонией рифм и мелодией слов. Поэзия — это искусство, которое может многое: тронуть самые глубокие струны души, заставить сердце биться в унисон с ритмом строк, научить видеть прекрасное в простых вещах, ценить моменты и находить радость в мелочах. И мы надеемся, что стихотворение «***» стало для вас не только источником вдохновения, но и способом погрузиться в мир новых эмоций и открытий. Не бойтесь погрузиться в мир поэзии — даже если вы не всегда понимаете её с первого взгляда, дайте себе время и возможность привыкнуть к новым ощущениям. Читайте, размышляйте, чувствуйте — и вы обязательно найдёте то, что тронет вашу душу.
Редактор всех текстов сайта Андрей Яцук.

У сайта Stihi.Yatsuk24.Ru самый низкий показатель отказов со стихотворением « поэмами » среди всех сайтов со стихами в интернете, потому что его можно читать, слушать, смотреть видео.
В отличие от других сайтов, сайт Stihi.Yatsuk24.Ru имеет инновационный подход к подаче стихотворения « поэмы» читателю: читатель может не только читать стихотворение, но и слушать его; также он может прочитать или послушать пролог и эпилог к стихотворению, посмотреть имеющееся видео о стихотворении, узнать, кто автор произведения, посетить его страницу, оставить или прочитать комментарии к произведению автора, получить бонусы.

ОТ АВТОРА

Я Хворов Валерий Михайлович – поэт, предлагаю Вам две поэмы на историческую тему из моей книги «Тень судьбы», вышедшей в г. Тамбове в 2008 г.

В конце августа 2010 года исполнилось 90 лет со дня начала крестьянского восстания в Тамбовской губернии. Летом 1920 года была сильная засуха в Центральной России. А большевистское правительство наложило контрибуцию на крестьян в основном Тамбовской губернии, в виде продразверстки больших размеров Немыслимую. Крестьянское восстание вспыхнуло 21 августа в большом селе Каменка в юго-восточной части Тамбовщины. Руководили восстанием как эсеры, так и военспецы бывших белогвардейских армий. Вскоре к восставшим примкнула боевая
Дружина опытного революционера-организатора и непримиримого борца с большевизмом А. С. Антонова. В январе 1921 года Александр Степанович Антонов был избран начальником Оперштаба восставших. До конца восстания он являлся
Военным руководителем повстанцев. Самоотверженная, смелая, противоречивая личность. О нем много написано правды и домыслов. Но один факт бесспорен – он погиб при стычке с чекистами не сдавшись на милость победителям и не предав идеалы восставших крестьян. Зимой 1921 года антибольшевистское восстание полыхало по Тамбовской губернии и по Воронежской. В мае-июне 1921 года крестьянское восстание было жестоко подавлено Красной армией. Главкомом по подавлению был М. Тухачевский. В подавлении крестьянского бунта принимали участие
Легендарные личности: Г. И. Котовский, А. Голиков-Гайдар, Г. К. Жуков, Антонов - Овсеенко, Уборевич и многие другие. Ситуация была в то время настолько серьезной, что все противоборствующие стороны были по своему правы и в тоже время
Не правы. Предлагая читателям поэмы, я руководствуюсь непреходящей истиной: нич-то не проходит бесследно. Надеюсь на серьёзное вдумчивое чтение текста и глубокий душевный анализ тем произведений. Я коренной тамбовчанин, поэтому историзм и правду жизни в поэмах постарался отобразить, показать не предвзя-то, а объективно. Та злоба, которая разгорелась в душах людей и разъединила их во время Гражданской войны и «Антоновщины» на тамбовской земле, была спровоцирована политиками всех Мастей. Не хлебопашцы и рабочие фабрик, пролетарии виноваты в междоусобной крово¬пролитной войне. Виноваты политики и люди, которые жаждали власти. Прикрываясь клас¬совыми лозунгами и дальнейшим устройством райской жизни на земле, доморощенные револю¬ционеры разожгли пожар Гражданской войны. Вину пожара вместе с большевиками разделил прежний царский режим и множество буржуазных и иных партий. Виноваты все глашатаи и пророки революции.
Революционные события захлестнули страну. Народ озлобился. Люди стали уничтожать друг друг а на своей исконной земле. Всем казалось, что они
Правы. Результат взаимной злобы - потеря нравственности и вековечных моральных ценностей. Вера в Бога, в смутное время, для многих стала лишней обузой.
Крестьянская война за справедливость закончилась кровавой расплатой. Многие места на Тамбовщине обезлюдели, а православные храмы были закрыты. Эхо раздора до сих пор витает в душах тамбовчан. К сожалению повышенная озлобленность и болезненная гордыня моих современников – таков исторический
Результат «Антоновщины». История не имеет сослагательных наклонений, что было то было. И чтобы не случилось что-то похожее современные власти должны учитывать события прошлых лет во избежание повторений ошибок и недочетов в своем правлении.

Валерий ХВОРОВ

ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ
АТАМАНА АНТОНОВА

Поэма

ПРОЛОГ

У цветущей черёмухи белой
В монастырском притихшем саду
Сонный взгляд мой виденье задело
У рассветной зари на виду.
Я увидел виденье монаха,
Он сиял и свободно парил,
И молитву безмолвно, без страха
Над землёй одиноко творил.
Восхищался посланником рая
Мой простой человеческий дух,
И с черёмухи цвет, облетая,
Тихо-тихо стелился вокруг.
Что его побудило вернуться
В мир, уставший от тёмных ночей?
Может, беды, что стаями вьются,
Может, свет поминальных свечей.

Часть I

ТИХАЯ ДОРОГА

Лёг на пажити туман,
Лёгкий белогривый.
Едет мимо атаман,
Конь под ним игривый.
Атаман угрюм и смел,
Едет за затоны.
Воевал он как умел
За свои законы.
Рядом брат его родной,
Дмитрий он, Антонов.
Конь под братом вороной,
Век не слышал стонов.
Не звенят вдали клинки,
И не воют суки.
Всюду власть большевики
Взяли в свои руки.
Смерть двухсотую в бою,
Братья пережили,
Там, где вороны свою
Тризну накружили.
Братья едут, и без сна
Думают о многом.
Для чего же вся страна
Жизнью спорит с Богом?
Почему в боях друзей
Пули полюбили?
Каждый был не ротозей,
Каждого убили.
Правых нет и пыль в крови,
И мертва идея,
На костях врагов живи
Красная Расея.
За затоном лес взлетел
Частоколом сосен,
Атаман в нём захотел
Встретить тайно осень.
В печке вертится огонь,
Весь в пылу забавы,
Но гуляет где-то конь
Без седла-любавы.
На заимке два бойца
Стали как монахи.
Молят Господа Отца
Чтоб развеял страхи.
Сашка брат и Дмитрий брат,
Правнуки Антона,
Каждый бурям новым рад,
Дующим с затона.
Есть лежанки, стол и харч,
Нет идей напрасных,
И не видно больше харь –
Красных и не красных.
Жить бы им и не тужить
В глубине дремучей,
Только чем им дорожить,
Кроме мести жгучей?
Точит месть и жжёт сердца
Братьям командирам.
Просят Господа Отца:
– Помири нас с миром?!
И однажды в зимний день
Когда снег не вился,
Старший брат увидел тень,
Охнув, покрестился.

Часть II

ТЕНЬ СУДЬБЫ…

Тень имела силуэт
Волка-кровопийцы.
Человека рядом нет –
Тень судьбы-убийцы.
Атаман осел к земле,
Нет опоры взгляду…
Там в февральской стылой мгле,
Жизнь идёт к распаду.
Или нет, не там она
Стала некрылатой,
Здесь печаль душе видна
С мордою лохматой.
– Боже мой, куда я брёл?
Что искал в дороге?
Что хотел я, то обрёл,
Волчью тень в берлоге.
Воскреси же память рать!
Ту, в начале смуты,
Все хотели воевать,
Вольницы рекруты.
– Сашка, друг, ты не робей,
Плужников и Ишин,
Чем попало красных бей,
Вас одних мы слышим. –
Штаб восставшей голытьбы
В Каменке открыли,
Чтобы все от злой судьбы,
День и ночь не ныли.

Часть II1

ВОССТАНИЕ НАРОДА

– Мы родной земли народ,
Верных хлебосеев.
А в столице правит сброд
Из жидов-евреев. –
Весть грозою пронеслась
По округам-весям;
– Жизнь весёлая нашлась,
В Каменке, вот здеся. –
Ишин, выкушав винца,
Стал весьма речистым…
Привязал к коню юнца,
Обозвал чекистом.
– Ей, Алёха, протащи,
По селу малого.
Да с чекиста не взыщи,
Их в Тамбове много. –
И Алёха показал,
Что такое злоба.
Кровью парня повязал
Ишинцев до гроба.
Кровь людская не вода,
Хлынет – не искрится,
Сколько будет жить беда,
Столько будет литься.
Воскресай гроза страстей,
Многих ты сгубила.
Хлёсткой плетью новостей,
Всех секла и била.
– Я признаюсь сам себе,
Рад был новой доле,
По душевной по злобе
И разбойной воле.
Мужики в село пришли,
Слушать злые речи.
В храм молиться не зашли,
Где пылали свечи.
В штабе Каменском свои
Всё решили миром:
– Мы соратники твои,
Будь нам командиром. –
– Я – Антонов, атаман,
Буду вам собратом,
За наганом лезть в карман,
Часто буду с матом.
Не в бирюльки мы играть
Шли сюда по тропам,
Не дадим страну продать,
Красным голым жопам…
И пошло, и понеслось:
– Сашка стал штабистом,
Разжигает в людях злость
К гадам-коммунистам…
Волостной союз трудяг
И стрелки эсеры
Стали славить вольный стяг,
Как святыню веры.
И пошли гулять полки,
Фронтом друг за другом,
И рубили мужики
Красных по округам.

Часть IV

ПРАВДА МАРИИ КОСОВОЙ

Вдоль степной реки Криуши
Над домами вьётся дым,
Яблони звенят и груши
Рядом инеем седым.
По селу обоз крадётся –
Кони, сникли и бойцы,
Всем в тепле ночлег найдётся,
В избах крепкие венцы,
И светлы в домах иконы,
И витает хлебный дух.
Не разносит эхо звоны
С колокольни вновь вокруг,
Только стужа веселится,
Ярит холодом небес…
Где-то рыщет, где-то злится
В белом поле красный бес.
Не нашёл он полк Марии
Косовой, и не найдёт.
За исконную Россию
Полк стремглав бои ведёт.
Русь крестьянина простая –
Божий храм, земля, семья,
Хлеб в трудах свой обретая,
Век любить свои края.
Рьяно звали коммунисты
Бить буржуев до конца.
Всей толпой они речисты,
Против Господа Отца.
Разделили люд на части,
Стали власть свою вершить.
Распалили в душах страсти –
Кулаков добра лишить.
Богатеев в сёлах мало,
Мироедов редок ряд.
Власть зерно поотбирала,
У крестьян, у всех подряд.
Гнев людской – не пыль в чулане,
Грянул гром и он возрос.
Клич раздался: – Христиане!
Бей чертей, решай вопрос. –
Только черти – те же люди:
Кто рабочий, кто батрак.
Подставляют свои груди
Пулям вражеским за так.
За копейки спины гнули,
Жили жизнью голытьбы.
Взяли власть и присягнули
Бурям классовой борьбы.
Бой идёт между своими,
Озверел народ честной.
Стали многие чужими
Для родных, в стране родной.
Водит враг врага по кругу
Тёмной ночью, светлым днём.
Есть о чём сказать друг другу
Саблей, пулей и огнём.
Командир полка Мария
В полушубке на коне,
Много дел понатворила
В той и этой стороне.
– Красных нет в селе, сестрица?
Бьюсь я с ними и во сне.
Есть в мешке пшено-ядрица,
Кашу сваришь в чугунке.
Всем бойцам приказ – на отдых!
А поутру – рысью вскачь.
Нам ещё сражаться годы,
Хочешь – смейся, хочешь – плачь.
Но смеяться мы не будем,
Да и плакать – не слабы.
Комиссары тоже люди,
Хоть и лжи своей рабы.
Лгут и верят в небылицу
И диктуют всем своё.
Чтоб любили мы столицу
И молились на неё.
Вот и здесь лютует погань
И куражится вовсю –
Прострелил поганец ногу
Другу Ваське Карасю.
Ест сливную кашу Маша,
И канон возносит свой:
– До утра Криуша наша,
Ставка правды мировой!
А по утру будь что будет,
Не была бы жизнь пустой,
Смерть-погибель не рассудит
Кто идейный, кто святой.
Все мы злобою объяты,
Каждый жаждет судный бой.
Не уйти нам от расплаты
За вражду между собой…

Часть V

ДОБРОЕ ДЕЛО

Когда поле согрето звездою,
Оживает земля неспеша.
Вновь девицы идут за водою,
Из колодцев вода хороша.
Родники бьют в колодцах святые,
В каждой капле – земли благодать.
Есть они, значит будут в России
Люди жить, и любить, и страдать.
Пробиваются травы повсюду,
И лугов зеленеет руно,
И пахать своё полюшко люду
Вновь придётся, как Богом дано.
Люди-пахари неприхотливы,
Стерпят хворь и нежданный недуг.
Как один мужики молчаливы,
Когда чинят соху или плуг.
Вот бы так под звездою до гроба
Мужикам всё пахать да пахать,
Но витает взаимная злоба,
Там, где радость могла бы порхать.
Где-то красные белых разбили,
Где-то банда настигла врага,
Горе-реку бедой запрудили,
И размыла река берега.
У отряда под флагом кровавым
Есть задача важнее всего:
Бить бандитов и левых, и правых,
Не оставив в живых никого.
Два озлобленных красноармейца
По доносу старухи седой
Допросили соседа путейца
И двух женщин, объятых бедой.
– Где тюки атамановой ткани?
Сколько их? Или мы не правы?
Не Марии ли Косовой дряни
То сукно, что хранят две вдовы?
– Да, сукно положила Мария,
Приказала хранить и блюсти,
И сказала: погибнет Россия,
Если будет Христос не в чести. –
– Вы сукно берегли для Марии?!
Да за это расстрел без суда.
Не нужны вы такие России,
Вас не будет – не будет вреда.
Две вдовы у стены деревянной
Умоляли понять их, простить.
Звонко цокнул затвор окаянный
Чтобы к бою патрон разместить.
– Стой! – окликнуло грозное эхо.
– И стрелять без команды не сметь!
Я успел до расправы доехать,
И затвором не стоит звенеть.
Командир я, а ваш самосуд
Производится не по приказу.
Кто из вас совершит скорый суд,
Расстреляю ослушников сразу.
Две вдовы и сынишка одной,
Ходит сам под метровую лавку.
Так какой же им вместе ценой
Взять пришлось бы бандитскую ставку?
Пусть Мария здесь прежде была,
Пусть другие залётные были…
Власть советская всё же пришла,
Чтобы все о бандитах забыли.
Власть Советов теперь состоит
Из людей, не из чуждого сброда.
Нам сегодня и впредь предстоит
Жить судьбой трудового народа.
А сукно надо конфисковать,
Склад давно безнадёжно пустует.
Всем в отряд и давай воевать
С теми, кто под Тамбовом бунтует.
– С конным строем, на всех, пополам,
Шел отряд по Криуше с востока.
Всем досталось в селе по делам,
Но не столь, как бывало, жестоко.

Часть VI

АГАСФЕР И БОГОЛЮБСКИЙ

Ветер времени неугомонный
Дует с западных стран на восток.
Кто был в вере своей непреклонным,
Получил свою пулю в висок.
Боголюбский Олег не расстрелян,
Он контужен в бою и пленён.
Был он в кличе крестьян не уверен,
Но стоял за грозу их знамён.
Бился с красными саблей и пулей,
Бился насмерть с безбожной ордой,
Но войны растревоженный улей
Вновь роился над маткой-бедой.
Опознали его среди пленных
Как личину бунтарского зла.
А в газах его светлых блаженных
Тень печали душевной была.
Ни эсер он, ни левый, ни правый,
Офицер он войны мировой:
И высокий, и статный, и бравый,
С поседевшей слегка головой.
В монастырских покоях не тихо,
Свет Казанской Святыни померк.
День за днём большевистское лихо
Держит здесь свой намётанный верх.
Отвечать есть кому перед адом –
Служит с рвеньем в ЧК Агасфер,
Вечный жид с немигающим взглядом
И набором змеиных манер.
– Что, Олег Боголюбский, попался?!
Верил в Бога, а он не помог.
Ты всю жизнь за Россию сражался,
А спасти свою душу не смог. –
– Ошибаешься, жид вечной боли,
Я за душу ещё постою
И умру ради праведной доли,
Но тебя не увижу в раю. –
– Как узнал ты меня, благовестный?!
Кто открыл тебе тайну мою?
Неужели Христос твой небесный
Здесь затеплил лампаду свою. –
– Как тебя не узнать, если слухи
Ходят всюду о света конце.
Если кровью питаются мухи,
Что на пуль полыхает свинце.
Там, где зло расплодилось без меры,
Где грехи выше светлой любви,
Там шабаш свой вершат агасферы,
Утопив всё святое в крови.
Свят Саровский, но тих и безмолвен,
Видя вновь всю Россию в огне.
Каждый будет со смертью помолвлен,
Став Иудой по сходной цене. –
– Что несёшь ты о власти Христовой,
И Саровский не свят Серафим.
Я для власти Вааловой новой
Самый главный чекист-херувим.
Я с Ваалом вердикт не нарушу,
Ты, Олег, о своём говори…
Когда пуля пронзит твою душу,
Вспыхнет пламя рассветной зари.
Хочешь жить?! Так продли свою долю,
Отрекись от любви и добра,
Ты получишь достойную волю
И кошель дармовой серебра. –
– Не продам я ни душу, ни долю,
Не продамся тебе никогда.
Я не стану для каждого болью,
Кто небес не боится суда.
Верю я: на порушенном месте
Вновь восстанет разрушенный храм.
Каждый колокол благостной вестью
Возвестит о святом по утрам. –
– Честь с тобой, а со мною идея
Осквернять все святые места.
Для меня твоя Русь – Иудея,
Та, когда распинали Христа.
И не важно в каком она чане
Откипела, согнувшись в дугу.
Есть патроны в холодном нагане
И мандат на стрельбу по врагу. –
Умирал Боголюбский за веру
В лучший мир без заблудших рабов,
Не предав, не продав Агасферу
Свою жизнь, свой духовный Тамбов.

Часть VII

ЛЮБОВЬ АТАМАНА

Соловьи поют соловушки
Грустно-грустно у реки.
Многие гуляй-головушки
Потеряли мужики.
Тухачевский гнал приказами
Молодых большевиков,
Чтоб они травили газами
Мужиков-бунтовщиков.
– Виноваты подкулачники,
Как и злыдни-кулаки. –
Так решили горе-ратники,
Обнажив свои клинки.
Вновь законы кровью мечены,
Вольница крестьян в плевках.
Плачут тихо в избах женщины
И младенцы на руках.
Под Шибряем Нижним светлая
На траве лежит роса.
Повстречались снова с ветрами
Двух прохожих голоса.
Братья вольные Антоновы
Шли к подруге одного.
– Храм не встретит перезвонами
В этом крае никого. –
Тишину спугнув нечаянно,
Братья вздрогнули слегка…
– Ждёт ли женщина отчаянно
В доме милого дружка?.. –
Ночью женщине не спится,
Днём тоску не истребить.
Кто-то тихо в дверь стучится:
– Атаман пришёл любить! –
Дмитрий стражем притулился,
Сашка с женщиной вдвоём.
Так по ласкам истомился,
С жаром шепчет о своём.
Духом пал, и вот поди же –
Стал опять в мечтах силён…
Нет души на свете ближе
Той, в которую влюблён.
В пух и прах разнёс былое
В ясной памяти своей.
Всё печальное, всё злое
Сжёг в огне прошедших дней.
Но вокруг Шибряя плахой
Классовой лежит страна,
Губит всех расстрела страхом,
Агасфер как сатана.
Окружили дом с наганами
Вмиг пособники ЧК,
С лицами всегда погаными –
Ныне, присно, на века.
Не сбежать в лесное логово,
Бой коротким был, как миг…
Что твоё, что вечно Богово –
Атаман душой постиг.

ЭПИЛОГ

Время вспять не повернуть,
Не помчать его галопом.
Как здоровье не вернуть,
Прошагав по пыльным тропам.
Прошлое не изменить
Людям, счастье не нашедшим.
Вновь судьбу обременить
Не дано нам днём прошедшим.
И зачем в мечтах радеть
О былой стезе тревожной.
Лучше голубем лететь
Над травою придорожной.

ПОЭМА

ГУЛЯЙ - ПОЛЕ ТАМБОВСКОЕ

ПРОЛОГ

Дует робкий суховей над долиной,
И слетает пух с ветвей тополиный.
Как виденье в чудном сне, пух витает,
Где шиповник в тишине расцветает.

Где лугам небесный свет ясный-ясный
Дарит солнечный рассвет вновь прекрасный.
Но куда с земли родной люди делись?
Нет вороны ни одной – разлетелись.

Зарастает чередой поневоле
И крапивой молодой Гуляй-поле.
Здесь встречают вечера в тихом месте
Утомленные ветра, часто вместе.

ЧАСТЬ 1

Вот оно - Гуляй – поле Тамбовское!
Это Каменка, горе – село.
Здесь лежат под сосновыми досками
На погосте обрез и седло.

Здесь лежат командиры движения
За землицу свою на века:
Кто зарублен героем в сражении,
Кто застрелен холуем Ч. К.

Похоронена воля крестьянская
У степного села на краю.
Всласть война утолила гражданская
Здесь кровавую жажду свою.

Поглумилась война над крестьянами,
Распалила тревожную рать
И столкнула с другими буянами,
Чтобы смертью Отчизну попрать.

Помогал ей дракон бестелесный,
Дух стремлений, ведущих к беде.
Ненавидящий образ небесный,
Сына Бога всегда и везде.

Ненавидящий храмы с крестами
И купели с живою водой,
Тихий край, с золотыми хлебами
И людей, одержимых страдой.

Бой за боем плодили потери…
Трепетали победы весы,
Хоть антоновцы были не звери,
Да и красные были не псы.

Год двадцатый двадцатого века
Нить событий сучил не спеша,
И ценилась судьба человека
Не дороже чужого гроша.

Совершалась печаль революция,
Тень идеи черты обрела:
Всей вселенской беды контрибуция
На народные плечи легла.

Так легла, что народ спозаранку
Весь стонал до вечерней зари.
Комиссары в лощеных кожанках
Суд вершили, как судьи – цари.

И в расстрелянном штабе Антонова,
Жизнь отдавшего за голытьбу,
Узаконилась кривда драконова,
Пригвоздившего правду к столбу.

До сих пор, он слывет неприкаянным -
Столб, похожий на остов креста.
И никто не целует отчаянно
Правду жизни в святые уста.

И никто за поборников воли
Не помолится в Каменке вновь…
Лишь рябины стенают от боли,
Напитавшие буйную кровь.

Время смело бежало по весям,
И сегодня бежит, как всегда.
Кто-то жил при Советах без чести,
Кто-то честь не терял никогда.

Опустели тамбовские дали,
Стаи воронов низко летят…
Там, где кони сраженные пали,
Волки сытые выть, не хотят.

Что случилось с мечтой хлебороба?
Оскудела она из-за лжи.
Из-за власти – проклятой зазнобы,
Плещет море полынной межи.

И Антонов - огонь не имеет
Силы той, что когда-то имел.
Окрылить он мечту не сумеет,
Раз до звезд полыхать не сумел.

Вся Россия теперь Гуляй-поле
Приглянулась торговля властям.
Каждый может по собственной воле
Продавать все, что есть, по частям.

ЧАСТЬ 2

Холмик маленький, неврачный
На краю села.
А над ним росою плачет
Старая ветла.

Полверсты до перекрестка
Двух степных дорог.
Здесь казак, лихой подросток,
Был как царь и бог.
Видел в зареве пожаров
Сказочную новь
И за веру в комиссаров
Проливал он кровь.
Все законы попирая,
Рассыпал слова.
Только удаль молодая,
Как в огне трава.
Выгорала очень быстро
Спорная межа.
А навстречу - точный выстрел
Молнией в глаза.
Холмик маленький, невзрачный,
А вокруг поля.
И ядреный домик дачный
Жмется к тополям.
Ветер теплый и упругий
Разгоняет мух.
Но не трут коней подпруги,
И не вьется пух.
Домик шумный и веселый
Праздником объят.
В нем степные новоселы
Выпить норовят.
Ни к чему им перспективы
Розовых идей.
Щедро правит дух наживы
Душами людей.
Покупаются без сдачи
Светлые мечты.
Ни к чему в краю казачьем
Звезды и кресты.
Ветер тучи рвет на части,
Пень трясет трухой.
Для кого ж ты делал счастье,
Казачок лихой?

ЧАСТЬ 3

Бедняку из Тамбовской глубинки,
Из каких-нибудь Нижних Яруг,
Совершать по былому поминки,
Все равно, что покаяться вдруг.

Покаяние… Это ж расплата
За судьбу в нареченной стране.
За шальную – душа виновата,
За пустую – виновна вдвойне.

Кто виновен - всегда недоволен
Приговором грядущего дня.
Каждый выбрать решение волен:
В рай попасть или в чрево огня.

Как зима не крепка без морозов,
Так весне по рассветам и честь.
Бедным людям прожить без колхозов
Можно всюду, где хлебушек есть.

Власть советская канула в яры,
Где со знаменем, где без знамен.
И Россию спасают базары
И бордели свободных времен.

Так спасают, что бурям неймется
Покружиться в торговых рядах,
Где любая мораль – продается,
Даже та, что витает в судах.

А когда продается все разом
И Святых нет, для истины мест -
Гневом праведным полнится разум,
Не отвергнувших Господа крест.

Нищета стала бедным подругой,
Как бабенка тщедушной кости.
Всем заблудшим послужит прислугой,
Всех обманутых будет вести.

ЧАСТЬ 4

В летний вечер душевные муки
Обретают тревожный накал,
Вспоминается время разлуки
С той, которую нежно ласкал.

Вспоминаются прежние годы
И судьба зоревая, как сам.
За малиной-калиной походы
По широким и щедрым лесам.

Вспоминается сельская доля,
Деревенских забот канитель.
И коса светозарного поля,
Тополиного пуха метель.

Ветер дунет, и пух воспаряет,
Выше белых ветвей и вершин.
Каждый светлой мечте доверяет,
Кто остался душою один.

Вот и я доверял и лелеял
Ту мечту, что едина со мной.
Но везде, где я доброе сеял,
Все сжигал злопыхателей зной.

Я позволю сравнить свои беды
С неизбывной бедою страны.
Только грянут литавры победы -
Тут же вопли людские слышны.
.
Все победы давались России
Жертвой многих своих сыновей
Но потомки не всех их вновь
В списки славы ее и своей.

Слава битвы – кровавая птица,
Размахнется, затмит и зарю.
Всем бы надобно в храмах молиться,
Кто кричал: «Я победу творю»!

Черен враг и делами, и грудью,
Только тень и на тех, кто узрел.
Победителей всюду не судят,
Не подсуден их властный удел.

Не судите ни красных, ни белых,
И любивших крестьянскую власть:
Среди них было много несмелых,
Не умевших у ближнего красть.

Среди них были рыцари чести,
Кто баклуши не бил у дорог.
Ни кого - то из них, а всех вместе
Мы простим, а помилует Бог.

ЭПИЛОГ

Избавь Господь, нас от печали
Все время думать о земном.
Не зря же вороны встречали
Зарю безмолвно, за окном…
Зарю рассветную без страха
На кровле церкви вековой,
Встречала трепетная птаха,
В лучах купаясь с головой.

В купели горней, не потешной,
Объятой дымкой золотой,
Нет ни одной голубки грешной,
И тени крестной, не святой.
И потому, вглядевшись в дали,
Где каждый край светлеет весь,
Забудем прежние печали,
Чтоб к жизни возродиться днесь.

Автор Хворов Валерий Михайлович,
Август 2010 г.
Г. Тамбов

Версия текста стихотворения « поэм » в переводе на транслит для SMS и MMS.

OT AVTORA

Ya Hvorov Valeriy Mihaylovich – poet, predlagayu Vam dve poemy na istoricheskuyu temu iz moey knigi «Ten sudby», vyshedshey v g. Tambove v 2008 g.

V konce avgusta 2010 goda ispolnilos 90 let so dnya nachala krestyanskogo vosstaniya v Tambovskoy gubernii. Letom 1920 goda byla silnaya zasuha v Centralnoy Rossii. A bolshevistskoe pravitelstvo nalozhilo kontribuciyu na krestyan v osnovnom Tambovskoy gubernii, v vide prodrazverstki bolshih razmerov Nemyslimuyu. Krestyanskoe vosstanie vspyhnulo 21 avgusta v bolshom sele Kamenka v yugo-vostochnoy chasti Tambovschiny. Rukovodili vosstaniem kak esery, tak i voenspecy byvshih belogvardeyskih armiy. Vskore k vosstavshim primknula boevaya
Druzhina opytnogo revolyucionera-organizatora i neprimirimogo borca s bolshevizmom A. S. Antonova. V yanvare 1921 goda Aleksandr Stepanovich Antonov byl izbran nachalnikom Opershtaba vosstavshih. Do konca vosstaniya on yavlyalsya
Voennym rukovoditelem povstancev. Samootverzhennaya, smelaya, protivorechivaya lichnost. O nem mnogo napisano pravdy i domyslov. No odin fakt bessporen – on pogib pri stychke s chekistami ne sdavshis na milost pobeditelyam i ne predav idealy vosstavshih krestyan. Zimoy 1921 goda antibolshevistskoe vosstanie polyhalo po Tambovskoy gubernii i po Voronezhskoy. V mae-iyune 1921 goda krestyanskoe vosstanie bylo zhestoko podavleno Krasnoy armiey. Glavkomom po podavleniyu byl M. Tuhachevskiy. V podavlenii krestyanskogo bunta prinimali uchastie
Legendarnye lichnosti: G. I. Kotovskiy, A. Golikov-Gaydar, G. K. Zhukov, Antonov - Ovseenko, Uborevich i mnogie drugie. Situaciya byla v to vremya nastolko sereznoy, chto vse protivoborstvuyuschie storony byli po svoemu pravy i v tozhe vremya
Ne pravy. Predlagaya chitatelyam poemy, ya rukovodstvuyus neprehodyaschey istinoy: nich-to ne prohodit bessledno. Nadeyus na sereznoe vdumchivoe chtenie teksta i glubokiy dushevnyy analiz tem proizvedeniy. Ya korennoy tambovchanin, poetomu istorizm i pravdu zhizni v poemah postaralsya otobrazit, pokazat ne predvzya-to, a obektivno. Ta zloba, kotoraya razgorelas v dushah lyudey i razedinila ih vo vremya Grazhdanskoy voyny i «Antonovschiny» na tambovskoy zemle, byla sprovocirovana politikami vseh Mastey. Ne hlebopashcy i rabochie fabrik, proletarii vinovaty v mezhdousobnoy krovo¬prolitnoy voyne. Vinovaty politiki i lyudi, kotorye zhazhdali vlasti. Prikryvayas klas¬sovymi lozungami i dalneyshim ustroystvom rayskoy zhizni na zemle, domoroschennye revolyu¬cionery razozhgli pozhar Grazhdanskoy voyny. Vinu pozhara vmeste s bolshevikami razdelil prezhniy carskiy rezhim i mnozhestvo burzhuaznyh i inyh partiy. Vinovaty vse glashatai i proroki revolyucii.
Revolyucionnye sobytiya zahlestnuli stranu. Narod ozlobilsya. Lyudi stali unichtozhat drug drug a na svoey iskonnoy zemle. Vsem kazalos, chto oni
Pravy. Rezultat vzaimnoy zloby - poterya nravstvennosti i vekovechnyh moralnyh cennostey. Vera v Boga, v smutnoe vremya, dlya mnogih stala lishney obuzoy.
Krestyanskaya voyna za spravedlivost zakonchilas krovavoy rasplatoy. Mnogie mesta na Tambovschine obezlyudeli, a pravoslavnye hramy byli zakryty. Eho razdora do sih por vitaet v dushah tambovchan. K sozhaleniyu povyshennaya ozloblennost i boleznennaya gordynya moih sovremennikov – takov istoricheskiy
Rezultat «Antonovschiny». Istoriya ne imeet soslagatelnyh nakloneniy, chto bylo to bylo. I chtoby ne sluchilos chto-to pohozhee sovremennye vlasti dolzhny uchityvat sobytiya proshlyh let vo izbezhanie povtoreniy oshibok i nedochetov v svoem pravlenii.

Valeriy HVOROV

POSLEDNYaYa LYuBOV
ATAMANA ANTONOVA

Poema

PROLOG

U cvetuschey cheremuhi beloy
V monastyrskom pritihshem sadu
Sonnyy vzglyad moy videne zadelo
U rassvetnoy zari na vidu.
Ya uvidel videne monaha,
On siyal i svobodno paril,
I molitvu bezmolvno, bez straha
Nad zemley odinoko tvoril.
Voshischalsya poslannikom raya
Moy prostoy chelovecheskiy duh,
I s cheremuhi cvet, obletaya,
Tiho-tiho stelilsya vokrug.
Chto ego pobudilo vernutsya
V mir, ustavshiy ot temnyh nochey?
Mozhet, bedy, chto stayami vyutsya,
Mozhet, svet pominalnyh svechey.

Chast I

TIHAYa DOROGA

Leg na pazhiti tuman,
Legkiy belogrivyy.
Edet mimo ataman,
Kon pod nim igrivyy.
Ataman ugryum i smel,
Edet za zatony.
Voeval on kak umel
Za svoi zakony.
Ryadom brat ego rodnoy,
Dmitriy on, Antonov.
Kon pod bratom voronoy,
Vek ne slyshal stonov.
Ne zvenyat vdali klinki,
I ne voyut suki.
Vsyudu vlast bolsheviki
Vzyali v svoi ruki.
Smert dvuhsotuyu v boyu,
Bratya perezhili,
Tam, gde vorony svoyu
Triznu nakruzhili.
Bratya edut, i bez sna
Dumayut o mnogom.
Dlya chego zhe vsya strana
Zhiznyu sporit s Bogom?
Pochemu v boyah druzey
Puli polyubili?
Kazhdyy byl ne rotozey,
Kazhdogo ubili.
Pravyh net i pyl v krovi,
I mertva ideya,
Na kostyah vragov zhivi
Krasnaya Raseya.
Za zatonom les vzletel
Chastokolom sosen,
Ataman v nem zahotel
Vstretit tayno osen.
V pechke vertitsya ogon,
Ves v pylu zabavy,
No gulyaet gde-to kon
Bez sedla-lyubavy.
Na zaimke dva boyca
Stali kak monahi.
Molyat Gospoda Otca
Chtob razveyal strahi.
Sashka brat i Dmitriy brat,
Pravnuki Antona,
Kazhdyy buryam novym rad,
Duyuschim s zatona.
Est lezhanki, stol i harch,
Net idey naprasnyh,
I ne vidno bolshe har –
Krasnyh i ne krasnyh.
Zhit by im i ne tuzhit
V glubine dremuchey,
Tolko chem im dorozhit,
Krome mesti zhguchey?
Tochit mest i zhzhet serdca
Bratyam komandiram.
Prosyat Gospoda Otca:
– Pomiri nas s mirom?!
I odnazhdy v zimniy den
Kogda sneg ne vilsya,
Starshiy brat uvidel ten,
Ohnuv, pokrestilsya.

Chast II

TEN SUDBY…

Ten imela siluet
Volka-krovopiycy.
Cheloveka ryadom net –
Ten sudby-ubiycy.
Ataman osel k zemle,
Net opory vzglyadu…
Tam v fevralskoy styloy mgle,
Zhizn idet k raspadu.
Ili net, ne tam ona
Stala nekrylatoy,
Zdes pechal dushe vidna
S mordoyu lohmatoy.
– Bozhe moy, kuda ya brel?
Chto iskal v doroge?
Chto hotel ya, to obrel,
Volchyu ten v berloge.
Voskresi zhe pamyat rat!
Tu, v nachale smuty,
Vse hoteli voevat,
Volnicy rekruty.
– Sashka, drug, ty ne robey,
Pluzhnikov i Ishin,
Chem popalo krasnyh bey,
Vas odnih my slyshim. –
Shtab vosstavshey golytby
V Kamenke otkryli,
Chtoby vse ot zloy sudby,
Den i noch ne nyli.

Chast II1

VOSSTANIE NARODA

– My rodnoy zemli narod,
Vernyh hleboseev.
A v stolice pravit sbrod
Iz zhidov-evreev. –
Vest grozoyu proneslas
Po okrugam-vesyam;
– Zhizn veselaya nashlas,
V Kamenke, vot zdesya. –
Ishin, vykushav vinca,
Stal vesma rechistym…
Privyazal k konyu yunca,
Obozval chekistom.
– Ey, Aleha, protaschi,
Po selu malogo.
Da s chekista ne vzyschi,
Ih v Tambove mnogo. –
I Aleha pokazal,
Chto takoe zloba.
Krovyu parnya povyazal
Ishincev do groba.
Krov lyudskaya ne voda,
Hlynet – ne iskritsya,
Skolko budet zhit beda,
Stolko budet litsya.
Voskresay groza strastey,
Mnogih ty sgubila.
Hlestkoy pletyu novostey,
Vseh sekla i bila.
– Ya priznayus sam sebe,
Rad byl novoy dole,
Po dushevnoy po zlobe
I razboynoy vole.
Muzhiki v selo prishli,
Slushat zlye rechi.
V hram molitsya ne zashli,
Gde pylali svechi.
V shtabe Kamenskom svoi
Vse reshili mirom:
– My soratniki tvoi,
Bud nam komandirom. –
– Ya – Antonov, ataman,
Budu vam sobratom,
Za naganom lezt v karman,
Chasto budu s matom.
Ne v biryulki my igrat
Shli syuda po tropam,
Ne dadim stranu prodat,
Krasnym golym zhopam…
I poshlo, i poneslos:
– Sashka stal shtabistom,
Razzhigaet v lyudyah zlost
K gadam-kommunistam…
Volostnoy soyuz trudyag
I strelki esery
Stali slavit volnyy styag,
Kak svyatynyu very.
I poshli gulyat polki,
Frontom drug za drugom,
I rubili muzhiki
Krasnyh po okrugam.

Chast IV

PRAVDA MARII KOSOVOY

Vdol stepnoy reki Kriushi
Nad domami vetsya dym,
Yabloni zvenyat i grushi
Ryadom ineem sedym.
Po selu oboz kradetsya –
Koni, snikli i boycy,
Vsem v teple nochleg naydetsya,
V izbah krepkie vency,
I svetly v domah ikony,
I vitaet hlebnyy duh.
Ne raznosit eho zvony
S kolokolni vnov vokrug,
Tolko stuzha veselitsya,
Yarit holodom nebes…
Gde-to ryschet, gde-to zlitsya
V belom pole krasnyy bes.
Ne nashel on polk Marii
Kosovoy, i ne naydet.
Za iskonnuyu Rossiyu
Polk stremglav boi vedet.
Rus krestyanina prostaya –
Bozhiy hram, zemlya, semya,
Hleb v trudah svoy obretaya,
Vek lyubit svoi kraya.
Ryano zvali kommunisty
Bit burzhuev do konca.
Vsey tolpoy oni rechisty,
Protiv Gospoda Otca.
Razdelili lyud na chasti,
Stali vlast svoyu vershit.
Raspalili v dushah strasti –
Kulakov dobra lishit.
Bogateev v selah malo,
Miroedov redok ryad.
Vlast zerno pootbirala,
U krestyan, u vseh podryad.
Gnev lyudskoy – ne pyl v chulane,
Gryanul grom i on vozros.
Klich razdalsya: – Hristiane!
Bey chertey, reshay vopros. –
Tolko cherti – te zhe lyudi:
Kto rabochiy, kto batrak.
Podstavlyayut svoi grudi
Pulyam vrazheskim za tak.
Za kopeyki spiny gnuli,
Zhili zhiznyu golytby.
Vzyali vlast i prisyagnuli
Buryam klassovoy borby.
Boy idet mezhdu svoimi,
Ozverel narod chestnoy.
Stali mnogie chuzhimi
Dlya rodnyh, v strane rodnoy.
Vodit vrag vraga po krugu
Temnoy nochyu, svetlym dnem.
Est o chem skazat drug drugu
Sabley, puley i ognem.
Komandir polka Mariya
V polushubke na kone,
Mnogo del ponatvorila
V toy i etoy storone.
– Krasnyh net v sele, sestrica?
Byus ya s nimi i vo sne.
Est v meshke psheno-yadrica,
Kashu svarish v chugunke.
Vsem boycam prikaz – na otdyh!
A poutru – rysyu vskach.
Nam esche srazhatsya gody,
Hochesh – smeysya, hochesh – plach.
No smeyatsya my ne budem,
Da i plakat – ne slaby.
Komissary tozhe lyudi,
Hot i lzhi svoey raby.
Lgut i veryat v nebylicu
I diktuyut vsem svoe.
Chtob lyubili my stolicu
I molilis na nee.
Vot i zdes lyutuet pogan
I kurazhitsya vovsyu –
Prostrelil poganec nogu
Drugu Vaske Karasyu.
Est slivnuyu kashu Masha,
I kanon voznosit svoy:
– Do utra Kriusha nasha,
Stavka pravdy mirovoy!
A po utru bud chto budet,
Ne byla by zhizn pustoy,
Smert-pogibel ne rassudit
Kto ideynyy, kto svyatoy.
Vse my zloboyu obyaty,
Kazhdyy zhazhdet sudnyy boy.
Ne uyti nam ot rasplaty
Za vrazhdu mezhdu soboy…

Chast V

DOBROE DELO

Kogda pole sogreto zvezdoyu,
Ozhivaet zemlya nespesha.
Vnov devicy idut za vodoyu,
Iz kolodcev voda horosha.
Rodniki byut v kolodcah svyatye,
V kazhdoy kaple – zemli blagodat.
Est oni, znachit budut v Rossii
Lyudi zhit, i lyubit, i stradat.
Probivayutsya travy povsyudu,
I lugov zeleneet runo,
I pahat svoe polyushko lyudu
Vnov pridetsya, kak Bogom dano.
Lyudi-pahari neprihotlivy,
Sterpyat hvor i nezhdannyy nedug.
Kak odin muzhiki molchalivy,
Kogda chinyat sohu ili plug.
Vot by tak pod zvezdoyu do groba
Muzhikam vse pahat da pahat,
No vitaet vzaimnaya zloba,
Tam, gde radost mogla by porhat.
Gde-to krasnye belyh razbili,
Gde-to banda nastigla vraga,
Gore-reku bedoy zaprudili,
I razmyla reka berega.
U otryada pod flagom krovavym
Est zadacha vazhnee vsego:
Bit banditov i levyh, i pravyh,
Ne ostaviv v zhivyh nikogo.
Dva ozloblennyh krasnoarmeyca
Po donosu staruhi sedoy
Doprosili soseda puteyca
I dvuh zhenschin, obyatyh bedoy.
– Gde tyuki atamanovoy tkani?
Skolko ih? Ili my ne pravy?
Ne Marii li Kosovoy dryani
To sukno, chto hranyat dve vdovy?
– Da, sukno polozhila Mariya,
Prikazala hranit i blyusti,
I skazala: pogibnet Rossiya,
Esli budet Hristos ne v chesti. –
– Vy sukno beregli dlya Marii?!
Da za eto rasstrel bez suda.
Ne nuzhny vy takie Rossii,
Vas ne budet – ne budet vreda.
Dve vdovy u steny derevyannoy
Umolyali ponyat ih, prostit.
Zvonko coknul zatvor okayannyy
Chtoby k boyu patron razmestit.
– Stoy! – okliknulo groznoe eho.
– I strelyat bez komandy ne smet!
Ya uspel do raspravy doehat,
I zatvorom ne stoit zvenet.
Komandir ya, a vash samosud
Proizvoditsya ne po prikazu.
Kto iz vas sovershit skoryy sud,
Rasstrelyayu oslushnikov srazu.
Dve vdovy i synishka odnoy,
Hodit sam pod metrovuyu lavku.
Tak kakoy zhe im vmeste cenoy
Vzyat prishlos by banditskuyu stavku?
Pust Mariya zdes prezhde byla,
Pust drugie zaletnye byli…
Vlast sovetskaya vse zhe prishla,
Chtoby vse o banditah zabyli.
Vlast Sovetov teper sostoit
Iz lyudey, ne iz chuzhdogo sbroda.
Nam segodnya i vpred predstoit
Zhit sudboy trudovogo naroda.
A sukno nado konfiskovat,
Sklad davno beznadezhno pustuet.
Vsem v otryad i davay voevat
S temi, kto pod Tambovom buntuet.
– S konnym stroem, na vseh, popolam,
Shel otryad po Kriushe s vostoka.
Vsem dostalos v sele po delam,
No ne stol, kak byvalo, zhestoko.

Chast VI

AGASFER I BOGOLYuBSKIY

Veter vremeni neugomonnyy
Duet s zapadnyh stran na vostok.
Kto byl v vere svoey nepreklonnym,
Poluchil svoyu pulyu v visok.
Bogolyubskiy Oleg ne rasstrelyan,
On kontuzhen v boyu i plenen.
Byl on v kliche krestyan ne uveren,
No stoyal za grozu ih znamen.
Bilsya s krasnymi sabley i puley,
Bilsya nasmert s bezbozhnoy ordoy,
No voyny rastrevozhennyy uley
Vnov roilsya nad matkoy-bedoy.
Opoznali ego sredi plennyh
Kak lichinu buntarskogo zla.
A v gazah ego svetlyh blazhennyh
Ten pechali dushevnoy byla.
Ni eser on, ni levyy, ni pravyy,
Oficer on voyny mirovoy:
I vysokiy, i statnyy, i bravyy,
S posedevshey slegka golovoy.
V monastyrskih pokoyah ne tiho,
Svet Kazanskoy Svyatyni pomerk.
Den za dnem bolshevistskoe liho
Derzhit zdes svoy nametannyy verh.
Otvechat est komu pered adom –
Sluzhit s rvenem v ChK Agasfer,
Vechnyy zhid s nemigayuschim vzglyadom
I naborom zmeinyh maner.
– Chto, Oleg Bogolyubskiy, popalsya?!
Veril v Boga, a on ne pomog.
Ty vsyu zhizn za Rossiyu srazhalsya,
A spasti svoyu dushu ne smog. –
– Oshibaeshsya, zhid vechnoy boli,
Ya za dushu esche postoyu
I umru radi pravednoy doli,
No tebya ne uvizhu v rayu. –
– Kak uznal ty menya, blagovestnyy?!
Kto otkryl tebe taynu moyu?
Neuzheli Hristos tvoy nebesnyy
Zdes zateplil lampadu svoyu. –
– Kak tebya ne uznat, esli sluhi
Hodyat vsyudu o sveta konce.
Esli krovyu pitayutsya muhi,
Chto na pul polyhaet svince.
Tam, gde zlo rasplodilos bez mery,
Gde grehi vyshe svetloy lyubvi,
Tam shabash svoy vershat agasfery,
Utopiv vse svyatoe v krovi.
Svyat Sarovskiy, no tih i bezmolven,
Vidya vnov vsyu Rossiyu v ogne.
Kazhdyy budet so smertyu pomolvlen,
Stav Iudoy po shodnoy cene. –
– Chto nesesh ty o vlasti Hristovoy,
I Sarovskiy ne svyat Serafim.
Ya dlya vlasti Vaalovoy novoy
Samyy glavnyy chekist-heruvim.
Ya s Vaalom verdikt ne narushu,
Ty, Oleg, o svoem govori…
Kogda pulya pronzit tvoyu dushu,
Vspyhnet plamya rassvetnoy zari.
Hochesh zhit?! Tak prodli svoyu dolyu,
Otrekis ot lyubvi i dobra,
Ty poluchish dostoynuyu volyu
I koshel darmovoy serebra. –
– Ne prodam ya ni dushu, ni dolyu,
Ne prodamsya tebe nikogda.
Ya ne stanu dlya kazhdogo bolyu,
Kto nebes ne boitsya suda.
Veryu ya: na porushennom meste
Vnov vosstanet razrushennyy hram.
Kazhdyy kolokol blagostnoy vestyu
Vozvestit o svyatom po utram. –
– Chest s toboy, a so mnoyu ideya
Oskvernyat vse svyatye mesta.
Dlya menya tvoya Rus – Iudeya,
Ta, kogda raspinali Hrista.
I ne vazhno v kakom ona chane
Otkipela, sognuvshis v dugu.
Est patrony v holodnom nagane
I mandat na strelbu po vragu. –
Umiral Bogolyubskiy za veru
V luchshiy mir bez zabludshih rabov,
Ne predav, ne prodav Agasferu
Svoyu zhizn, svoy duhovnyy Tambov.

Chast VII

LYuBOV ATAMANA

Solovi poyut solovushki
Grustno-grustno u reki.
Mnogie gulyay-golovushki
Poteryali muzhiki.
Tuhachevskiy gnal prikazami
Molodyh bolshevikov,
Chtob oni travili gazami
Muzhikov-buntovschikov.
– Vinovaty podkulachniki,
Kak i zlydni-kulaki. –
Tak reshili gore-ratniki,
Obnazhiv svoi klinki.
Vnov zakony krovyu mecheny,
Volnica krestyan v plevkah.
Plachut tiho v izbah zhenschiny
I mladency na rukah.
Pod Shibryaem Nizhnim svetlaya
Na trave lezhit rosa.
Povstrechalis snova s vetrami
Dvuh prohozhih golosa.
Bratya volnye Antonovy
Shli k podruge odnogo.
– Hram ne vstretit perezvonami
V etom krae nikogo. –
Tishinu spugnuv nechayanno,
Bratya vzdrognuli slegka…
– Zhdet li zhenschina otchayanno
V dome milogo druzhka?.. –
Nochyu zhenschine ne spitsya,
Dnem tosku ne istrebit.
Kto-to tiho v dver stuchitsya:
– Ataman prishel lyubit! –
Dmitriy strazhem pritulilsya,
Sashka s zhenschinoy vdvoem.
Tak po laskam istomilsya,
S zharom shepchet o svoem.
Duhom pal, i vot podi zhe –
Stal opyat v mechtah silen…
Net dushi na svete blizhe
Toy, v kotoruyu vlyublen.
V puh i prah raznes byloe
V yasnoy pamyati svoey.
Vse pechalnoe, vse zloe
Szheg v ogne proshedshih dney.
No vokrug Shibryaya plahoy
Klassovoy lezhit strana,
Gubit vseh rasstrela strahom,
Agasfer kak satana.
Okruzhili dom s naganami
Vmig posobniki ChK,
S licami vsegda poganymi –
Nyne, prisno, na veka.
Ne sbezhat v lesnoe logovo,
Boy korotkim byl, kak mig…
Chto tvoe, chto vechno Bogovo –
Ataman dushoy postig.

EPILOG

Vremya vspyat ne povernut,
Ne pomchat ego galopom.
Kak zdorove ne vernut,
Proshagav po pylnym tropam.
Proshloe ne izmenit
Lyudyam, schaste ne nashedshim.
Vnov sudbu obremenit
Ne dano nam dnem proshedshim.
I zachem v mechtah radet
O byloy steze trevozhnoy.
Luchshe golubem letet
Nad travoyu pridorozhnoy.

POEMA

GULYaY - POLE TAMBOVSKOE

PROLOG

Duet robkiy suhovey nad dolinoy,
I sletaet puh s vetvey topolinyy.
Kak videne v chudnom sne, puh vitaet,
Gde shipovnik v tishine rascvetaet.

Gde lugam nebesnyy svet yasnyy-yasnyy
Darit solnechnyy rassvet vnov prekrasnyy.
No kuda s zemli rodnoy lyudi delis?
Net vorony ni odnoy – razletelis.

Zarastaet cheredoy ponevole
I krapivoy molodoy Gulyay-pole.
Zdes vstrechayut vechera v tihom meste
Utomlennye vetra, chasto vmeste.

ChAST 1

Vot ono - Gulyay – pole Tambovskoe!
Eto Kamenka, gore – selo.
Zdes lezhat pod sosnovymi doskami
Na pogoste obrez i sedlo.

Zdes lezhat komandiry dvizheniya
Za zemlicu svoyu na veka:
Kto zarublen geroem v srazhenii,
Kto zastrelen holuem Ch. K.

Pohoronena volya krestyanskaya
U stepnogo sela na krayu.
Vslast voyna utolila grazhdanskaya
Zdes krovavuyu zhazhdu svoyu.

Poglumilas voyna nad krestyanami,
Raspalila trevozhnuyu rat
I stolknula s drugimi buyanami,
Chtoby smertyu Otchiznu poprat.

Pomogal ey drakon bestelesnyy,
Duh stremleniy, veduschih k bede.
Nenavidyaschiy obraz nebesnyy,
Syna Boga vsegda i vezde.

Nenavidyaschiy hramy s krestami
I kupeli s zhivoyu vodoy,
Tihiy kray, s zolotymi hlebami
I lyudey, oderzhimyh stradoy.

Boy za boem plodili poteri…
Trepetali pobedy vesy,
Hot antonovcy byli ne zveri,
Da i krasnye byli ne psy.

God dvadcatyy dvadcatogo veka
Nit sobytiy suchil ne spesha,
I cenilas sudba cheloveka
Ne dorozhe chuzhogo grosha.

Sovershalas pechal revolyuciya,
Ten idei cherty obrela:
Vsey vselenskoy bedy kontribuciya
Na narodnye plechi legla.

Tak legla, chto narod spozaranku
Ves stonal do vecherney zari.
Komissary v loschenyh kozhankah
Sud vershili, kak sudi – cari.

I v rasstrelyannom shtabe Antonova,
Zhizn otdavshego za golytbu,
Uzakonilas krivda drakonova,
Prigvozdivshego pravdu k stolbu.

Do sih por, on slyvet neprikayannym -
Stolb, pohozhiy na ostov kresta.
I nikto ne celuet otchayanno
Pravdu zhizni v svyatye usta.

I nikto za pobornikov voli
Ne pomolitsya v Kamenke vnov…
Lish ryabiny stenayut ot boli,
Napitavshie buynuyu krov.

Vremya smelo bezhalo po vesyam,
I segodnya bezhit, kak vsegda.
Kto-to zhil pri Sovetah bez chesti,
Kto-to chest ne teryal nikogda.

Opusteli tambovskie dali,
Stai voronov nizko letyat…
Tam, gde koni srazhennye pali,
Volki sytye vyt, ne hotyat.

Chto sluchilos s mechtoy hleboroba?
Oskudela ona iz-za lzhi.
Iz-za vlasti – proklyatoy zaznoby,
Pleschet more polynnoy mezhi.

I Antonov - ogon ne imeet
Sily toy, chto kogda-to imel.
Okrylit on mechtu ne sumeet,
Raz do zvezd polyhat ne sumel.

Vsya Rossiya teper Gulyay-pole
Priglyanulas torgovlya vlastyam.
Kazhdyy mozhet po sobstvennoy vole
Prodavat vse, chto est, po chastyam.

ChAST 2

Holmik malenkiy, nevrachnyy
Na krayu sela.
A nad nim rosoyu plachet
Staraya vetla.

Polversty do perekrestka
Dvuh stepnyh dorog.
Zdes kazak, lihoy podrostok,
Byl kak car i bog.
Videl v zareve pozharov
Skazochnuyu nov
I za veru v komissarov
Prolival on krov.
Vse zakony popiraya,
Rassypal slova.
Tolko udal molodaya,
Kak v ogne trava.
Vygorala ochen bystro
Spornaya mezha.
A navstrechu - tochnyy vystrel
Molniey v glaza.
Holmik malenkiy, nevzrachnyy,
A vokrug polya.
I yadrenyy domik dachnyy
Zhmetsya k topolyam.
Veter teplyy i uprugiy
Razgonyaet muh.
No ne trut koney podprugi,
I ne vetsya puh.
Domik shumnyy i veselyy
Prazdnikom obyat.
V nem stepnye novosely
Vypit norovyat.
Ni k chemu im perspektivy
Rozovyh idey.
Schedro pravit duh nazhivy
Dushami lyudey.
Pokupayutsya bez sdachi
Svetlye mechty.
Ni k chemu v krayu kazachem
Zvezdy i kresty.
Veter tuchi rvet na chasti,
Pen tryaset truhoy.
Dlya kogo zh ty delal schaste,
Kazachok lihoy?

ChAST 3

Bednyaku iz Tambovskoy glubinki,
Iz kakih-nibud Nizhnih Yarug,
Sovershat po bylomu pominki,
Vse ravno, chto pokayatsya vdrug.

Pokayanie… Eto zh rasplata
Za sudbu v narechennoy strane.
Za shalnuyu – dusha vinovata,
Za pustuyu – vinovna vdvoyne.

Kto vinoven - vsegda nedovolen
Prigovorom gryaduschego dnya.
Kazhdyy vybrat reshenie volen:
V ray popast ili v chrevo ognya.

Kak zima ne krepka bez morozov,
Tak vesne po rassvetam i chest.
Bednym lyudyam prozhit bez kolhozov
Mozhno vsyudu, gde hlebushek est.

Vlast sovetskaya kanula v yary,
Gde so znamenem, gde bez znamen.
I Rossiyu spasayut bazary
I bordeli svobodnyh vremen.

Tak spasayut, chto buryam neymetsya
Pokruzhitsya v torgovyh ryadah,
Gde lyubaya moral – prodaetsya,
Dazhe ta, chto vitaet v sudah.

A kogda prodaetsya vse razom
I Svyatyh net, dlya istiny mest -
Gnevom pravednym polnitsya razum,
Ne otvergnuvshih Gospoda krest.

Nischeta stala bednym podrugoy,
Kak babenka tschedushnoy kosti.
Vsem zabludshim posluzhit prislugoy,
Vseh obmanutyh budet vesti.

ChAST 4

V letniy vecher dushevnye muki
Obretayut trevozhnyy nakal,
Vspominaetsya vremya razluki
S toy, kotoruyu nezhno laskal.

Vspominayutsya prezhnie gody
I sudba zorevaya, kak sam.
Za malinoy-kalinoy pohody
Po shirokim i schedrym lesam.

Vspominaetsya selskaya dolya,
Derevenskih zabot kanitel.
I kosa svetozarnogo polya,
Topolinogo puha metel.

Veter dunet, i puh vosparyaet,
Vyshe belyh vetvey i vershin.
Kazhdyy svetloy mechte doveryaet,
Kto ostalsya dushoyu odin.

Vot i ya doveryal i leleyal
Tu mechtu, chto edina so mnoy.
No vezde, gde ya dobroe seyal,
Vse szhigal zlopyhateley znoy.

Ya pozvolyu sravnit svoi bedy
S neizbyvnoy bedoyu strany.
Tolko gryanut litavry pobedy -
Tut zhe vopli lyudskie slyshny.
.
Vse pobedy davalis Rossii
Zhertvoy mnogih svoih synovey
No potomki ne vseh ih vnov
V spiski slavy ee i svoey.

Slava bitvy – krovavaya ptica,
Razmahnetsya, zatmit i zaryu.
Vsem by nadobno v hramah molitsya,
Kto krichal: «Ya pobedu tvoryu»!

Cheren vrag i delami, i grudyu,
Tolko ten i na teh, kto uzrel.
Pobediteley vsyudu ne sudyat,
Ne podsuden ih vlastnyy udel.

Ne sudite ni krasnyh, ni belyh,
I lyubivshih krestyanskuyu vlast:
Sredi nih bylo mnogo nesmelyh,
Ne umevshih u blizhnego krast.

Sredi nih byli rycari chesti,
Kto baklushi ne bil u dorog.
Ni kogo - to iz nih, a vseh vmeste
My prostim, a pomiluet Bog.

EPILOG

Izbav Gospod, nas ot pechali
Vse vremya dumat o zemnom.
Ne zrya zhe vorony vstrechali
Zaryu bezmolvno, za oknom…
Zaryu rassvetnuyu bez straha
Na krovle cerkvi vekovoy,
Vstrechala trepetnaya ptaha,
V luchah kupayas s golovoy.

V kupeli gorney, ne poteshnoy,
Obyatoy dymkoy zolotoy,
Net ni odnoy golubki greshnoy,
I teni krestnoy, ne svyatoy.
I potomu, vglyadevshis v dali,
Gde kazhdyy kray svetleet ves,
Zabudem prezhnie pechali,
Chtob k zhizni vozroditsya dnes.

Avtor Hvorov Valeriy Mihaylovich,
Avgust 2010 g.
G. Tambov

Эпилог к стихотворению « поэме ».
Я был рад представить вам плод долгих часов творческого труда — это стихотворение, «***», является результатом глубоких размышлений и искреннего стремления поделиться с вами частью души поэта. Автор, Хворов Валерий, трудился над ним, стремясь не просто выразить мысли и чувства, но и создать нечто большее — произведение, способное затронуть сердца и оставить след в вашей памяти. Каждая строка стихотворения «***» — результат тщательного отбора слов и рифм, поиска гармонии и баланса между формой и содержанием. Автор, Хворов Валерий, стремился не только к красоте языка, но и к тому, чтобы каждая строка несла в себе определённый смысл, идею или эмоцию. Работа над стихотворением «***» была настоящим путешествием — путешествием по волнам слов и эмоций. Автор, Хворов Валерий, погружался в мир своих мыслей и переживаний, искал вдохновение в окружающей действительности, в природе, в людях, в искусстве. И каждая найденная мысль, каждое ощущение становились частью стихотворения «***». Мы уверены, что произведение «***» нашло отклик в ваших сердцах. Возможно, вы увидели в нём отражение своих мыслей и чувств, нашли ответы на вопросы, которые давно искали, или просто насладились гармонией рифм и мелодией слов. Поэзия — это искусство, которое может многое: тронуть самые глубокие струны души, заставить сердце биться в унисон с ритмом строк, научить видеть прекрасное в простых вещах, ценить моменты и находить радость в мелочах. И мы надеемся, что стихотворение «***» стало для вас не только источником вдохновения, но и способом погрузиться в мир новых эмоций и открытий. Не бойтесь погрузиться в мир поэзии — даже если вы не всегда понимаете её с первого взгляда, дайте себе время и возможность привыкнуть к новым ощущениям. Читайте, размышляйте, чувствуйте — и вы обязательно найдёте то, что тронет вашу душу.
Редактор всех текстов сайта Андрей Яцук.

У сайта Stihi.Yatsuk24.Ru самый низкий показатель отказов со стихотворением «***» среди всех сайтов со стихами в интернете, потому что его можно читать, слушать, смотреть видео.
В отличие от других сайтов, сайт Stihi.Yatsuk24.Ru имеет инновационный подход к подаче стихотворения « поэм » читателю: читатель может не только читать стихотворение, но и слушать его; также он может прочитать или послушать пролог и эпилог к стихотворению, посмотреть имеющееся видео о стихотворении, узнать, кто автор произведения, посетить его страницу, оставить или прочитать комментарии к произведению автора, получить бонусы.